Поиск

„«О тайне искусства»…
Очень хорошо по этому поводу сказала одна писательница. Наша реальность — это забор. Художник пытается приподняться на цыпочки и увидеть, что скрыто за ним. Мало кто имеет рост, чтобы дотянуться. Многие на секунду подпрыгивают, что-то им там показалось, они запечатлели и снова тянутся. Гению удается зависать, и он начинает видеть нечто, что невыразимо словами, но проникает в душу. Это похоже на шаманизм, но куда ж деваться?! Искусство, по сути, и есть шаманизм.“

„167. Никакая в жизни экономика и никакая политика в человеческой жизни не поможет, чтобы в природе нашлось какое-либо спасение. Ни какая-либо экспедиция, ни какое-либо вот учение в труде. Всё это есть не то, что надо в жизни человеку. Одна-единственная во всей жизни есть закалка-тренировка. В природе найдено это дело Паршеком. Он узнал всех наших людей, что они в жизни своей не удовлетворились в деле. А раз они чем-то нуждались в природе, то они были бедные люди.“

„Теперь о щекотливом. Счёт дружбы не портит, а посему беру на себя смелость написать нижеследующее. Ввиду того, что для «Осколков» я начинаю терять цену как постоянный, исправный и аккуратный сотрудник, ввиду того, что даже в разгар литературной энергии мне приходится пропускать по 1 — 2 № почти в каждом месяце, было бы справедливым упразднить добавочные. Не правда ли? Согласитесь со мной и сделайте подобающее распоряжение. … Будут и волки сыты, и овцы целы, когда останется одна только построчная плата…“

„Четыре есть приметы у доблестных людей.
Коль их в душе отыщешь, найдешь и доблесть в ней. Одна зовется — щедрость. Когда разбогател,
Умей дарить без меры и в меру жить умей! Вторая — дружелюбье. Друзей не обижай:
Друг — зеркало для друга, нет зеркала светлей! Примета третья — строгость. Напрасно не злословь,
Чтоб не просить прощенья у совести своей. Четвертая — уменье прожить, не помня зла.
Просящему прощенья прощенье дай скорей!“

„Иллюзий хрупких юности узорчатый рассыпался витраж,
Мечты морская пена высохла, надежды ветер стих,
Полотнищ алый цвет поблек, ничто давно не движет их.
Поникли веры паруса, реалий сон уныл и беспробуден,
На якоре корабль любви стоит в заливе серых буден,
И на берег сошёл, его навек покинув, экипаж.“

„Самым убедительными доводами, которые всегда надо иметь в виду, пусть следующие два: первое — это то, что вещи не затрагивают души, они стоят вне ее, недвижно, а наши тягости происходят исключительно от нашего внутреннего представления. А второе — это то, что все видимое тобой так мгновенно меняется, что скоро его уже не будет. И скольких перемен ты и сам уже был свидетелем — постоянно думай об этом. Мир — изменение, жизнь — восприятие.“

„В жизни большинство вынуждены смириться с системой. Потому что иначе тебя она отторгнет. Если ты не берешь взяток, как и все, значит, что-то с тобой не так — может, ты стучишь начальству? Такие люди вызывают подозрение. Знаете, как непьющий в компании. <…> И тут ведь не только милиция виновата. Виноваты все. Понимаете, наша милиция — это мы сами. Это полное отражение нашего общества. И не стоит говорить, что милиционеры плохие, а мы хорошие. С себя надо начинать.“

„Стою у неприступных стен Кремля,
А осень город, подо мной лежащий,
Раскрасила листвою настоящей.
Простор небесный, словно вдаль манящий,
Все видит на картине сентября. А вдалеке широкою дугой
Раскинулась вода в спокойном шаге -
Текут так мягко тонны синей влаги,
И кораблей приподнятые флаги,
Где Волги путь встречается с Окой.“

„Большинство современных фильмов построено на одной идее: вначале нужно изобразить зло, а потом — его уничтожить. Так делают все, но, на мой взгляд, от этой идеи пахнет мертвечиной. Как и от другой популярной идеи — о том, что у истока любого злодейства — в жизни, в политике, где угодно — стоит конкретный человек, которого всегда можно обвинить и которого всегда можно наказать. Это самая безнадежная мысль, которую я когда-либо слышал.“

