Поиск

„Зачем нужна большая семья?
Представьте, что все люди в жизни — это пассажиры рейсового автобуса! Начало пути — остановка «Роддом», конечная — «Городское кладбище». На маршруте есть и другие остановки. Люди выходят, заходят… Случаются и остановки «По требованию».
Бывает, что и контролеры заглядывают.
Подходят к тебе: «Предъявите билет…»
А ты не можешь вспомнить, куда билет свой положил. Вроде все карманы проверил, сумку перерыл… Нет заветного талончика.
— Вам придётся выйти с нами и оплатить штраф. Вы — заяц!
— Я не заяц! Я — человек!.. — начинаешь возмущаться ты.
А контролеры уже водителю сообщают о том, что надо наряд полиции вызывать. Заяц буйный…
В этот момент всегда находится тот из твоей семьи, кто скажет: «Мы вам его не отдадим! Он — наш!
И я могу подтвердить, что билет у него был. Не верите? Выписывайте штраф! Я оплачу, но он из автобуса никуда не выйдет…»
Следом за этим голосом начинают звучать и другие голоса семьи: «Он наш!.. Мы с ним одной крови!… Не отдадим!..»
Контролеры ругаются, но уходят ни с чем. Семью не победить. Справедливости ради скажу, что бывает и так — билет не найден, тебя уже из автобуса выводят, а вокруг тишина. Никто так и не сказал: «Он наш…» Делать нечего. Выходи. Это не твой автобус. И не твоя история. Придётся померзнуть на остановке, вспомнив, сколько всего оставил в автобусе, оплатить штраф, оставшись без копейки. Но твой автобус обязательно придёт, и билет на него чудесным образом окажется в твоих руках.“

„Из-за чего, например, Анна поехала бросаться под поезд? Из-за того, что Сорокина привезла деньги Вронскому, а она это увидела из окна. Всё это мне кажется первостепенным, мы это показываем. Толстой не просто так всё написал. Мы все в той или иной степени проходим через эти сложные взаимоотношения между мужчиной и женщиной, когда, бывает, одна капля может переполнить всё. Но это упускается. В силу того, что может быть времени не хватает. Я, кстати, по-настоящему понял мотивы Анны, только когда услышал это в исполнении Лизы. Это есть у Толстого, и почему-то никогда не звучит. Когда она сказала: как так, они мне не отдадут сына, и в результате он вырастет у отца, которого я бросила. Это абсолютно женская мотивировка. Это важно для того, чтобы понять то, что происходит с Анной.“

„Любовь — это начало всего. Вечное и совершенно бескорыстное чувство. Страшно, когда люди перестают жить любовью. Помните панику вокруг темы конца света в 2012 года? Все боялись внешних проявлений этого события, мол, землю накроет горячей волной, солнце потухнет и прочие глупости. Намного страшнее, когда конец света наступает внутри людей. Когда любовь покидает наши мысли, чувства, поступки. Вместо этого приходит эгоизм, амбиции, недовольство. У Адама Джексона есть верные слова: «Когда вы достигнете конца вашей жизни, единственное, что будет иметь какое-то значение, — это та любовь, которую вы отдали и получили».“

„Кто не был меж людей вовек почтен приветом верности,
Тот сам — проклятие времен и чужд он метам верности. Она мне — и душа и жизнь, а неверна — что ж странного?
Кто видел, чтобы жизнь была верна обетам верности! А если ты верна, так что ж? Ты — пери, чудо вымысла!
Доступно ль человеку быть в ладах с заветом верности? Ах, от людей мне ничего, кроме обмана, не было,
Хоть сам всегда был верен им по всем приметам верности. Нет верных роз в саду времен — они не распускаются,
Нелепо ждать, чтоб розы там алели цветом верности! Напрасно верности не жди: я сердце отдал преданно,
Но тщетно — не было в ответ мне и при этом верности! Раз оказалась неверна, о Навои, красавица,
Ты, знавший верность от других, не верь суетам верности!“

„«Живи, радуйся, прими всё, всех, у тебя всё отлично, жизнь только для тебя, здесь и сейчас, отдай себя миру всецело, улыбайся и выставляй это в социальные сети», — так нас будут учить. Мы будем очень сильно рисковать, жить чужую, не свою, жизнь. Ты будешь получать сотни «лайков», и это начнёт тебя обольщать. Придёт время восторгов, похвал, признание кем-то, вот оно искушение. Бесы с нами не шутят, посылая те искушения, которые нам будет трудно преодолеть. Их задача лишить нас верности и веры! А если вдруг падение и всё созданное тобой, придуманное, рушится? Где восторженное признание других людей? Где они, когда ты уже неудобный, грязный, чужой, который может испортить им свои собственные картинки и имидж?»“

