Поиск

„Вакуум молчаливыми магнитными бурями атаковал бронированную оболочку его корабля, которая уже не была такой гладкой, такой незапятнанной, как много времени назад, когда он отправлялся в полет, стоя на колонне вспененного огня. Металл, наиболее твердый и устойчивый из возможных, постепенно улетучивался, уступая атакам бесконечной пустоты, которая, прилипая к глухим стенам этого столь земного, столь реального предмета, высасывала его снаружи так, что он испарялся, слой за слоем, невидимыми облачками атомов — но броня была толстой, рассчитанной на основе знаний о межзвездной сублимации, о магнетических порогах, о всевозможных водоворотах и рифах величайшего из возможных океанов — пустоты. <…“

„…Сегодня Россия стоит на пороге очень трудного выбора, выбора, который определит её судьбу на десятилетия вперёд. И есть две опасности. Первая опасность очевидная — коммунистический реванш, и об этом больше всего говорят. Вторая — менее очевидная, но не менее грозная — это опасность незаметного постоянного перерождения демократического государства в полицейское; государство, в котором правят силовые структуры. Эта опасность уже сегодня существует; если демократические силы не скажут о ней во весь голос, то мы уже в ближайшее время столкнёмся с очень серьёзными проявлениями, да уже сегодня по сути дела сталкиваемся с проявлениями этой опасности…“

„«Гусляр» для меня постепенно вымер, поскольку его пародийность начала менять вектор, и я для себя придумал город Верёвкин. Я несколько вещей написал о городе Верёвкине, он меня сейчас больше устраивает как фантастический пародийный город. Он гораздо серьёзнее, чем Гусляр. <…> Это моё понимание Гусляра сегодня. <…> Дело в том, что город вымышленный. Но… Гусляр — это Великий Устюг, и он для меня абсолютно реален. Я, когда пишу, представляю улицы и площади Устюга. Верёвкин — это город Венёв <…>. Этот город как разрушили в 1941-м, так до сих пор никто не догадался, что его надо восстановить. Одни памятники стоят везде.“

„Хорошие сновидения, где ты наслаждаешься особым счастьем вместе со своими близкими друзьями или родными сёстрами, могут вызвать глубокое разочарование, поскольку в реальной жизни это недостижимо. Это может вызвать мучительные ощущения, наполняющие сердце горечью. Ты понимаешь, что мир бывает несправедлив и суров, ведь не можешь ощутить в настоящей жизни такого особого счастья, как в своих замечательных снах. Однако стоит радоваться счастливым моментам как во снах, так и в реальной жизни. Понятно, что видеть прекрасные сновидения замечательно, но сталкиваться с неприятными моментами в реальной жизни действительно больно для души.“

„Философская проблема счастливого существования человека не решена, она остановилась на «постановке вопроса», сформулированного экзистенциалистами. Поэтому «бредовая» идея попытки улучшения человека на самом деле не такая уж и «мистическая». Почему растения и животных улучшать, селекционировать, генетически изменять можно, а человека нельзя? Такой ли он «совершенный»?
А если человек — неотделимая часть природы, то почему целое улучшать можно, а часть нельзя? Или мы — не часть природы? Или мы "сами по себе"? Или мы часть чего-то другого? Так что вопрос стоит остро: кто мы такие есть и почему нас нельзя улучшать? Уж не Боги ли мы на самом деле? И кому это выгодно, чтобы запрещать делать человека лучше, чем он есть, в то время как он постепенно, но неотвратимо деградирует?“

„В Варшаве произошло восстание. На улицах этого города лилась кровь польских патриотов. О начале и намерении этого восстания мы не знали. Оно было спровоцировано Миколайчиком с той целью, чтобы до прихода советских войск в Варшаву сформировать правительство и тем самым поставить Советский Союз перед фактом. После того, как мы узнали о восстании в Варшаве, была спланирована операция. Операция оказалась неудачной. Жуков в своей книге пишет об этой операции, что к ней не имел отношения, что она проводилась по предложению Сталина. Прочитав книгу Жукова, я в Генштабе поднял материалы. Оказалось, что Жуков грешит искажением истины: там стоит его подпись.“

