Эдик Чобанян

„Твой выбор – не только твоё будущее. Это след в чужих судьбах, тень в чужих мыслях и свет в чьей-то тьме.“

„Каждый прожитый этап жизни оставляет нам формулу, по которой мы однажды будем искать ответы. И от чистоты этой формулы зависит, насколько верными будут наши будущие шаги.“

„Никогда не забывайте: даже в самые трудные моменты вашей жизни найдутся те, кто мечтает оказаться в вашем положении.“

„Смерть, дарованная судьбой, – спаситель.
Смерть, вызванная человеком,
– его губитель.“

„Чужая собака: своих кусает, чужим виляет.“

„Знать будущее – тяжесть, но не иметь силы его изменить – настоящее отчаяние.“

„Каждое поколение – звено великой цепи времени. И чем крепче мы будем, тем дальше уйдут те, кто пойдёт за нами.“

„Плоды дерева, отвергшего корни, не могут быть здоровыми.“

„Найти истинный путь стало сложнее, поскольку лживых путей стало намного больше.“

„В молитве о Хранителе человек ищет силу, которая защищала бы его от последствий его же воли.“

„Однажды путник заблудился в пустыне. Он долго шёл под палящим солнцем, пока не увидел вдалеке высокую башню. Над входом было написано: «Путь к Богу».
У входа стоял старец. Он молча указал на лестницу внутри.
— Сколько ступеней? — спросил путник.
— Всего три, но не каждый поднимается до конца.
Путник ступил на первую. Лестница была крутая, и каждый шаг давался с трудом. Ступень скрипела под ним, как будто спрашивала: «А если Бог не услышит? А если ты не достоин?»
— Это ступень страха, — сказал старец. — Здесь стоят те, кто боится наказания, ада, одиночества. Они приходят к Богу не из любви, а из ужаса перед жизнью.
Путник вздрогнул, но поднялся выше. Вторая ступень была крепче, обитая мягкой тканью, и на ней уже стояли люди — они молились, но каждое слово их молитвы начиналось с «дай».
— Это ступень взаимности, — произнёс старец. — Здесь верят в Бога, но как в торговца: «Я дам Тебе — дай и Ты мне». Это лучше, чем страх, но всё ещё — не любовь.
Путник задумался, посмотрел вверх и шагнул на последнюю ступень.
Она была из простого камня, без украшений. Здесь не было просьб, только тишина. Люди стояли молча, с закрытыми глазами и лёгкой улыбкой.
— А это? — прошептал путник.
— Это ступень любви, — ответил старец. — Здесь не просят, не торгуются, не боятся. Здесь — отдают. Кто стоит здесь, тот не ищет Бога — он уже живёт Им. Они — Его дети.
Путник посмотрел вниз, но не увидел прежнего пути. Всё исчезло — остался только свет.“

„Жили два брата в отцовском доме. Старший заботился о младшем, младший уважал старшего. Они делили хлеб, радость и тишину. И даже молчали одинаково — как будто у них была одна душа на двоих.
Однажды к дому подошёл человек. Он сказал, что странствует, что мир жесток, и что ищет угол и тёплый ужин.
Старший брат был категорически против:
— В нашем доме нет места чужим. Мы должны сохранить то, что нам оставил отец.
Но младший, приютил путника у себя в комнате.
Гость был вежлив, но глаза его были как зеркало, в котором каждый видел только себя. Он говорил тихо, но после каждого его слова между братьями становилось чуть холоднее. Один стал считать другого упрямым и жестоким, другой — видеть в брате предателя.
Прошло немного времени, и они начали спорить. Потом — делить отцовский дом. Кому стены, кому виноградник, кому старый ключ от кладовки…
Но гость не успокаивался. Он не был другом ни одному из них. Он хотел, чтобы братья забыли, чей это дом.
Потому что его цель была проста: владеть домом, в котором больше не живёт любовь.
—————
Иногда зло приходит не как враг, а как советник. Оно не спешит разрушать — оно ждёт, пока разрушим мы.“

„Однажды передо мной открылось зеркало. Оно было прозрачно, как чистый воздух, но жило внутренней жизнью: стоило мне лишь подумать – как начинали проявляться образы.
Я подумал о зле, которое скрывается, оставаясь невидимым. И в тот миг я увидел нечто, лежащее рогами вниз. У него было два рога. Один – был прикован сияющей цепью. Вокруг копошились существа, тёмные внутри, но в сияющих покровах снаружи. Они пытались освободить его, будто бы служили чему-то великому. Но цепь была не из человеческих металлов. Она держала крепко. И только спустя время существо было перевернуто и поднято. Один рог остался – второй оторвался, оставив глубокую, незаживающую рану. Но кровь из неё не текла – лишь искажение проняло его лицо. Тогда существо стало ходить среди людей. Они не узнали его, потому что у него был лишь один рог, и на нём был налёт света. Те, кто смотрел глазами – поклонялись. Те, кто смотрел сердцем – молчали.
С тех пор это зло изменилось. Оно больше не грозит, не кричит. Оно стало терпеливым. Оно стало похожим на свет. Оно выжидает. Потому что знает: его сила теперь в том, что его не узнают.
____
Не всякий свет – от истины.
И не всякая свобода – спасение.
Проверяй духи.
Пусть сердце видит то, чего не разглядеть глазами.“

„Притча о круге времени.
Говорят, в дни, когда свет ещё спорил с тьмой, один из странников приблизился к грани миров и узрел нечто, что не поддаётся описанию.
Перед ним – круглый стол, вырезанный из древесины, которой нет на земле, и над ним – тишина, тяжелее грома.
За этим столом сидело существо, чьё обличье скрыто даже от времени. Левая рука его писала пророчества на свитках, сверкающих мраком, а правая тут же исполняла написанное – через огонь, разрушение, или шепот в сердцах живых.
Старцы называли это Зверем – но не за ярость, а за то, что в нём исчезла грань между замыслом и действием. Он не предсказывал судьбу – он её создавал.“

„Три мира и избранные пути.
Говорят, в начале времён существовали три мира.
В первом хранилась святость, и мир тот называли избранным.
Во втором жила мудрость, и звали его миром мудрых.
В третьем обитала сила, и называли его миром сильных.
Но пришла эпоха разделения,
и силы трёх миров были рассеяны, как пепел на ветру.
Люди забыли свою святость, утратили мудрость и обессилили сердца.
И тогда было сказано:
«Когда вновь соединятся святость, мудрость и сила,
придут избранные народы нового тысячелетия.
И те, кто пойдут за ними, будут благословенны».“

„Притча о ненависти без врага.

Жил человек, всю жизнь воевавший с врагами. Он считал, что мир полон зла, и каждый день точил меч, ожидая нападения.
Но однажды наступил долгожданный мир. Враги исчезли. Земля молчала. Наступила тишина.
Однако человек не успокоился. Он стал подозревать друзей, искать предателей среди родных и, в конце концов, остался один.
А когда рядом не осталось никого, он посмотрел в зеркало – и увидел в нём врага.
С тех пор он сражался каждую ночь. Не с тенью, а с собственной душой.
И чем дольше длилась эта внутренняя война, тем меньше оставалось от него самого…“

„Путь к свету сужается по мере подъёма. И если несёшь в себе груз обид, страха или вины – падение становится неизбежным.“

„Вера - не в чистоте, а в признании своей тьмы.
Когда я светел - вера молчит, когда грешен - она кричит.“

„Родина - это не повод налить, а причина жить.“