Цитаты известных личностей

„У меня есть два заместителя, четыре из которых уже месяц лежат в кабинете министров и не могут быть приняты, почему не знаю.“

„Если бы мысли и силы человечества перестали тратиться на войну, мы за одно поколение смогли бы положить конец нищете во всем мире.“

„Чтение хороших книг — это разговор с самыми лучшими людьми прошедших времен, и притом такой разговор, когда они сообщают нам лучшие свои мысли.“

„Коммунизм — это педикулез. Он появляется от бедности.“

„Сделайте первый шаг, веруя. Вам не нужно видеть всю лестницу — просто шагните на первую ступеньку.“

„Сделай первый шаг и ты поймешь, что не все так страшно.“

„Вера делает первый шаг, даже когда ты не видишь всю лестницу.“

„Самый ценный актив — время. Большинство людей не могут его правильно использовать. Они упорно трудятся, делая богатых богаче, но не прикладывают усилий, чтобы сделать богатыми себя.“

„Все, что вам необходимо – уже внутри вас. Я верю, что люди сами создают свой рай и свой ад. Это личный выбор.“

„Если Бога нет, а я в Него верю, я ничего не теряю. Но если Бог есть, а я в Него не верю, я теряю всё.“

„В чём свобода? В том ли, чтоб предаться всем возможным течениям или овладеть собой и своими стремлениями?“

„О, жизнь моя ползла, ползла, как черепаха,
По тяжкому пути безумия и страха.
Я рад теперь, что ум свободен от ярма!
Болезнь ужасная упала грозной цепью…“

„Люди способны в любой момент своей жизни делать то, о чем они мечтают.“

„Рванитесь же с гневом от всякой мрази,
Твердя себе с верою вновь и вновь,
Что только одна, но зато любовь
Дороже, чем тысяча жалких связей!“

„…Что было потом? А потом был госпиталь и двадцать шесть суток борьбы между жизнью и смертью. «Быть или не быть?» — в самом буквальном смысле этого слова. Когда сознание приходило — диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредил.
Было плохо, но молодость и жизнь все-таки победили. Впрочем, госпиталь был у меня не один, а целая обойма. Из Мамашаев меня перевезли в Саки, затем в Симферополь, потом в Кисловодск в госпиталь имени Десятилетия Октября (теперь там санаторий), ну а оттуда — в Москву. Переезды, скальпели хирургов, перевязки. И вот самое трудное — приговор врачей: «Впереди будет всё. Всё, кроме света». Это-то мне предстояло принять, выдержать и осмыслить, уже самому решать вопрос: «Быть или не быть?» А после многих бессонных ночей, взвесив все и ответив: «Да!» — поставить перед собой самую большую и самую важную для себя цель и идти к ней, уже не сдаваясь. Я вновь стал писать стихи. Писал и ночью и днем, и до и после операции, писал настойчиво и упорно. Понимал, что еще не то и не так, но снова искал и снова работал. Однако какой бы ни была твердой воля у человека, с каким бы упорством ни шел он к поставленной цели и сколько бы труда ни вложил в своё дело, подлинный успех ему еще не гарантирован. В поэзии, как и во всяком творчестве, нужны способности, талант, призвание. Самому же оценить достоинство своих стихов трудно, ведь пристрастнее всего относишься именно к себе. … Никогда не забуду этого 1 мая 1948 года. И того, каким счастливым я был, когда держал купленный возле Дома ученых номер «Огонька», в котором были напечатаны мои стихи. Вот именно, мои стихи, а не чьи-то другие! Мимо меня с песнями шли праздничные демонстранты, а я был, наверное, праздничнее всех в Москве!“

„Конечно, мы, мужчины, очень хотим, чтобы женщины были украшением нашей жизни. Но становится ли женщина украшением нашей жизни — это зависит, прежде всего, от нас.“

„Кому-то не хватает одной женщины, и он переключается на пятую, десятую. А другому не хватает жизни, чтобы любить одну-единственную.“

„Есть только два способа прожить жизнь. Первый — будто чудес не существует. Второй — будто кругом одни чудеса.“

„Oни говорят нам, что самоубиство есть величайшая трусость;… что самоубийство — грех; тогда как совершенно очевидно, что ничем так не дорожит человек — как его жизнью.“