Поиск

„Мы сейчас сидим условно, я не хочу сравнивать ничего ни с чем, но вот примерно ситуация такая. Мы сидим в окопе и у нас задача как бы прорвать эту каменную стену. И вместо того чтобы заниматься и говорить о том, как ее прорвать, как сделать так, чтобы вот та несправедливость, которая происходит прекратилась, как сделать, чтобы не было как бы выборов, вместо этого давайте сейчас в окопе пообсуждаем экономическую программу. Да пообсуждаем. У вас через неделю на сайте будет эта программа. Толк какой от этого будет. Я не хочу идти этим путем. Это вранье. Эта экономическая программа есть у всех. Почитайте экономическую программу Путина. Много он из нее выполнил? Много Геннадий Зюганов выполнил из того, что он каждый раз выдвигает?“

„Необходимо очень большое усилие волевое, интеллектуальное, даже с точки зрения трудоспособности. Мы живем в XXI веке, на нас вываливаются такие груды этой информации, что просеивать ее становится всё трудней. Вот когда я говорю, что это всё необходимо, я имею в виду ответ на вызов. В происходящем есть некий вызов, причем, как мне представляется, предельный… Эти вызовы могут быть адресованы отдельным мирам — цивилизациям, как говорят в таких случаях, — или всей цивилизации в целом. И если она на этот вызов не отвечает — отдельная цивилизация, мир или цивилизация в целом, — то происходит катастрофа. Она перестает существовать.“

„Подтвердить то, что вы на верном пути, очень просто: ваша напряженность начнет исчезать, вы будете становиться все более и более спокойными, вы будете становиться все более и более невозмутимыми, вы найдете красоту в том, что никогда раньше не представлялось красивым.
Самые маленькие вещи приобретут огромное значение. Весь мир будет становиться все более и более загадочным с каждым днем; вы будете становиться все более и более невинными — совсем как ребенок, бегущий за бабочкой, или собирающий морские камешки на берегу.
Вы почувствуете, что жизнь не проблема, но дар, как блаженство, как благословение.
Если вы находитесь на правильном пути, будет все больше и больше доказательств этого.
Если вы на неверном пути, будет происходить противоположное.“

„Перед окном, которое мы видим изнутри комнаты, я поместил картину, изображающую ту часть ландшафта, которую она закрывает. Таким образом, дерево на картине заслоняет дерево, стоящее за ним снаружи. Для зрителя дерево находится одновременно внутри комнаты на картине и снаружи в реальном ландшафте. Именно так мы видим мир. Мы видим его вне нас и в то же время видим его представление внутри себя. Таким же образом мы иногда помещаем в прошлое то, что происходит в настоящем. Тем самым время и пространство освобождаются от того тривиального смысла, которым их наделяет обыденное сознание.“

„Напрасно будем обвинять, что будто бы живущие с нами и окружающие нас мешают и препятствуют нашему спасению или совершенству духовному… неудовлетворительность наша душевная и духовная происходят от нас самих, от нашего неискусства и от неправильно составленного мнения, с которым никак не хотим расстаться. А оно-то и наводит на нас и смущение, и сомнение, и разное недоумение; а все это нас томит и отягощает, и приводит в безотрадное состояние. Хорошо было бы, если бы мы могли понять простое святоотеческое слово: аще смиримся, то на всяком месте обрящем покой, не обходя умом многие иные места, на которых может быть с нами то же, если не худшее.“

„Много неожиданностей таит в себе океан для тех, кто живет в помещении, пол которого находится почти на одном уровне с морем, кто бесшумно и медленно скользит по его поверхности. Один охотник с шумом пройдет по лесу и, вернувшись домой, скажет, что ни один зверь ему не попался. Другой же тихонько сядет на пенек и будет терпеливо ждать, и зачастую вокруг него что-то зашуршит и зашелестит и мелькнут чьи-то любопытные глаза.
То же самое происходит и на море. Обычно мы идем по морю под шум и стук поршней, и за нами вырастают пенящиеся буруны. Поэтому, возвращаясь, мы говорим, что в открытом море не на что смотреть.“

„Восхождение абстрактной информации к действительным процессам анализа у человека происходит посредством устойчивых психических процессов, участвующих в приёме и обработке информации с помощью нейро - психических процессов восхождения абстрактного к конкретному, т.е. от абстрактных ощущений, восприятий, представлений, понятий и суждений - к конкретному умозаключению. Именно таким образом устроены архитектура и запатентованный алгоритм (algorithm “VortexPro”) принципиально нового нейро-вихревого суперпроцессора искусственного интеллекта. Слов нет - Москвин и Гегель в интеллекте рулят, а Кант и Маск отдыхают.“

