Поиск

„Секс, вино, краткие встречи её лечат, но ненадолго. Потом опять приходит потребность искать новые утешения и партнера, по-разному, хитря и лукавя, открываясь каждому. Все со временем видят в ней только блядь, молчат про это, она удобная, беспечная и легкая, хорошее украшение стола и спутница на выезде. Она не думает о других, ведь она ищет только любви для себя и себя в ней, не хочет думать про множество бесполезных знакомств, безудержного и порой безобразного секса, что она просто отверстие для утех. Приходит время, когда она забывает, ради чего встречи, свои мечты, что искала в жизни. Она продолжает переступать через себя, других людей, ради одного — найти нового партнера как лекарство от своего несовершенства. Ей нужны только новые фантазии и краски, чувство своей нужности и внимания к ней. Вот она и забыла, кого искала, ей уже подходит любой: женатый, богатый, таксист или юрист, любой. Пусть только увезут от мира, в котором она не сумела найти себя“

„Секс, вино, краткие встречи её лечат, но ненадолго. Потом опять приходит потребность искать новые утешения и партнера, по-разному, хитря и лукавя, открываясь каждому. Все со временем видят в ней только блядь, молчат про это, она удобная, беспечная и легкая, хорошее украшение стола и спутница на выезде. Она не думает о других, ведь она ищет только любви для себя и себя в ней, не хочет думать про множество бесполезных знакомств, безудержного и порой безобразного секса, что она просто отверстие для утех. Приходит время, когда она забывает, ради чего встречи, свои мечты, что искала в жизни. Она продолжает переступать через себя, других людей, ради одного — найти нового партнера как лекарство от своего несовершенства. Ей нужны только новые фантазии и краски, чувство своей нужности и внимания к ней. Вот она и забыла, кого искала, ей уже подходит любой: женатый, богатый, таксист или юрист, любой. Пусть только увезут от мира, в котором она не сумела найти себя“

„Я не против того, чтобы к нам кто-то приезжал. Но они должны вести себя в соответствии с общепринятыми нормами. Когда мы едем в Объединённые Арабские Эмираты, нам говорят, что не нужно куда-то ходить в шортах, женщинам не нужно ходить в открытой одежде, не надо употреблять на публике алкоголь. И мы этого не делаем. А у нас нормально не танцевать лезгинку на Манежной площади. И задирать женщин на улицах нельзя. У нас своих хамов и хулиганов достаточно. Они видят женщину в юбке и без косынки и считают, что имеют право её оскорблять. У меня есть жена и дочь, поэтому таким гражданам России я говорю: «Уматывайте к себе домой!» Мне всё равно, какой у них паспорт. Если мы поедем в Грозный, хотим мы того или нет, нам придётся соблюдать их правила и традиции. Я хочу, чтобы и здесь они соблюдали наши правила и традиции. Поэтому дело не в национальности. Если тот же чеченец вырастет в Москве и закончит московскую школу, он будет обычным москвичом, и ему в голову не придёт делать все эти вещи. Про азиатов же я вообще ничего не говорю, потому что с ними нет никаких проблем в Москве.“

„Свиток о трех огнях.
Не знаю, сон это был или наяву, но я вдруг ощутил боль и покой, исходящие из одного источника. Обернулся – вижу старца, а в его ладонях горят три света. От них-то и шла эта бездна…
– Скажи, — спросил я,
– за что Бог карает, если сердца ослеплены тьмой и не ведают пути?
Старец коснулся моего сердца и вложил в него один свет:
– Теперь ты судия. Вот тот, что пролил кровь. Суди его так, чтобы он воскрес не во плоти, а в духе. Но помни: он – твой сын, как и все, кто блуждает в мире.
Долго я искал меру между прощением и возмездием, но не нашёл её.
И тогда старец сказал:
– Бог не карает. Он оставляет врата открытыми, пока душа сама не вернётся. Тот, кто убил, должен прожить путь жертвы. И если не изменится – вновь начнёт свой круг. С каждым возвращением сила грешить уйдёт, пока он не станет сосудом, в котором тьма больше не живёт.“

„Я видел Уточкина, одессита pur sang, беззаботного и глубокого, бесстрашного и обдумчивого, изящного и длиннорукого, блестящего и заику. Его заел кокаин или морфий, заел, говорят, после того, как он упал с аэроплана где-то в болотах Новгородской губернии. Бедный Уточкин, он сошел с ума …“