„Где приют для силы духа?
И для силы воли, где?
Нет ни воздуха, ни слуха,
А подлодка вся в воде?
Тонет экипаж, спасенья?
Знают все — его то нет?
Дух рождает вдохновенье,
А у страха его нет!
Только тот, кто побеждает,
Свой рубеж и над собой.
Только тот всего достоин,
Кто умирая был живой!
Кто в условиях неволи,
В пытках жизнь всю испытал!
Тот, кто жил и был доволен,
И чертей всех распугал!
Кто стоял и перед смертью,
Не ударил в грязь лицом?
Кто отдал за близких сердце!
И, кто в ринге был бойцом!
Сильный, лишь великодушный,
Благородный, добрый сам!
Честный, храбрый, добродушный,
Славу, только им воздам!
Дух не спрячешь под конвоем?!
Времён минувших и веков!
Торжественно шествует с боем,
Боксёрского братства итог!
Твой Дух, что не спрячешь, не скинешь,
Его не продать, не отнять.
Его никогда ты не отнимешь,
Наш дух — это Родина — Мать!“

„Как-то в часу седьмом вечера, великим постом, мы ехали с Антоном Павловичем с Миусской площади… ко мне чай пить. <…> На углу Тверской и Страстной площади… остановились как раз против освещенной овощной лавки Авдеева, славившейся на всю Москву огурцами в тыквах и солеными арбузами. Пока лошадь отдыхала, мы купили арбуз, завязанный в толстую серую бумагу, которая сейчас же стала промокать, как только Чехов взял арбуз в руки. Мы поползли по Страстной площади, визжа полозьями по рельсам конки и скрежеща по камням. Чехов ругался - мокрые руки замерзли. Я взял у него арбуз.
Действительно, держать его в руках было невозможно, а положить некуда.
Наконец я не выдержал и сказал, что брошу арбуз.
— Зачем бросать? Вот городовой стоит, отдай ему, он съест.
— Пусть ест. Городовой!“

„Нередко порядочный человек, попадая в дурную компанию, кардинально меняется под её давлением. Там, где главные ценности — сигареты, алкоголь, наркотики, азартные игры, распутный образ жизни, — как правило, неизбежен и криминал. Настоящей дружбы в таких компаниях не существует: вчерашние «друзья» завтра тебя без зазрений совести предадут, если это им будет выгодно. Ведь совесть в таких условиях атрофируется. Играть в азартные игры с ними очень опасно: хитростью они усыпят бдительность, давая человеку пару раз выиграть, а потом тот сам не заметит, как останется перед ними в огромном долгу. И они будут угрожать, преследовать и даже избивать должника, пока тот не отдаст им деньги, даже ценой собственного имущества. Поэтому следует очень внимательно и осторожно формировать свой круг общения, не связываясь с дурными компаниями.“

„О СИЛЕ ДУХА
Где приют для силы духа?
И для силы воли, где?
Нет ни воздуха, ни слуха,
А подлодка вся в воде?

Тонет экипаж, спасенья?
Знают все — его то нет?
Дух рождает вдохновенье,
А у страха его нет!

Только тот, кто побеждает,
Свой рубеж и над собой.
Только тот всего достоин,
Кто умирая был живой!

Кто в условиях неволи,
В пытках жизнь всю испытал!
Тот, кто жил и был доволен,
И чертей всех распугал!

Кто стоял и перед смертью,
Не ударил в грязь лицом?
Кто отдал за близких сердце!
И, кто в ринге был бойцом!

Сильный, лишь великодушный,
Благородный, добрый сам!
Честный, храбрый, добродушный,
Славу, только им воздам!

Дух не спрячешь под конвоем?!
Времён минувших и веков!
Торжественно шествует с боем,
Боксёрского братства итог!

