Поиск

„Любовь! Сколько необъятного в этом смысле! Какой океан в одной слезе! Какое небо в одном взгляде! Какая буря в одном вздохе! Какая молния в одном прикосновении! Какая вечность в одном мгновении!“

„Бетховен говорит о всей жизни. Не о молодости (одной жизни), после которой наступает зрелость (совсем другая жизнь). Вся жизнь человеческая от колыбели до могилы это борьба с роком.“

„Одной даме Раневская сказала, что та по-прежнему молода и прекрасно выглядит.
— Я не могу ответить вам таким же комплиментом, — дерзко ответила та.
— А вы бы, как и я, соврали! — посоветовала Фаина Георгиевна.“

„То, что может ныне быть достигнуто ценою малой крови, в будущем потребует громадных жертв. Для использования успеха одной доблести мало, конница может делать чудеса, но прорывать проволочные заграждения не может.“

„Самый опасный убийца человека не алкоголь, не болезнь, а отчаяние. Зависимость от греховных дел и напитков можно вылечить силой воли, от недуга можно избавиться лекарствами, но отчаяние и душевную боль ничем не умертвить. Подобно червям в яблоке, страдания, боль и страх пожирают все чувства и душу, оставляя внутри тела зловещую пустоту. И как обглоданное яблоко падает на землю, так и человек, истерзанный отчаянием, падает на дно озера или в круг жёсткой петли. Исцелить от душевной боли может только чувство любви. Если любви нет, то и жизни приходит конец.“

„Филострат копал чемерицу и молился Аполлону и Эскулапу, чтобы вылечить свою возлюбленную от сумасшествия. Видит он её в пустых улицах петербургских. Простоволосая, не знает она, что делать с собой. Взбегает на мост деревянный ― мост вместе с нею бежит. Не сбежать ей с моста. Поднимается мост вместе с нею и летит над городом. А Филострат в руки схватив чемерицу, снова падает у ног Аполлона в Летнем саду. Но, когда зари вспыхнула колесница, видит он себя не в Летнем саду, а на Чёрной речке на греческом саркофаге, а рядом с ним стоит его возлюбленная.“

„Во время страшных судорог, сотрясающих иногда политические общества и часто влекущих за собой гибель какого-нибудь государства, у участников революции — как активных деятелей, так и жертв — нет ни одного действия, ни одного слова, ни одной мысли, ни одного желания, ни одной страсти, которые не были бы необходимыми, не происходили бы так, как они должны происходить, безошибочно не вызывали бы именно тех действий, какие они должны были вызвать сообразно местам, занимаемым участниками данных событий в этом духовном вихре.“

„Индусы действуют таблетками для усыпления. Их истинный Бог — Морфий. Смерти нет — учат они. — Перевоплотишься. Потихонечку совершенствуйся, и черепашьим шагом, глядишь, через 777 воплощений достигнешь уровня среднего йога. Враг убивает в человеке страх смерти, являющийся сам по себе падшим свойством Божьего страха. Ибо должно, помышляя о смерти, переадресовать естественную для человека смертобоязнь в страх Загробного Суда. Только так — страхом Божиим и любовью к Нему излечивается страх. ИНДУСЫ УСЫПЛЯЮТ: СПИ, ДУША. НЕ СПИ, ДУША! — вопит благочестивый.“

„Этот идиотизм уже бьет через край. С такими психопатами стыдно жить в одной стране. Надо отменять пакт Молотова-Риббентропа! К черту этих идиотов с их гробами и мусором в голове! Пусть проваливают!.“

„Природа государства двойственная. С одной стороны, государство праведно изобличает грех законом и начальствующий носит меч не напрасно. С другой стороны, государство само заражается грехом и делает зло.“

„Мое стратегическое желание — чтобы была партийная система — исключает мою принадлежность к какой-то одной партии, это лишало бы меня возможности выстраивать политический, миро­воззренче­ский диалоги, создавать какие-то новые коммуникации.“

„Вот я и пошёл в город. Достану, думаю, себе весёлую кошечку, она мне всех мышей переловит, а вечером на коленях будет сидеть и мурлыкать. Пришёл в город. По всем дворам ходил — ни одной кошки. Ну, нигде.“

„… и вот когда я появлюсь на одной обложке с Обамой и Медведевым и когда мои слова о том, что я гей, услышит весь мир, вот тогда я пойму, что жизнь моя прожита не зря, и творческий путь я сочту пройденным успешно.“

„Из всех существовавших когда-либо групп, моя была одной из лучших, но всему свое время. Эти вскрики, эти позы в конце концов надоели — это были клише. Это были МОИ клише, но пришло время избавляться от них.“

„Нет ни одной наколки у меня на теле, я ненавижу сигареты и здоровый образ жизни веду. А ещё я женщин люблю, верю в Бога и дружу с тишиной.
Иногда мне кажется, что этот современный мир для меня чужой.
Наверное я какой-то не такой!“

„Прав был И.С. Аксаков и тогда, когда утверждал, что «сходство некоторых учений, занесённых с Запада, с бытовыми воззрениями русского народа» ― он имел в виду русскую общину, с одной стороны, и «коммуну» и «фаланстер»“

„Любовь надо понимать не только как удовлетворение здорового полового инстинкта. Необходимо, чтобы это чувство, которое дает много радости, связывалось с идейной близостью, со стремлением к одной цели, с борьбой за общее дело.“

„Как-то рассказал одной журналистке, что у меня была сестра – Поля Абдулова. Уехала Поля на Запад и стала знаменитой. Теперь ее Пола Абдул зовут. Поделился я с журналисткой на условиях секретности – на следующий день все было в газете.“

„Люблю. И потому вольна
жить наизусть, ласкать с листа.
Душа легка, когда полна,
и тяжела, когда пуста.
Моя — легка. Не страшно ей
одной агонию плясать,
зане я родилась в твоей
рубашке. В ней и воскресать.“