Цитаты

Эмиль Мишель Чоран фото
Жак Брель фото
Джефф Бакли фото
Йозеф Гайдн фото
Джордж Карлин фото

„Так что иметь десять заповедей — это на самом деле маркетинговый ход! Это список дерьма. Это политический документ, искусственно раздутый, чтобы легче было его впаривать.“

Джордж Карлин (1937–2008) американский комик

So having ten commandments was really a marketing decision! It is clearly a bullshit list. It's a political document artificially inflated to sell better.
О религии

Станислав Лем фото
Эминем фото
Энди Уорхол фото
Мэттью Беллами фото

„Я думаю тот, какой я на сцене — это скорее всего тот, кто я есть на самом деле. А все остальное — это имидж. Если это делать умело, то получается затронуть все, что невозможно выразить в нормальной жизни - более глубокие чувства, более интенсивные эмоции, и все, что не принимается обществом. Когда вас обыскивают в аэропорту, так и тянет сказать "Отвали, не трогай меня, ты, ублюдок."“

Мэттью Беллами (1978) английский вокалист, гитарист, клавишник и композитор

Вы не можете это сделать в обычной жизни, потому что вас скорее всего посадят, но в песне это как раз можно сказать. Это неискаженная версия того, какой я на самом деле. Для меня в этом есть что-то истинное.

Q Magazine

I think the way I am onstage is probably who I really am. Everything else is a persona. If you’re doing well you’re tapping into things that you’re unable to express in normal life – deeper feelings, more intense emotions and things that are not acceptable in society, maybe. When you’re being frisked in an airport you want to say, “Fuck off, don’t touch me, you cunt.” You can’t do that in real life because you’d probably get locked away, but you can say that in a song. It’s an unedited version of who you are. For me there’s something pure about that.

Дмитрий Александрович Пригов фото
Эта цитата ждет обзора.
Максим Горький фото

„Есть люди, которые пишут такое прозрачное, как горное озеро с узкими берегами. Они сочиняют его и тут же прячут, чтобы никто, не дай бог, не топтал ногами, оно настолько тонкое, незаметное, как платье у короля, только настоящее, залетное, неземное, залетнее, чем-то насквозь заоблачным нас поящее.
Есть женщины, которые вьплядят столь прекрасными, что даже стыдно дышать с ними тем же воздухом, они на тебя посмотрят — ну только раз, на миг — и можно счастливым сдохнуть, и каждый вот сдыхал, они такие легкие, незнакомые, одновременно слабенькие и сильные — вот, кажется, только что ведь поил молоком ее, кормил с ладошки дольками апельсинными, она смеялась, думала что-то важное, спросила что-то типа: «Посуду вымыл ведь?», потом взглянула нежно глазами ~ влажными — и ты от счастья слова не можешь вымолвить.
Есть время — оно для каждого очень разное, когда становишься частью чего-то общего, допустим где-то на громком звенящем празднике, а может, в ночь пробираясь по лесу ощупью, твои движенья становятся слишком гшавньгми, и руки неловко застыли, мелодий полные, и значит, здесь твоя нота одна, но главная, сыграй ее, ну, пожалуйста, так, чтоб поняли.
Есть тот, у которого с нами одни лишь хлопоты, одни заботы, бессонницы и лишения, ему и так тяжело, он сжимает лоб, а ты и я глядим и ждем какого-то утешения, и ждем дороги правильной и единственной, так, чтоб пойти и выйти куда захочется. Стоит — замучен, тощ совсем, неказист — спиной, наверно, стонет — когда же все это кончится. А что поделать — сам ведь все это выдумал, копайся теперь в их обидах, изменах, ревности, он оглянулся и извинился — выйду, мол, вернусь и отвечу каждому по потребностям.
Сидит на крыльце и смотрит с испугом на руки — зачем все это, оно ж никому не нравится, а небо уже над ним разожгло фонарики и дышит холодом — ох, артрит разыграется.
А в доме пахнет лекарством, горелой кашею, болит висок и сердце стучит все глуше и… И он опускает голову, нервно кашляет и хрипловатым голосом: «Я вас слушаю…»“

Геннадий Григорьевич Онищенко фото
Генри Лонгфелло фото
Эдвард Бульвер-Литтон фото
Виктор Мари Гюго фото
Рене Магритт фото