YuraZhum

„Мы становимся крепче там, где ломаемся.“

„Все хорошие книги похожи друг на друга: они правдивее жизни.“

„Богатые — скучный народ, …Скучные и все на один лад.“

„Кубинская революция была исторической необходимостью.“

„Зато здесь мы сумеем понять, что у нас не просто рыночная экономика, а рыночное общество, то есть такая цивилизация, при которой вся совокупность человеческих взаимоотношений, а равным образом и вся совокупность отношений человека с миром подчинены подсчету, учитывающему такие категории, как внешняя привлекательность, новизна, соотношение цены и качества.“

„Как красив русский язык! Все преимущества немецкого без его ужасной грубости.“

„Русский солдат является одним из самых храбрых в Европе. Его упорство почти не уступает упорству английских и некоторых австрийских батальонов. Ему свойственно то, что Джон Буль хвастливо приписывает себе, — он не чувствует, что побит. Каре русской пехоты сопротивлялись и сражались врукопашную долгое время после того, как кавалерия прорвалась через них; и всегда считалось, что легче русских перестрелять, чем заставить их отступить. Сэр Джордж Каткарт, который наблюдал их в 1813 и 1814 гг. в роли союзников, а в 1854г. в Крыму — в роли противников, с уважением свидетельствует, что они «никогда не поддаются панике.»“

„Я отдыхаю, когда работаю, и устаю, когда бездельничаю или принимаю гостей.“

„Я хочу жить как бедный человек с деньгами.“

„…Личность характеризуется не только тем, что она делает, но и тем, как она это делает…“

„Если бы выживание после покушения было бы олимпийским видом спорта, то я бы был в нем чемпионом.“

„Не имеет значения, где жить, важно — с кем.“

„Творение природы совершенее творений искусства.“

„Мир по природе своей не только творение художника, но и сам художник.“

„Счастливее всех тот, кто зависит только от себя и в себе одном видит всех.“

„Держите свою религию при себе.“

„Вера делает первый шаг, даже когда ты не видишь всю лестницу.“

„Единственные по-настоящему счастливые люди — это замужние женщины и неженатые мужчины.“

„Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист.
Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ.
Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.
Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей.
А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать.“