Эдик Чобанян

„Жили два брата в отцовском доме. Старший заботился о младшем, младший уважал старшего. Они делили хлеб, радость и тишину. И даже молчали одинаково — как будто у них была одна душа на двоих.
Однажды к дому подошёл человек. Он сказал, что странствует, что мир жесток, и что ищет угол и тёплый ужин.
Старший брат был категорически против:
— В нашем доме нет места чужим. Мы должны сохранить то, что нам оставил отец.
Но младший, приютил путника у себя в комнате.
Гость был вежлив, но глаза его были как зеркало, в котором каждый видел только себя. Он говорил тихо, но после каждого его слова между братьями становилось чуть холоднее. Один стал считать другого упрямым и жестоким, другой — видеть в брате предателя.
Прошло немного времени, и они начали спорить. Потом — делить отцовский дом. Кому стены, кому виноградник, кому старый ключ от кладовки…
Но гость не успокаивался. Он не был другом ни одному из них. Он хотел, чтобы братья забыли, чей это дом.
Потому что его цель была проста: владеть домом, в котором больше не живёт любовь.
—————
Иногда зло приходит не как враг, а как советник. Оно не спешит разрушать — оно ждёт, пока разрушим мы.“

„Однажды передо мной открылось зеркало. Оно было прозрачно, как чистый воздух, но жило внутренней жизнью: стоило мне лишь подумать – как начинали проявляться образы.
Я подумал о зле, которое скрывается, оставаясь невидимым. И в тот миг я увидел нечто, лежащее рогами вниз. У него было два рога. Один – был прикован сияющей цепью. Вокруг копошились существа, тёмные внутри, но в сияющих покровах снаружи. Они пытались освободить его, будто бы служили чему-то великому. Но цепь была не из человеческих металлов. Она держала крепко. И только спустя время существо было перевернуто и поднято. Один рог остался – второй оторвался, оставив глубокую, незаживающую рану. Но кровь из неё не текла – лишь искажение проняло его лицо. Тогда существо стало ходить среди людей. Они не узнали его, потому что у него был лишь один рог, и на нём был налёт света. Те, кто смотрел глазами – поклонялись. Те, кто смотрел сердцем – молчали.
С тех пор это зло изменилось. Оно больше не грозит, не кричит. Оно стало терпеливым. Оно стало похожим на свет. Оно выжидает. Потому что знает: его сила теперь в том, что его не узнают.
____
Не всякий свет – от истины.
И не всякая свобода – спасение.
Проверяй духи.
Пусть сердце видит то, чего не разглядеть глазами.“

„Притча о круге времени.
Говорят, в дни, когда свет ещё спорил с тьмой, один из странников приблизился к грани миров и узрел нечто, что не поддаётся описанию.
Перед ним – круглый стол, вырезанный из древесины, которой нет на земле, и над ним – тишина, тяжелее грома.
За этим столом сидело существо, чьё обличье скрыто даже от времени. Левая рука его писала пророчества на свитках, сверкающих мраком, а правая тут же исполняла написанное – через огонь, разрушение, или шепот в сердцах живых.
Старцы называли это Зверем – но не за ярость, а за то, что в нём исчезла грань между замыслом и действием. Он не предсказывал судьбу – он её создавал.“

„Три мира и избранные пути.
Говорят, в начале времён существовали три мира.
В первом хранилась святость, и мир тот называли избранным.
Во втором жила мудрость, и звали его миром мудрых.
В третьем обитала сила, и называли его миром сильных.
Но пришла эпоха разделения,
и силы трёх миров были рассеяны, как пепел на ветру.
Люди забыли свою святость, утратили мудрость и обессилили сердца.
И тогда было сказано:
«Когда вновь соединятся святость, мудрость и сила,
придут избранные народы нового тысячелетия.
И те, кто пойдут за ними, будут благословенны».“

„Притча о ненависти без врага.

