YuraZhum

„Любовь, то есть невинность, способность поддаваться иллюзии, готовность сосредоточить стремление к особям противоположного пола на одном, любимом, человеке, редко сохраняется в душе после года сексуальной распущенности, а после двух — никогда. Когда в юном возрасте сексуальные связи сменяют одна другую, человеку становятся недоступны сентиментальные, романтические отношения, и очень скоро он изнашивается, как старая тряпка, напрочь теряя способность любить. А дальше живёт, как и положено старой тряпке: время идёт, красота блекнет, в душе накапливается горечь. Начинаешь завидовать молодым, красивым, ненавидеть их. Эта ненависть, в которой никто не отваживается признаться, становится всё лютее, а потом слабеет и гаснет, как гаснет всё. И остаются только горечь и отвращение, болезнь и ожидание смерти.“

„Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его.
Тезисы о Фейербахе (весна 1845 г.).“

„Ничто не является более таки невыносимым, чем необходимость признать себе собственные ошибки.“

„Пожалуй, не существует более важной черты характера, чем твёрдая решимость. Человек, который хочет стать великим или, так или иначе, оставить след в этой жизни, должен решиться не только преодолеть тысячу препятствий, но и победить, несмотря на тысячу неудач и поражений.“

„Пиши пьяным, редактируй трезвым.“

„Первая панацея для плохо управляемой страны — валютная инфляция, вторая — война; обе приносят временное процветание, обе приносят окончательную гибель.“

„Война, какая бы она ни была необходимая и справедливая, всегда преступление.“

„Человек рождён свободным, а повсюду он в оковах.“

„Ведь если я гореть не буду,
если ты гореть не будешь,
если мы гореть не будем,
так кто же здесь рассеет тьму?“

„Болезнь культуры двадцатого века — неспособность чувствовать свою реальность.“

„Люди, никогда не изучавшие немецкий, понятия не имеют, до чего он путаный. Смею вас заверить, что такого безалаберного, бессистемного, скользкого и увертливого языка, как немецкий, во всем свете не сыщешь… Самое обычное рядовое предложение в немецкой газете представляет собой неповторимое, внушительное зрелище: оно занимает полгазетного столбца; оно заключает в себе все десять частей речи, но не в должной последовательности, а в хаотическом беспорядке; оно состоит из многоэтажных слов, сочиненных тут же, по мгновенному наитию, и не предусмотренных ни одним словарем, — шесть — семь слов наращиваются друг на дружку просто так, без швов и заклепок (разумей, дефисов).“

„Воистину чудесные дела: возносятся безмозглые тела,
Их наделила тупостью природа, а родовая знатность вознесла.“

„Сочувствие выражается в том, что становишься несчастным из-за страданий других.“

„Нет ничего более утомительного, чем нерешительность, и ничего более бесполезного.“

„Брак по расчету довольно часто обращается в самую грубую проституцию — иногда обеих сторон, а гораздо чаще жены, которая отличается от обычной куртизанки только тем, что отдает внаем свое тело не сдельно, как наемная работница, а раз и навсегда продает его в рабство.“

„Если перед тобой великая цель, а возможности твои ограничены, — всё равно действуй, ибо только через действие могут возрасти твои возможности.“

„Прощение врагов может прийти только после их покаяния.“

„Долой разум! — вот основа религии.“

„Двадцать четыре года дисциплины и труда во имя победы создали вечную славу, имя которой Красная Армия. Каждый, кто любит свободу, находится в таком долгу у Красной Армии, который он никогда не сможет оплатить… Всякий, кто будет участвовать в разгроме Гитлера, должен считать Красную Армию героическим образцом, которому необходимо подражать.“