„Излагать истину некоторым людям — это всё равно, что направить луч света в совиное гнездо. Свет только попортит совам глаза, и они поднимут крик. Если бы люди были невежественны только потому, что ничему не учились, то их, пожалуй, ещё можно было просветить; но нет, в их ослеплении есть система… Можно образумить человека, который заблуждается невольно; но с какой стороны атаковать того, кто стоит на страже против здравого смысла?“

„Есть времена, когда Вы жаждете славы и стоите на краю. А затем наступает время, когда Вы наслаждаетесь этой славой. Но я всегда находился и нахожусь в поиске того большого пламени. Человек всегда должен стремиться к высотам полной творческой самореализации в жизни. Я испытал немало трудностей на пути к успеху, и если кто-то найдет для себя кое-что ценное в моей книге, используя мой опыт, тогда я почувствую, что цель этой биографии достигнута.“

„Трудно их назвать по-другому, нежели волшебниками — всех этих менестрелей, поющих странные, иногда весьма язвительные песни. <…> В наибольшей степени это определение стоит отнести к трём величайшим фокусникам в нашем жанре, чей мрачноватый, но человечный юмор в полной мере отразил дух десятилетия. Это Роберт Шекли, Курт Воннегут и Филип К. Дик.“

„Я люблю гномов. Они у меня надежные, основательные, крепко стоят на ногах. Черты, которых многим из нас не хватает. Они отличаются от тех, что из западноевропейского фольклора. Скорее, списаны с русских мужиков. Правда, облагорожены. Но, как в Западной Европе, так и у нас, не упустят случая выпить пива. С моей легкой руки оно стало национальным гномьим напитком. Мне бы хотелось видеть в жизни больше гномов.“

„Вероятно, нас накрывает волной сильного разочарования. Мы избавились от своего советского дуболомства, но вместо него набрали худшего, что есть в Европе, и теперь вместо тупости и пошлости советской страдаем от западной. Мы усвоили от Запада только самое отвратительное и вдобавок все это помножено на родную, никуда не девающуюся агрессию, дикую тягу к доминированию — в разобщенной стране она естественна, а разобщенность происходит от того, что нет общего для всех закона. Самоутверждаться стремится каждый, достаточно поездить по Москве один день за рулем… Вся Москва занята бешеным самоутверждением — всюду локти, локти. Когда в свое время начались банкеты и презентации, я эти локти почувствовала с особенной остротой: люди ели и одновременно держали оборону. Нечто подобное наблюдаем мы и сейчас, в масштабе страны.“

„Песне, в отличие от человека, можно продлить жизнь. У песен счастливее судьба, чем у людей, потому что хороший, достойный человек очень много волнуется, нервничает, беспокоится за своих близких и помирает раньше, чем плохой. Так уж случилось: всегда «смерть самых лучших намечает и дергает по одному». А вот плохой человек дольше живет, потому что он мало тратится… А с песней наоборот — песня, если она того стоит, может жить долго.“

„Американский фантаст Артур Кларк прогнозировал, что уже в 2016 году мир перейдёт на новую валюту, и этой валютой будет киловатт-час.
Похоже, он не сильно ошибался: в мире на вес золота заряженная батарейка, дающая возможность оставаться на связи в любую минуту.
Стоит ли удивляться, что в обществах с гигантским социальным расслоением даже зарядка батарейки воспринимается как привилегия и достаётся не всем?“

„Не думаю, что так уже необходимо знать точно, кто я. Основной интерес жизни и труда состоит в том, что они позволяют вам стать совсем другим, таким, кто отличается от того, кем вы были вначале. Если бы, начиная писать какую-нибудь книгу, вы знали то, что скажете под конец, то думаете ли вы, что у вас хватило бы смелости писать ее? Что годится для письма и любовных отношений, пригодно и для жизни. Игра стоит свеч лишь тогда, когда мы не знаем, как она закончится.“

„"Изобрести новый символ действительно стоит труда, если мы можем таким образом устранить несколько логических трудностей и обеспечить строгость доказательств. Но многие математики, похоже, так мало заботятся о логической чистоте и точности, что скорее будут использовать одно слово для обозначения трех или четырех разных вещей, чем примут страшное решение изобрести новое слово."“

„Не стоит бояться воров или преступников. Это ещё не опасность, потому что она внешняя и мелкая. Бояться надо людей, глубоко спрятавших в себе свои пороки, страсти и подлость. Вот именно они и следят за чужими поступками очень ревниво, которые их не касаются совершенно. В этих вроде мелочах и есть опасность, мысли о чужой жизни, чужом кошельке, уводят от угрозы и проблем собственной души“