„Пишу огромную иву с обрубленными ветвями, и уверен, что это будет лучшая из моих акварелей. Суровый пейзаж – мертвое дерево, а за ним пруд, заросший камышом; депо железнодорожной компании Райна, где скрещиваются железнодорожные пути; черные, закопченные здания, затем зеленые луга,дорожная насыпь и небо с бегущими друг за другом облаками, серыми, с яркими белыми контурами. Одним словом, мне хотелось передать это так, как это видит и чувствует, как мне думается, стрелочник, когда он стоит в своей униформе с маленьким красным флажком в руках и говорит сам себе: Какой унылый сегодня день!“

„В мире стоят стоны от притеснения вероломных людей, всюду слышатся вопли от гнета бессовестных мужей. Со времени основания этого мира никого этот огонь так, как меня, не жжет, со времени появления вероломства никто не испытал подобный гнет. От вероломства людей нашего времени в мою грудь шипы вонзаются, от бесстыдства людей в моей груди раны появляются. Терпения Иова не хватит о них рассказать, и жизни Ноя не хватит, чтобы все это описать. Пусть Господь поставит притеснителей на путь совести и милосердия или же пусть даст мне, угнетенному, силу и терпение.“

„Ту бедноту, которую я увидела в Гаити в этот раз, я никогда в жизни нигде не видела. Я сама из бедной семьи, все печально, но такой печали как там я не видела. Когда я летела, мне покупали билет, ну мой благотворительный фонд, эконом-класс, там весь самолет был эконом-класс и у меня было самое ужасное сидение. Я решила, что буду требовать себе бизнес-класс, а потом я села и подумала: бизнес-класс будет стоить, ну 6000 долларов, да. Шесть тысяч — я могу сделать операцию одному ребенку — спасти жизнь. Я сидела и я думала, насколько я сама себе поменяла мысли, я заснула и спала лучше, чем в первом классе.“

„Сексуальная революция, большую роль в которой играли феминистки второй волны, привела к парадоксальным последствиям: расширенное и углублённое понимание сексуальности стало почвой для множества спекуляций. Получение женщинами определённой сексуальной свободы происходило с адаптацией этого к миру патриархальных ценностей, где на первом месте стоит удовольствие мужчины. Часто женщина имела возможность самореализации только при условии принятия мужских правил игры: ты женщина, а значит, ты сексуальна и доступна. И не существовало (да и существует ли теперь?) чётко определённого возрастного порога, за которым женщина была бы защищена от внимания к её телу как сексуальному объекту.“

„Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо её притеснители выходят из её же недр. Вся интеллигенция виновата, вся, сударь мой. Пока это ещё студенты и курсистки — это честный, хороший народ, это надежда наша, это будущее России, но стоит только студентам и курсисткам выйти самостоятельно на дорогу, стать взрослыми, как и надежда наша и будущее России обращается в дым, и остаются на фильтре одни доктора-дачевладельцы, несытые чиновники, ворующие инженеры.“

„корр.: У вас есть ученики — в литературе или ещё в чём-нибудь?
— Да, и довольно много. Я весь прошлый год жил в Берлине и каждый день рано утром ездил кататься на велосипеде в Грюнвальдский лес. Для этого мне надо было переехать Кудам — это такая большая улица с русскими суши-барами и пластиковыми медведями. В это время мало движения, улица пустая, но немецкие пешеходы всё равно стоят на тротуаре и ждут, пока переключится светофор. Я, естественно, проезжал на красный. И тогда, переглянувшись и пожав плечами, немцы с виноватыми улыбками шли за мной — каждый раз! Нет ничего слаще, чем дарить людям свободу.“

„Опять перед нами, как тысячи раз прежде, стоит все тот же вопрос: вмешательства — невмешательства в процессы развития, или, как говорили прежде, судьбу, отдельных людей, народов, планет. Преступны навязанные силой готовые рецепты, но не менее преступно хладнокровное наблюдение над страданиями миллионов живых существ — животных ли, людей ли. Фанатик или одержимый собственным величием психопат без колебания и совести вмешивается во всё. В индивидуальные судьбы, в исторические пути народов, убивая направо и налево во имя своей идеи, которая в огромном большинстве случаев оказывается порождением недалёкого ума и больной воли параноика.“

