Поиск

„Хотящему спастись должно помнить и не забывать апостольскую заповедь: «друг друга тяготы носите, и тако исполните Закон Христов». Много других заповедей, но ни при одной такого добавления нет, то есть «так исполните Закон Христов.»“

„А. В. Сухово-Кобылин — загадка в русской литературе. <…> Человек написал три пьесы, все три chef d’oeuvre’ы — и никогда ни до ни после этого не занимался литературой, — даже писал в предисловии к одной из пьес:
«Я не говорю о классе литераторов, который мне чужд, как и остальные четырнадцать.»“

„Смотрю: в одной комнате спит девочка, в другой — молодая женщина лет 25. У нормального человека могла бы появиться мысль: связать и изнасиловать. А у меня — нет. Я ходил и рассматривал спящих, как зверь. Мне было жаль тратить на них патроны.“

„Я всегда беру лист бумаги и с одной стороны пишу плюсы, с другой — минусы. Всегда советуюсь с двумя или тремя опытными людьми, показываю план. Никогда не принимаю решение в одиночку. Когда ты один под нагрузкой, то превращаешься в плачущего трёхлетнего ребёнка.“

„Если любишь цветок — единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звезд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: "Где-то там живет мой цветок…" Но если барашек его съест, это все равно как если бы все звезды разом погасли!“

„Слушайте, мне кажется, каждый человек совершает разные ошибки. У меня они тоже были. Знаете, это как назовите любимую прочитанную книгу. У нормального человека не может быть одна любимая книга и не может быть одной самой большой ошибки. У меня было много ошибок.“

„Если у вас плохое дыхание, то с вами никто не станет разговаривать. Если у тебя прыщи, то девчонки не будут спать с тобой. Это компания страха и потребление. Вот почему все на одной базе. Идея в том, чтобы напугать, тогда люди купят.“

„Отношения можно сравнить с совместным поеданием фруктового салата из одной большой миски. Когда оба партнёра незаметно отодвигают лакомые кусочки на сторону друг друга, они смогут преодолеть любые жизненные трудности.“

„Образ крутого парня помогал мне в серьёзных ситуациях. Как-то раз я задел зеркало одной машины на парковке. Юноша выскочил из неё с криком: «Ты охренел, че творишь?!» Позже поглядел на меня: «Не волнуйтесь, всё в порядке».“

„Когда я вижу, как люди делают что-то так, как это делалось всегда, так, как это «положено» делать, идут по одной и той же протоптанной тропинке, даже не пытаясь свернуть в сторону — что ж, для меня это верный признак того, что с ними не стоит иметь дела.“

„Единственный способ взобраться на вершину лестницы – преодолевать ступеньку за ступенькой, по одной за раз. И в процессе этого подъема Вы внезапно обнаружите у себя все необходимые качества, навыки и умения, нужные для достижения успеха, которыми Вы, вроде бы, никогда не обладали.“

„…Значит, я являюсь противником астрологии. Астрология в «Известиях», я считаю, — это возмутительно. И, кстати, обратите внимание: ни в одной хорошей западной газете, которую я знаю, ни в «Нью-Йорк Таймс», ни в «Таймс» никакой астрологии, конечно, нет.“

„Мы хотим быть все ближе и ближе к Советскому Союзу. В этом залог успеха нашего прогрессивного развития. Мы прекрасно понимаем, что, не будь поддержки Советского Союза, ОАР не могла бы решить ни одной сложной задачи, как экономической, так и политической…“

„Джихадисты из ИГ стоят на одной доске с эсэсовцами и полпотовскими «Красными кхмерами», это надо сказать четко и определенно. И это не те люди, к которым применимы формулы «политическое решение», «переговоры», «международная дипломатия.»“

„Бороду я начал носить в то непростое для каждого мужчины время, когда с одной женой уже расстался, а с другой ещё не встретился, и поэтому совершенно не зная, где именно застанет меня утро, справедливо, как мне кажется, рассудил, что лучше ходить бородатым, чем небритым.“

„Жил долго. Одной посуды пересдавал — страшное дело. Если бы всю сразу, то хватило бы на машину и дачу. Но поскольку сдавал малыми порциями. то всякий раз едва хватало на опохмелку.
К. Прутков-инженер. Опыт биографической прозы.“

„Я не хочу комментировать никакие цифры. Хотя бы потому, что сейчас любая социология зиждется или на страхе респондентов, или на излишней их взвинченности, или просто на лжи. Я знаю одно: для свободы и национальной зрелости мало одной только эволюции и социального пубертата.“

„Пессимизм Шопенгауэра, направленный когда-то против веры Лейбница или Гегеля в рациональность вселенной, сейчас возвращается как оружие, с одной стороны, против в корне иррациональных предпосылок, лежащих в основе марксизма, с другой — против технократической или сциентистской утопии.“

„Мы, Русские, - отвечал Суворов, - все делаем без правил, без тактики. Ведь и я не последний чудак». С этим словом повернулся и запрыгал на одной ноге. Потом прибавил: «Мы чудаки; но мы били Поляков, Шведов, Турок, а теперь... Возьмите шпагу вашу; вы всегда были ее достойны“