„Как только человечество уничтожит капитализм, оно вступит в эпоху вечного мира, и тогда войны ему уже не будут нужны. Тогда не нужны будут армии, военные корабли, боевые самолеты и отравляющие вещества. Тогда человечество уже во веки веков не увидит войны.
Мао Цзэдун. О затяжной войне“

„Выражение «сюцай, не переступая порога своего дома, может знать о всех делах Поднебесной» было пустой фразой в древние времена, когда техника была неразвита, а в наш век развитой техники это осуществимо, хотя подлинным знанием, приобретённым личным опытом, обладают только люди, связанные с практикой в «Поднебесной»; эти люди в своей практике приобретают «знание», которое через посредство письменности и техники попадает в руки «сюцая» и даёт ему возможность косвенно узнать «о всех делах Поднебесной».
Мао Цзэдун. Относительно практики. О связи познания и практики — связи знания и действия“

„Развитие человеческого общества в конечном счёте… приведет к уничтожению войны — этого чудовищного взаимоистребления человечества.
Мао Цзэдун. Стратегические вопросы революционной войны в Китае“

„И еще — нет никакого конечного Счастья и Благоденствия. Лиза, это самое ужасное. Даже если женщина встречает мужчину своей жизни — ай, да, Мужчину Своей Жизни, — Лиза, она живет с ним два года, или три, или пять, и сначала перестает его хотеть, потому что никогда не хочется того, что вот тут рядом с тобой все время, потом они начинают ссориться, чтобы хоть что-то происходило, потом ревновать друг друга, потом небеспочвенно, потом дети растут и болеют — Лиза, прикинь, счастливая взаимная любовь такое же жуткое испытание, как долгий штиль — вы друг друга добыли, отвоевали у всего мира, вы вместе — и? Ну окей, путешествуете. Ну, бухаете. Ну всякое там. Но ничего не происходит Крышесносящего, Лиза, а мы ж не можем без этого. Ну и все. Ссоры, примирения, секс по большим праздникам — брр, Лиза, жуткое дело. Даже если Его! Того Самого Единственного! Лиза, «поженились, жили счастливо и умерли в один день» — это они не слова экономят, это просто правда нечего сказать. Все шестьсот страниц они друг друга в течение месяца покоряли, а потом поженились и остальные сорок лет ни черта не происходит, Лиза, и от этого вешаешься так же, как от безлюбовья. Вообще нет никакого конечного счастья, пока ты живой. Ты хотел дом, купил дом, а через два года тебе скучно в нем, как было в предыдущем; и ты никогда не будешь доволен. Моя проблема в том, что меня и подавно все достает в кратчайшие сроки — счастье в чередовании, Лиза, прав мой друг Сергей Гаврилов, «когда один — хочется женщину, когда с женщиной — хочется выгнать ее нафиг и пожить свободно». И это тоже не Страшно и не Безысходно и не Отменяет Саму Возможность Счастья — нет, это жизнь, вот такая жизнь, Лиза, столько всего успевает произойти, диву даешься. Ничего фатального. Жить можно вообще с чем угодно. С чем угодно, Лиза. Человек живучая, адаптивная, чертовски верткая тварь, никаких Любовей на Всю Жизнь, никаких Несовместимых с Жизнью Переживаний — все перемелется, Лиза, так быстро, что станет очень неудобно потом за то, что развел тут такой ад, кошмар и надрыв.“

„Известны прекрасные описания, которые дает Чужеземец из «Софиста» этому другому, который может быть познан только «как во сне», может быть только своим бытием-другого, то есть который действует только заимствованным бытием; рассматриваемый сам в себе, он исчезает и принимает только маргинальное существование, если фиксируют взгляды на бытии;
он исчерпывается в другом бытии, чем он сам, и в другом, чем бытие. Кажется даже, что Платон увидел динамический характер, который представляет инаковость (иное) другого по отношению к нему самому, поскольку в некоторых текстах он рассматривал происхождение движения. Но Платон мог бы пойти еще дальше; он увидел бы тогда, что другой или относительное небытие может иметь подобное существование только в качестве сознания.“