„Я верю в вас и меня. Я как Альберт Швеицер, Бертран Рассел и Альберт Эйнштейн в моем уважении к жизни — в любой ее форме. Я верю в природу, в птиц, море, небо, во все, что я могу видеть или что имеет реальные свидетельства. Если эти вещи — то, что Вы подразумеваете под Богом, то я верю в Бога.“

„Не видите ли, что пчела, ужалив, умирает? Через это насекомое Бог учит нас тому, чтобы мы не оскорбляли ближних, потому что в таком случае сами наперед подвергаемся смерти. Уязвляя их, мы, может быть, причиняем им некоторую боль, но сами, подобно этому насекомому, уже не остаемся живы.“

„Я любви искала и не нашла. На меня смотрели и смотрят, как на забаву. Никогда никто не старался заглянуть ко мне в душу, ни от кого я не видела сочувствия, не слыхала теплого, сердечного слова. А ведь так жить холодно. Я не виновата, я искала любви и не нашла… ее нет на свете… нечего и искать.“

„Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами. Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее; я думаю, что время слепых влюбленностей прошло, что теперь мы прежде всего обязаны родине истиной…“

„Не знал его лично, но много раз видел, и он с самого начала казался каким-то почти нереальным образом и человеком. Большой и открытый «Миф». Он – живое доказательство того, что мы из большого мира, а не кучка обреченных на вечную местечковость и мракобесие шизофреников, бесчинствующих по ту сторону фронта.“

„Функция мысли заключается в том, чтобы всегда быть занятой чем-либо. Большинство из нас хочет, чтобы наш ум был постоянно занят так, чтобы это не давало нам возможности видеть себя такими, каковы мы есть в действительности. Мы боимся оказаться пустыми, мы боимся глядеть на наши страхи.“

„Всё, что делает человека человеком, чувства и душа стёрлись на этом лице. Не осталось ничего кроме плотских нужд и плотских удовольствий. Такие лица я видел в потаённых палатах больниц для умалишённых. Люди, которые живут, чтобы жрать, срать и мастурбировать.“

„Мужчина становится смертником прежде всего тогда, когда не видит решения своих сексуальных, а не социальных проблем. Вместе с тем причиной сексуальных проблем бывают проблемы социальные: если близость разрешена только в гаремах, то что делать тому, кому нечем заплатить калым за невесту?“

„Историю моего города принято начинать с Петра Великого. Как видите, едва начав эту книжку, я тоже несколько раз уже его упомянул. Хотя, на самом деле, сделал я это зря. Дело в том, что Петр основал вовсе не тот город, в котором я живу.“

„Орудие телесного зрения, т.е. глаз, так грубо, что, как известно каждому, оно не может рассмотреть малейших произведений природы без пособия оптических снарядов; еще менее может оно видеть то, что выходит из области внешней природы, т.е. все принадлежащее духовному миру.“

„И только где-то в лесу
Последний шаман
Разжигает пламенем ночной багрянец
Знает он где правда, а где обман
Он танцует свой бесконечный танец

И не важно ему, кто богат кто прав
У кого есть власть, а кто незаметен
Он видит как всё поглощает мгла
Как всех уносит страшный ветер“

„Больше всего в людях, в существах, вас очаровывает, влечёт жизнь. Что самое сексуальное в девушке? Да жизнь. Не грудь, не попа, не талия, жизнь, жизнь! Когда девушка искрится, когда она живая, когда ты ее чувствуешь, когда она видит и чувствует тебя. Вот это самое сексуальное — в девушке, в мужчине, хоть в марсианской каракатице.“

„Как видим, грипп в Москве стал уже не просто вирусом, а национальным достоянием, позволяющим нации разобраться в сложных проблемах современности. Впрочем, у нас традиционно даже полено может иметь тонкий философский смысл. В зависимости от того, как его применять: дать им кому-нибудь по башке или выпилить из него Буратино.“

„Я наблюдал за людьми, за тем что они говорили и тем что случалось, отсюда понял одну вещь: самое главное — следить за словами когда ты один и в отчаянии. Нужно быть осторожным со своими желаниями и просьбами, поскольку никогда не знаешь, кто видит и слышит тебя в данный момент, но ты точно знаешь, что они сбудутся.“