„Чехов — нытик. Так же как все советские фильмы последнего периода существования. Нет ни одного фильма, который бы вдохновлял за Россию. Они делались глазами не сыновьими. И они своего добились. По этим фильмам, так же как и по книгам Чехова, не понять, кто же создал такую великую Россию, которую сейчас грабят десять лет и никак разграбить не могут? Кто создавал оружие, армию, великую культуру? Не понять. Кругом маленькие человечки, которых раздавить ничего не стоит. Где же суворовские чудо-богатыри? Где петровские птенцы? Где покорители Сибири? Ведь Достоевский всеми был осужден еще и за то, что заявил: Константинополь будет наш! Критиковать недостатки надо, но во имя России, а не презирая ее.“

„Но если вы сомневаетесь в целесообразности всего происходящего, а смерть вызывает у вас ужас и отвращение, вам надо выйти на улицу в тот момент, когда люди в защитных оранжевых куртках стригут деревья. Это бывает в конце марта или в начале апреля, когда может выпасть на мокрую землю снег. Контраст глубоко темногорячих деревьев и такой же темной земли со свежим выпавшим снегом с дерзко нелепыми оранжевыми куртками садовников, с яркими лимонно-желтыми срезами веток вызовет у вас прилив беспечности. У вас появится настроение, которое вы хотя и не примете до конца всерьез, но задумаетесь, стоит ли быть таким уж сугубым в поисках смысла жизни.“

„Нам всем нужна сильная и самостоятельная, открытая и благополучная Россия, где каждый может реализовать себя, свой талант, свои возможности. Где государство и граждане слышат, поддерживают и уважают друг друга, а общее согласие, солидарность и интересы страны стоят выше любых разногласий, потому что главное для нас, дорогие друзья, самое главное – это люди. <…> Мы с вами знаем, что многие [граждане страны] еще живут тяжело и трудно. Но все они надеются на вас, верят, что вы не только сохраните, но и приумножите это уникальное своеобразие, эту уникальную и дорогую каждому из наших сердец цивилизацию, имя которой – Россия.“

„Еще Ленин совершенно четко и внятно прописал причины возникновения революционных ситуаций и их основные признаки. Согласно этим признакам, уже вполне обкатанным исторической практикой, Россия вновь стоит на пороге крупного социального столкновения. Нынешний режим обречен, поскольку основан на почти уже завершившемся разграблении всенародной собственности, в результате чего весь наш народ оказался вдребезги нищ, а сравнительно малая кучка грабителей чудовищно разбогатела. Социальный конфликт обязательно грянет, как только будут окончательно доношены последние штаны, сбереженные со времен советской власти.“

„Тень — другая сторона нашей психики, это тёмный брат сознательного разума. Это Каин, Калибан, монстр Франкенштейна, мистер Хайд. Это Вергилий, проведший Данте через ад, друг Гильгамеша Энкиду, враг Фродо Голлум. Это доппельгангер. Это серый брат Маугли; оборотень; волк, медведь, тигр тысячи народных сказок; это змей, Люцифер. Тень стоит на пороге между сознательным и бессознательным разумом, и мы встретим её в наших снах, как сестру, брата, друга, зверя, чудовище, врага, руководителя.“

„Потенциал подобен саду с чистой плодородной землей. Этот сад — это твой потенциал, твоя вера в то, кем ты можешь стать. Ребёнком мы хотим быть адвокатами, докторами, спортсменами, президентом. Никто не говорит, что хочет стать наркоманом, никто не говорит, что хочет бухать каждый день, никто не хочет быть отбросом общества. Нет, не хотят. Этот сад может вырасти каким угодно. И вот у человека зарождается идея и он сажает её в эту землю. Он лелеет её, трудится над ней, вкладывает всю свою любовь. Из этого выходят плоды — возможности… Ты можешь стать кем-то! И когда ты вырастешь этим деревом с плодами, неудачники, сорняки жизни, пустословы, будут смотреть на тебя вверх и ненавидеть тебя за это. Потому что твой успех напоминает им об их неудачах. Они пытались вырастить из своего сада что-то стоящее, но это оказалось слишком сложным для них, и поэтому они сбились с пути. Они гребаные сорняки! И что же им остается делать? Они будут пытаться унижать тебя, обзывать, мешать твое имя с грязью, пытаться опустить тебя, чтобы чувствовать себя лучше. Они тыкают в тебя пальцем, забывая, что другие три показывают на них. Боб Марли говорил: «Правда жизни в том, что на самом деле любой человек причинит тебе боль; тебе просто нужно найти тех, кто этого стоит». Эти сорняки стоят того, чтобы ты страдал?“