Твой Дух, что не спрячешь, не скинешь,
Его не продать, не отнять.
Его никогда ты не отнимешь,
Наш дух — это Родина — Мать!“

„Представьте себе человека выше среднего роста, широкоплечего. На крепких ногах. Ярко-рыжие волосы, белесые ресницы, широкий нос и резко выступающий вперед подбородок. Он могуч, этот чудо-человек. Он храбр, он умен. Таких природа создает не часто. Это не просто спортсмен. Это эталон спортсмена… Он добрый человек и может отдать все, что у него есть, бедной женщине, обратившейся к нему за помощью. Но сам он глубоко несчастен. От него ушла жена к богачу Анатра. У него много знакомых, но почти нет друзей. Ему завидуют и потому о нем сплетничают. Он делается летчиком, но неудачи преследуют его. Он принимает участие в беспримерном перелете Петербург-Москва, но терпит аварию. Нервы его не выдерживают, и он делается наркоманом. Бросает Одессу. И как Антей погибает, оторвавшись от земли, так Уточкин, оторвавшись от Одессы, погибает в сумасшедшем доме в Петербурге.“

„Победителей не судят.“

„Завет Матери Терезы

Люди часто бывают глупы и упрямы, эгоцентричны и нелогичны.
Все равно прощай их.

Если ты добр, люди будут обвинять тебя в том, что под маской доброты ты скрываешь корысть.
Все равно оставайся добрым.

Если ты добился успеха, тебя будут окружать притворные друзья и подлинные враги.
Все равно добивайся успеха.

Если ты честен и прям, люди будут обманывать тебя.
Все равно будь честным и прямым.

То, что ты строишь годы, кто-то разрушит за одну ночь.
Все равно строй.

Если ты спокоен и счастлив, тебе будут завидовать.
Все равно оставайся счастливым.

То добро, которое ты делаешь сегодня, завтра люди забудут.
Все равно делай добро.

Отдай миру самое лучшее из того, что у тебя есть, и мир попросит еще.
Все равно отдавай самое лучшее.

Друг мой, в конце концов, то, что ты делаешь, все равно нужно не людям.
Это нужно только тебе и Богу.“

„Быть похожим на Творца — как Он себя нам представляет -точно так и мы должны сделать сами из себя Его подобие.“

„«Мудрёные приключения квартального надзирателя» <…>. Это новое произведение (уже нельзя сказать неистощимого) автора «Выжигиных» показывает в нём новое направление. Доселе г. Булгарин славился охотой и уменьем бродить с карикатурой и сатирой по всем этажам общественной жизни: теперь, напротив, смотрит на всё сквозь цветную призму и видит всё в радужном, идеальном сиянии. Отдадим должную справедливость сей перемене. По крайней мере, мы обязаны ей тем, что увидели доселе невиданный идеал философии и поэзии в квартальном надзирателе!!! Вы усмехнётесь? Да почему ж не так? Искусство всемогуще. Мы уверены, что со временем романист с талантом г. Булгарина может отыскать бездну поэзии под сермяжною бронёю бутошника и в его смиренном обиталище открыть таинства глубочайшей философии. В ожидании сих успехов искусства, пожалеем только, что в новом произведении г. Булгарина оригинальности направления не сопутствует оригинальность исполнения. Интерес его рассказа <…> основывается на старых пружинах Дюкре-Дюменилевской фабрики.“

„Если связать в одно все предположения и мысли Гука о движении планет и тяготении, высказанные им в течение почти 20 лет, то мы встретим почти все главные выводы «Начал» Ньютона, только высказанные в неуверенной и мало доказательной форме. Не решая задачи, Гук нашел её ответ. Вместе с тем перед нами вовсе не случайно брошенная мысль, но несомненно плод долголетней работы. У Гука была гениальная догадка физика-экспериментатора, прозревающего в лабиринте фактов истинные соотношения и законы природы. С подобной редкостной интуицией экспериментатора мы встречаемся в истории науки ещё у Фарадея, но Гук и Фарадей не были математиками. Их дело было довершено Ньютоном и Максвеллом. Бесцельная борьба с Ньютоном за приоритет набросила тень на славное имя Гука, но истории пора, спустя почти три века, отдать должное каждому. Гук не мог идти прямой, безукоризненной дорогой «Математических начал» Ньютона, но своими окольными тропинками, следов которых нам теперь уже не найти, он пришел туда же.“