„Всё идёт прекрасно, даже лучше, чем я думал, и, кажется, первый раз в жизни чувствую колоссальное удовлетворение, и мне хочется крикнуть что-то навстречу ветру, обнимающему моё лицо и заставляющему вздрагивать мою красную птицу при порывах.
И как-то не верится, что такой тяжёлый кусок металла и дерева может летать. Но достаточно только оторваться от Земли, как чувствуешь, что машина словно оживает и летит со свистом, послушная каждому движению руля. Разве не наибольшее удовлетворение и награда самому летать на своей же машине?! Ради этого можно забыть всё: и целую вереницу бессонных ночей, дней, потраченных в упорной работе без отдыха, без передышки…“

„Я считаю неизбежным, что Россия станет величайшей в мире сухопутной державой после этой войны, так как в результате этой войны она отделается от двух военных держав — Японии и Германии, которые на протяжении жизни нашего поколения наносили ей такие тяжелые поражения. Однако я надеюсь, что «братская ассоциация» Британского Содружества наций и Соединенных Штатов, а также морская и воздушная мощь могут обеспечить хорошие отношения и дружественное равновесие между нами и Россией, хотя бы на период восстановления. Что будет дальше — глазом простого смертного не видно, а у меня нет пока достаточных познаний о небесных телескопах.“

„Если раньше кулак был ещё сравнительно слаб, не имел возможности серьёзно устроить своё хозяйство, не имел достаточных капиталов для укрепления своего хозяйства, ввиду чего он был вынужден вывозить все или почти все излишки своего хлебного производства на рынок, то теперь, после ряда урожайных годов, когда он успел, обстроиться хозяйственно, когда ему удалось накопить; необходимые капиталы, — он получил возможность маневрировать на рынке, он получил возможность отложить хлеб, эту валюту валют, в резерв для себя, предпочитая вывозить на рынок мясо, овёс, ячмень и прочие второстепенные культуры. Смешно было бы теперь надеяться, что можно взять хлеб у кулака добровольно.“

„Патриархия и епископы очень удобно устроились. Они могут делать всё, что хотят, над ними нет никакого контроля, и им это нравится. Патриархии принадлежат все храмы, все церковное имущество. Выборности епископов у нас нет, как и выборности священников — куда тебя назначат, там и будешь служить. Права имеет патриарх и епископы, ответственности они ни перед кем не несут. А клирики и миряне никаких прав не имеют, но отвечают за все. Священник даже на работу не оформлен, он висит в воздухе, поэтому его легко уволить. Но на работу его никто не оформляет, никакого документа или трудового соглашения не составляют. Поэтому для увольнения священника достаточно сказать: «Пошел вон!»“

„Густота виолончельного тембра лучше всего приспособлена для передачи ожидания и мучительного нетерпения. В мире не существует силы, которая могла бы ускорить движение мёда, текущего из наклонённой склянки. Поэтому виолончель могла сложиться и оформиться только тогда, когда европейский анализ времени достиг достаточных успехов, когда были преодолены бездумные солнечные часы и бывший наблюдатель теневой палочки, передвигающейся по римским цифрам на песке, превратился в страстного соучастника дифференциальной муки и в страстотерпца бесконечно малых. Виолончель задерживает звук, как бы она ни спешила. Спросите у Брамса — он это знает. Спросите у Данте — он это слышал.“

„Это было в октябре 1917 г. Большевицкий переворот произошел во время моего перехода через Тихий океан, и о нем я узнал только прийдя в Японию в ноябре. Мне осталось сделать то, что я сделал: поступить на великобританскую службу и попытаться проникнуть с английскими войсками на Юг России. Об этом я писал тебе достаточно подробно и полагаю, что ты знаешь мотив и обстановку, определившие мое решение. Но выполнить это мне не удалось. Я доехал до Сингапура, откуда английское правительство вернуло меня в Пекин и даже в Маньчжурию для работы по организации вооруженной силы для борьбы с большевизмом. В апреле 1918 г. я начал эту работу.“

„Всё, что ты знаешь - иллюзия, поэтому всё, что ты знаешь, сколько множество жизней ты прожил, это также иллюзия.

Видеть, слышать, улавливать, ощущать, чувствовать истину ты можешь вне времени, вне всего, что возникает из-за смерти.

Истина, это то, что ты никогда не найдёшь с помощью богатого опыта, потому что истину невозможно обнаружить за счёт того, что обусловлено смертью.

Чтоб чувствовать связи с истиной, для этого не нужен опыт, не нужно время, не нужен путь, не нужен огромный багаж опыта, не нужен багаж множества прожитых жизней, достаточно просто быть самим собой.

Владимир Бертолетов“