Поиск

„Человек везде над чем-то властвует: над семьей, предприятием, районом, городом, страной… Вот задаешь себе вопрос: почему он принимает именно такое решение, а не другое? Всегда и везде я вижу, что причины этого — в его характере. Не в особенностях его профессии, не в его специальности. Мотивация всех поступков — она связана с характером человека.“

„Я ни разу в жизни не шёл по блату, не лез без очереди, не брал, что плохо лежит, по головам не лез, по трупам не шёл, помогал ближним, делился последним. И в результате, у меня, как видите, ничего нет! Зато осталась гордость! Простите, никому не нужна гордость в отличном состоянии?!“

„Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составляющее основную конкуренцию Америке. Наша цель и задача в дальнейшем оказывать помощь всем, кто хочет видеть в нас образец западной свободы и демократии.“

„Я знаю, что через несколько лет Великий Белый Путь навсегда потемнеет. Вижу, как тьма наползает на обречённый город. Но раньше чем это случится, я окажусь в другом месте и наверняка буду писать новый доклад, который тоже не понравится местным властям.“

„Каждый день я вижу двух-трёх человек, пролетающих без оглядки на красный свет светофора, как будто его вообще не существует. Я не проповедник, но я могу вам сказать следующее: жизнь, которую ведут люди, делает их сумасшедшими, и это безумство проявляется в манере вождения.“

„Тарковский напоминает мне поручика эпохи Тургенева — он очень симпатичный и ужасно обаятельный, но в то же время всё видит по-своему и практически неуловим. Его никогда нельзя «догнать», так как он всегда где-то в другом месте. Просто он такой есть. <…> Этого режиссёра нельзя переделать, и прежде всего ему ничего нельзя втолковать, потому что он в любом случае всё переделает «по-своему.»“

„Человек может претерпеть тяжелейшие испытания, если он видит в них смысл. Вся трудность заключается в создании этого смысла. Таковым должно быть естественным образом возникшее убеждение, а самые убедительные изобретения человека — дешевые поделки, которые неубедительны в сравнении с его желаниями и страхами.“

„Небо непогодой жмурится,
как взгляды от нахмуренных бровей,
если взгляду в выси пыль почудится,
а хотя б и пелена дождей.
Взгляды ловят, как событья кружатся,
каждодневно начиная все с нулей,
если видишь, как ландшафт сутулится,
гладких ныне не явив путей.“

„Нас смущает вид голой земли,
Нам прикрыть бы ее наготу -
Пусть весною травою прикроется,
А зимою не видна в снегу. Нас смущает вид голой правды,
Нам прикрыть бы ее наготу -
Зло скрываем мы мнимой полезностью,
Чтоб не сразу видеть беду.“

„Когда мне было 14 лет, отец принес набоковскую «Лолиту». Как раз тогда ее впервые перевели на иврит. Я спросил, уверен ли он, что дает мне правильную книгу. Потому что я знал, что в Америке «Лолита» запрещена. Он сказал: «Прочти эту книгу, ты откроешь в ней такую элегантность стиля, которую ты еще никогда прежде не видел.»“

„Бог миловал меня от этой «звёздной»… Всегда помню, что был я кузнецом, трактористом, слесарем, солдатом. У меня чувство постоянной неудовлетворенности собой, сомнения в творчестве. Ведь зрители видят на сцене, как правило, непринуждённо улыбающегося артиста Евдокимова — так ведь? И совсем не знают моей черновой работы — порой до иступления…“

„В молодости мы очень богаты жизнью и охотно всем в долг раздаём свои богатства, но когда под старость пойдём долги собирать — никто не даёт. И это очень обидно. И вот почему так редко встречаются добрые: в старости видеть добро мешает обида.“

„Но встречалось и такое, о чём трудно было говорить с гномами. Например, они видели седых стариков, едва тащившихся вдоль дороги с тяжёлой поклажей. Родни было стыдно признаваться гномам, что в жизни людей не все хорошо устроено, что есть миллионы безработных, не ждущих ничего и бредущих в никуда.“

„Я готов хоть на казнь за своё божество,
Легче мне умереть, чем не видеть его.
Мой цветок с полуслова меня разберёт,
И поэтому он мне дороже всего. Ты одна дашь мне силы мученье стерпеть.
Я с тобою — и сердце моё не мертво.
Если буду с тобой хоть минуту вдвоём,
Не хочу ничего, не боюсь никого..“

„Один пропойца, потерявший стыд,
Лежал в грязи, ободран и побит. Ворчал он пьяно: «Свет погряз в разврате,
Весь мир в грязи, его ужасен вид!» Подумал я об этом человеке:
Как он в себе уверен, что брюзжит И видит мир, погрязшим безнадежно,
А между тем, лишь сам в грязи лежит.“

„Видите ли, мне тоже хотелось бы научиться открывать иные двери.
Он рассердился:
— Этому научиться нельзя. Ты хочешь подражать мне? Ничего никогда ты не научишься открывать, если будешь подражать кому бы то ни было. Ключ нельзя купить, его надо выковать самолично. То, в чем моя сила, у тебя может стать слабостью. Долг ученика — следовать за учителем, а не копировать его.“

„Не говори: это произошло случайно, а это встретилось само собою. В том, что существует, нет ничего беспорядочного, ничего неопределенного, ничего напрасного, ничего случайного… Сколько волос на твоей голове? Ни один из них не забыт у Бога. Видишь ли, как ничто, даже самое малое, не избегает надзора ока Божия?“

„Я достаточно быстро поняла, что от меня требуется в этой среде. Оперировать я не умею, зато убеждать жертвовать деньги на благотворительность у меня получается хорошо. И потом, когда ты видишь детей, чьи жизни спасены благодаря твоим стараниям, и разговариваешь с их родителями, ты уже не можешь остановиться. Понимаешь, что у тебя нет на это права.“

„Врачи, как и философы, с почтением относятся к богам. Ибо хотя они и могут многое лечить, но они более других имеют возможность и случай видеть и понимать, что есть многое такое, что превосходит их силу и мастерство, совершается само по себе, неподвластно ничему, кроме воли свыше.“