феникс

„Чудится мне на воздушных путях
Двух голосов перекличка.“

„Шедевры столь же редкостны, как редкие орхидеи.“

„Ненавижу океаны. Никогда не видно, что на другой стороне.“

„У людей, у прессы сложилось довольно странное и неверное представление обо мне, проще говоря, срань какая-то. Я все время читаю об «умалишенном» или о «гении»,
о «переменчивом», «злобном», «сумасшедшем», «безумном» Олдмане. Наверное, дело в том, что люди напрямую ассоциируют меня с персонажами, которых я играю. У меня и правда есть способность к смене личин — хоть во сне могу переключаться. В актерской игре для меня нет ничего трудного. И любой актер, который говорит вам, что он становится тем персонажем, которого играет, либо лжец, либо диагностированный шизофреник.“

„Затянулась бурой тиной
Гладь старинного пруда.
Ах, была, как Буратино,
Я когда-то молода!“

„И кузнечик трубу свою поднял, и природа внезапно проснулась.
И запела печальная тварь славословье уму,
И подобье цветка в старой книги моей шевельнулось
Так, что сердце мое шевельнулось навстречу ему.“

„Гудели мухи, ныли комары, где-то трещал сверчок, а с воли доносилось кваканье лягушек. Покачиваясь на стуле, Рогачёва всё махала полотенцем, и стул под нею тихонько скрипел.“

„На волнах сверкают
Тысячи звездочек вдруг,
Облака впивают
Даль немую вокруг.
Утренний ветер обвевает
Дремлющий тихо залив.
Озера зыбь отражает
Много зреющих слив.“

„Цветок, дрожа, склонялся надо мной,
Лобзал меня, казалось, полный муки;
Как женщина, в тоске любви немой
Ласкал мой лоб, мои глаза и руки.
О, волшебство! О, незабвенный миг!
По воле сна цветок непостижимый
Преобразился в дивный женский лик, —
И я узнал лицо моей любимой.“

„Еще очень недавно вы видели этих бесконечномалых, еще недавно вы думали, что они не больше как жужжащие комары, которые потому только и обращали на себя ваше внимание, что от них нужно было отмахиваться… Увы! теперь это не просто комары, а целая масса комаров, претендующая затмить собой солнечный свет. Их жужжание — не просто жужжание, а совокупность миллионов жужжаний, имеющая все признаки трубного гласа. И — ужас! — за этими золотниками уже виднеются десятые и сотые доли золотников, которые тоже цепляются в гору и, конечно, не заставят себя долго ждать, дабы своим бесконечнейшим ничтожеством победить бесконечное ничтожество золотников.“

„Продолжение фильма в том же духе:
Муха дома. Мы в гостях у мухи.
Том Хемингуэя. Бюст Вальтера.
Сиротливый привкус адюльтера.
Тонкая французская игра.
Муха в ожиданьи комара.
Он приходит. Он снимает плащ.
Он провинциален и ледащ.
В том, как он стыдится сантиментов,
Чувствуется бремя алиментов.
Он вздыхает. Муха понимает
И из шкафа чашки вынимает.“

„Каждый сверчок, знай свой шесток!“

„В результате, после одной практически бессонной июльской ночи, когда радар интуитивного мышления сигналил очень уж тревожно, я собрал свои вещи (ящик с мемуарами и деньгами спрятал под запаской), оставил записку и последний чек с арендной платой для владельца домика и покатил на север по автостраде 19. Первую ночь провел в унылой гостинице для автомобилистов в Дефуньяк-Спрингс. В сетках от насекомых хватало дыр, и пока я не погасил свет (лампочку без абажура, свисавшую с потолка на шнуре), меня осаждали комары размером с истребитель. Однако спал я как младенец. Никаких кошмаров, и встроенный радар интуитивного мышления помалкивал. Этого вполне хватило для крепкого сна.“

„Радужны крылья
Распростирая,
Бабочка пестра
Вьется, кружится
И лобызает нежно цветки.
Трудолюбива пчелка златая
Мчится, жужжит.
Всё, что бесплодно,
То оставляет -
К розе спешит.“

„Под непрерывный грохот аммонала,
Весенними лучами озарен,
Уже летел, раскинув опахала,
Огромный, как ракета, махаон.
Сиятельный и пышный самозванец,
Он, как светило, вздрагивал и плыл,
И вслед ему неслась толпа созданьиц,
Подвесив тельца меж лазурных крыл.
Кузнечики, согретые лучами,
Отщелкивали в воздухе часы,
Тяжелый жук, летающий скачками,
Влачил, как шлейф, гигантские усы.
И сотни тварей, на своей свирели
Однообразный поднимая вой,
Ползли, толклись, метались, пили, ели,
Вились, как столб, над самой головой.
И в куполе звенящих насекомых,
Среди болот и неподвижных мхов,
С вершины сопок, зноем опаленных,
Вздымался мир невиданных цветов.“

„Любовь всегда одинакова: расцветает ли она, как цветок в хрустальной вазе, или распускается на лесной поляне — разнятся только языки любви.“

„На изгородь сел опечаленный Жук;
В красавицу Муху влюбился он вдруг.
«О Муха, любимая, будь мне женою.
Навеки в супруги ты избрана мною»“

„От земли мы ведем начало и в землю должны лечь.“

„Я не боюсь змей или пауков, но зато боюсь бабочек. Есть в них что-то зловещее, что-то странное!“