Жил человек, всю жизнь воевавший с врагами. Он считал, что мир полон зла, и каждый день точил меч, ожидая нападения.
Но однажды наступил долгожданный мир. Враги исчезли. Земля молчала. Наступила тишина.
Однако человек не успокоился. Он стал подозревать друзей, искать предателей среди родных и, в конце концов, остался один.
А когда рядом не осталось никого, он посмотрел в зеркало – и увидел в нём врага.
С тех пор он сражался каждую ночь. Не с тенью, а с собственной душой.
И чем дольше длилась эта внутренняя война, тем меньше оставалось от него самого…“

„Путь к свету сужается по мере подъёма. И если несёшь в себе груз обид, страха или вины – падение становится неизбежным.“

„Вера - не в чистоте, а в признании своей тьмы.
Когда я светел - вера молчит, когда грешен - она кричит.“

„Родина - это не повод налить, а причина жить.“

„Искажение взгляда, когда свои неудачи мы оправдываем обстоятельствами, чужие объясняем личными промахами; свои победы приписываем себе, чужие – везению.“

„Недоверие не рождается из лжи. Оно рождается из доверия.“

„Отрицая чужую истину, мы отнимаем часть у истины самой.“

„Свиток о трех огнях.
Не знаю, сон это был или наяву, но я вдруг ощутил боль и покой, исходящие из одного источника. Обернулся – вижу старца, а в его ладонях горят три света. От них-то и шла эта бездна…
– Скажи, — спросил я,
– за что Бог карает, если сердца ослеплены тьмой и не ведают пути?
Старец коснулся моего сердца и вложил в него один свет:
– Теперь ты судия. Вот тот, что пролил кровь. Суди его так, чтобы он воскрес не во плоти, а в духе. Но помни: он – твой сын, как и все, кто блуждает в мире.
Долго я искал меру между прощением и возмездием, но не нашёл её.
И тогда старец сказал:
– Бог не карает. Он оставляет врата открытыми, пока душа сама не вернётся. Тот, кто убил, должен прожить путь жертвы. И если не изменится – вновь начнёт свой круг. С каждым возвращением сила грешить уйдёт, пока он не станет сосудом, в котором тьма больше не живёт.“

„Тени одной жизни.
Жили в одном доме четверо: Детство, Юность, Зрелость и Старость.
Детство бегало по комнатам, смеялось и играло, не думая ни о чём.
Юность спорила, мечтала, тянулась к окнам и говорила о свободе.
Зрелость приводила всё в порядок, считала дни, заботилась о доме и обо всех в нём.
А Старость сидела у окна – молча.
Все четверо жили в одном человеке. Все были важны. Но Старость всё чаще оставалась одна…
И однажды она услышала, как Детство смеётся в её воспоминаниях,
как Юность тихо шепчет: «Помнишь?»,
как Зрелость бережно накрывает её плечи тёплым одеялом.
Тогда Старость поняла: ни одна часть её жизни не ушла.
Детство подарило ей свет,
Юность – мечты,
Зрелость – заботу и мудрость.
И одиночество оказалось лишь тенью.
А память и любовь – её собственным светом.“

„Доверие – почва, на которой впервые прорастает сомнение.“

„Система не боится споров, пока судья один. Два судьи – и она трещит.“

„На пороге между бытием и небытием моё “я” перестанет быть собой, чтобы уступить место всему.
Рухнет последняя грань, отделявшая меня от мира.
Всё пребудет во мне, а я – во всём.
Я стану каплей, исчезающей в океане вечности, и в этом исчезновении откроется бесконечность.“

„Дерево веры не знает споров – спорят лишь те, кто сидит на разных ветвях.
Один кричит: „Моя ближе к солнцу!“, другой твердит: „Моя цветёт пышнее.“
А дерево молча питает их обеих одними соками древних корней.
Сломаешь чужую ветку – обрубишь путь и к себе.
И когда налетит буря – важна не правота твоей ветви, а гибкость всего дерева.“

„Не бойтесь дьявола, бойтесь злых людей – особенно тех, кто ему подражает.“

„Мы не одни в себе - и отвечаем за мир, который создаём внутри.“