феникс

„В человеке содержится вся мощь темного начала и в нем же - вся сила света.
В нем - глубочайшая бездна и высочайшее небо, или оба центра.“

„Мы не должны довольствоваться мнениями здорового сознания относительно сознания галлюцинирующегои считать себя единственными судьями в отношении собственного смысла галлюцинации. На что несомненно ответят, что мне не достичь галлюцинации как таковой.
Тот, кто думает о галлюцинации, о другом или о собственном прошлом, никогда не совпадает ни с галлюцинацией, ни с другим, ни со своим прошлым, каким оно было.“

„Общие истоки — это символ, который изобретает наша воля, представляя его бытие одновременно и как тело, и как дух, это — требование сотворить из всевозможных деталей единое человеческое тело, в котором дух мог бы узнать самого себя. все“

„Чем больше сокращается расстояние между телами и нашим телом, тем больше, напротив, возможное действие стремится превратиться в реальное, так как оно становится тем безотлагательнее, чем расстояние короче. Когда же расстояние это сведено на нет,
то есть когда воспринимаемое тело — это наше собственное тело, то восприятие очерчивает уже не виртуальное, а реальное действие.“

„И дерево себя перерастало.
Орфей поет. Ветвится в ухе ствол.
В молчанье было новое начало,
лесистый пробуждающее дол.
Спешили звери из дремучей дали,
кто с лежбища, кто из берлог и нор;
не хитрость и не страх, как до сих пор,
их красться светлым лесом побуждали
лишь собственные уши; рев и крик
сошли на нет, когда среди пустыни,
где разве что шалаш встречал бездомных,
убежище из вожделений темных
со входом, чьи столбы дрожат поныне,
храм в диких дебрях слуха ты воздвиг.“

„Насколько мы переживаем мир по-разному, настолько мы, по существу, живем в разных мирах.“

„Когда слушаешь Вас, то возникает все крепнущее ощущение, что пустыня является другим именем, если не другим местом, желания.И голос апофазиса, имеющий порой тональность оракула, на что мы недавно намекали, раздаётся в пустыне, однако это не всегда означает: вещать в пустыне.“

„С одной стороны, голос объединяет антропологическую естественность естественного звука с психо-семиотической идеальностью; он, следовательно, сочленяет философию духа с философией природы; а в философии духа его понятие оказывается шарниром между антропологией и психологией. А как мы знаем, между двух этих наук вписывается феноменология духа или наука о выражении сознания.“

„Понимает человек архетипы или нет, он должен сознавать их мир, ибо в нем он по-прежнему является частью Природы и связан со своими корнями. Картина мира или социальный порядок,
которые отсекают его от первичных образов жизни, не только не содержат в себе признаков культуры, но все больше уподобляются темнице или хлеву. Если первичные образы в той или иной форме остаются осознанными, их энергия беспрепятственно вливается в человека.“

„Перед лицом живой природы поспешность неуместна. Надо иметь время думать, видеть, размышлять, оценивать.“

„Некоторые проводят всю жизнь в мыслях об одном знаменитом человеке. Они выбирают кого - нибудь, кто знаменит, и вцепляются в него или в нее. Они посвящают всего себя мыслям об этом человеке, с которым они даже никогда не встречались или, возможно, виделись один раз.
Если спросить у любого знаменитого человека, какую почту он получает, выясняется, что почти у каждого есть постоянный корреспондент, который помешан на нем и пишет постоянно.
Так странно думать, что кто - то проводит всю жизнь думая о тебе.“

„Я не знаю никого, кто бы не фантазировал. У каждого обязательно должна быть хоть одна мечта.“

„Полагаю, у меня особое представление о понятии "работа", потому что, я думаю, жизнь как таковая - очень тяжелая работа над чем-то, что тебе не всегда хочется делать.“

„Наша логика есть, по преимуществу, логика твердых тел.“

„Следовательно, воспринимать — значит выделять из совокупности предметов возможное действие моего тела на них. Тогда восприятие — это только отбор. Оно ничего не создаёт: его роль, напротив, состоит в том, чтобы устранить из совокупности образов все те образы,
на которые я не смогу воздействовать, затем элиминировать уже из удержанных образов всё то, что не затрагивает потребностей того образа, который я называю своим телом.“

„Думаю, я по-настоящему властен лишь в одном - в развитии своего понимания.“

„В умственных занятиях, как и в любви, бывают состояния экстаза. Да будет мне позволено это состояние назвать каталепсией, или неподвижностью ума, настолько опьяненного занимающим и очаровывающим его предметом, что кажется, будто при помощи абстракции он отделяется от собственного тела и от всего его окружающего, целиком отдаваясь тому, чем он поглощен.
Упоенный чувством, он уже не чувствует ничего. Таково наслаждение, испытываемое в поисках и при нахождении истины. По экстазу Архимеда вы можете судить о могуществе этого очарования; известно, что этот экстаз стоил ему жизни.“

„Человек создан не из какой-то более драгоценной глины, чем животные. Природа употребила одно и то же тесто как для него, так и для других, разнообразя только дрожжи.“

„Хорошая архитектура должна стать проекцией самой жизни, что подразумевает глубокое владение биологическими, социальными, техническими и художественными вопросами.“