„Мне говорят: развивай все сокровища своего духа для свободного самонаслаждения духом, плачь, дабы утешиться, скорби, дабы возрадоваться, стремись к совершенству, лезь на верхнюю ступень лестницы развития, — а споткнешься — падай — черт с тобою — таковский и был сукин сын… Благодарю покорно, Егор Федорыч, — кланяюсь вашему философскому колпаку; но со всем подобающим вашему философскому филистерству уважением честь имею донести вам, что если бы мне и удалось влезть на верхнюю ступень лестницы развития, — я и там попросил бы вас отдать мне отчет во всех жертвах условий жизни и истории, во всех жертвах случайностей, суеверия, инквизиции, Филиппа II и пр. и пр: иначе я с ступени бросаюсь вниз головою. Я не хочу счастия и даром, если не спокоен насчет каждого из моих братий по крови, — костей от костей и плоти от плоти моея. Говорят, что дисгармония есть условие гармонии может быть, это очень выгодно и усладительно для меломанов, но уж конечно, не для тех, которым суждено выразить своею участью идею дисгармонии.“

„Если ангелы живут среди нас, если укрывают каждого белоснежными крыльями, то почему тогда в мире так много зла? Я много видел хороших людей со сложной, трагичной судьбой и последних негодяев с прекрасной обеспеченной жизнью. Все эти мысли, что когда-то где-то там, наверху, каждый из нас будет держать ответ, конечно, имеют место быть, но сегодня мы живем здесь, на земле. И на этой земле женщина, которая прожила достойную жизнь – честно работала, искренне любила, растила детей превратилась в старушку с укропом под дождем, возле метро. Старик, который сделал много добрых дел, причем, от души, не по списку, не по замаливанию грехов – так многие делают обеспеченные люди – сегодня грабанул миллион, а завтра в церковь пошел, десятину отдал, икону поцеловал и вышел «святым». Так вот, старик этот остался один, на вокзале, без обратного билета. И все будут проходить мимо старика и этого текста, говорить, что сами виноваты. Сами довели себя до такой жизни. Сами вырастили таких детей. «Сами». А где в это время были ангелы?

Никогда не бойся изменить жизнь ради своего счастья, иначе однажды счастье может изменить тебе“

„Да, верным людям дарит рок мучений и невзгод немало,
Он на страданье их обрек — обид и мук им шлет немало. Нещадны тяготы опал, и верных на земле не сыщешь:
Их прахом бедствий осыпал сей древний небосвод немало. Лекарства от небесных бед не отыскал никто вовеки:
В ларце судьбы их нет как нет, и не смягчится гнет нимало! Желанным перлом обладать желаешь — жизнь отдай и душу:
Мир ценит эту благодать и за нее берет немало. За ближних жертвуя собой, как ждал я верности ответной!
Да буду я храним судьбой — мне стоил мой просчет немало. О шах! Мужей благой стезей не устрашай мечом гонений,
Кровавой карой не грози — бездольных страх неймет нимало. Освободи свой дух смелей из клетки суетных желаний:
Плененный страстью соловей грустит в плену тенет немало. Мечтой о чаще райских благ не скинуть путы своелюбья —
За чашу тлена жертвой ляг: она оков порвет немало. О Навои, лелей мечту о кущах цветника иного:
Ведь от ворон в мирском саду и бедствий, и забот немало!“

„Возьмём <…> литературу: кажется, ей дана самая широкая свобода, а между тем она бьётся и чувствует себя точно в капкане. Во всех странах, где существует точь-в-точь такая же свобода, — везде литература процветает. А у нас? У нас мысль, несомненно умеренная, на которую в целой Европе смотрят как на что-то обиходное, заурядное, — у нас эта самая мысль колом застряла в голове писателя. Писатель не знает, в какие чернила обмакнуть перо, чтоб выразить её, не знает, в какие ризы её одеть, чтоб она не вышла уж чересчур доступною. Кутает-кутает, обматывает всевозможными околичностями и аллегориями, и только выполнив весь, так сказать, сложный маскарадный обряд, вздохнет свободно и вымолвит: слава богу! теперь, кажется, никто не заметит! Никто не заметит? а публика? и она тоже не заметит? ужели есть на свете обида более кровная, нежели это нескончаемое езопство, до того вошедшее в обиход, что нередко сам езопствующий перестает сознавать себя Езопом?

Дойдя до этого заключения, все отдали полную справедливость либеральным намерениям начальства. Не начальство стесняет — оно, напротив, само неустанно хлопочет — стесняет сама жизнь, пропитанная ингредиентами крепостного права.“