Поиск

„Леди Гага, безусловно, талантливая девушка, и, возможно, когда-нибудь станет новой Мадонной, но не стоит забывать, что и старая Мадонна ещё в большой силе. То, что она молчит, ничего не значит: стоит Мадонне выпустить новый альбом и дать пару концертов, скороспелые звёздочки могут и погаснуть. Единственный диск Леди Гага не настолько хорош, чтобы сходить по нему всем миром с ума. Её так много по всем каналам, в газетах и интернете, что можно подумать, будто у неё таких дисков штук десять! Д. Бибер — младенец с гитарой: по тому, как он её держит, понятно, что он не знает, как этой хренью пользоваться… Надо быть скромнее, детки! В наше время, если ты не равнялся в вокале на Элвиса, а гитарной игре — Джими, тебя не существовало. А вы поёте как моя кошка и примерно так же играете на гитарах!“

„Наука есть игра, но игра не шуточная, игра в хорошо заточенные ножики… Если, к примеру, аккуратно разрезать какую-нибудь картинку на тысячу кусочков и перемешать, а потом попытаться сложить её снова – это всё равно что решить головоломку. В науке головоломку тебе задает не кто иной, как Господь. Он придумал и саму игру, и её правила, которые к тому же ты можешь и не знать полностью. Тебе предоставляется угадать или определить на свой страх недостающую половину правил.
… Результат зависит от того, насколько количество истинных правил игры, навечно установленных Господом, больше числа ложных, порожденных вследствие твоей неспособности познать истину; и если данное соотношение превысит некий предел, головоломка будет решена. Похоже, в этом и состоит весь азарт игры.“

„Из-под маски простоты и демократизма просвечивался аристократизм самого утонченного и вонючего свойства, под видом кротости скрывался нравственный деспотизм, не терпящий свободомыслия, разумеется, только в тех случаях, когда эта свобода не облечена в ту блистательную, поэтическую дерзость, которая приятно озадачивает светских женщин и о которой они сами любят всем рассказывать, как о чем-то оригинальном и приятном, великодушно прощать врагам своим. Несмотря на эти недостатки, я всё готов был простить Смирновой за её ум, правда, парадоксальный, но всё-таки ум, и за её колоссальную память. Чего она не знала? На каких языках не говорила? Теперь <…> я не прощаю ей даже этого ума, от этого ума никому ни тепло, ни холодно. Он хорош для гостиной, для разговоров с литераторами, с учеными; но для жизни он лишняя, бесполезная роскошь.“

„Вне народной почвы нет основы, вне народного нет ничего реального, жизненного, и всякая мысль благая, всякое учреждение, не связавшееся корнями с исторической почвой народной, или не выросшее из неё органически, не даёт плода и обращается в ветошь. Всё, что не зачерпываёт жизни, скользит по её поверхности и тем самым уже осуждено на бессилие и становится ложью. И сколько накопили мы лжи в течение нашего полуторастолетнего разрыва с народом!.. Это не значит, чтобы до разрыва не было у нас ни зла, ни мерзостей: их было много, но то были пороки, порождения грубости и невежества. Только после разрыва заводится у нас ложь: жизнь теряет цельность, её органическая сила убегает внутрь, в глубокий подземный слой народа, и вся поверхность земли населяется призраками и живёт призрачною жизнию!“

„Всякий грех, который делает человек, оставляет на нём пожизненные следы. Если это грехи духовного характера, то дух человека делается нехорошим, грубым. Плотские грехи надрывают здоровье, извращают природу человека, делают её неспособной к чистоте. Чтобы это всё сбросить с себя, требуется крепкое осознание себя.“

„Я вела ужасную жизнь, это правда. Но также — жизнь изумительную. Потому что прежде всего я любила её — жизнь. И любила людей: моих возлюбленных, моих друзей, а также незнакомцев и незнакомок, составляющих мою публику, для которой я пела, часто превозмогая себя, для которой хотела умереть на сцене, допев свою последнюю песню.“

„Прежде чем впадать в депрессию и отдаваться в цепкие лапы тоски, просто задумайтесь: сколько интересных событий происходит вокруг, пока вы скучаете и жалеете себя!
Сколько мест, где вы ещё ни разу не были! Сколько не пережитых эмоций и впечатлений… А ведь жизнь так коротка! Неужели не жалко тратить её на скуку и тоску?

Олег Рой“

„Если с тобой поступают несправедливо, унижают, оскорбляют твои честь и достоинство − борись! Всеми доступными тебе способами и средствами и ни на что невзирая и не оглядываясь. Защищай её, эту честь! Любой ценой. Любой!! За честь раньше стрелялись. Если же ты молчишь, позволяешь обращаться с собой как с бессловесной скотиной, как с рабом, то на что же ты сетуешь? У рабов нет чести.“

„Особенность тоталитарного государства та, что, контролируя мысль, оно не фиксирует её на чём-то одном. Выдвигаются догмы, не подлежащие обсуждению, однако изменяемые со дня на день. Догмы нужны, поскольку нужно абсолютное повиновение подданных, однако невозможно обойтись без коррективов, диктуемых потребностями политики власть предержащих.“

„Как у океана, у неё есть свой язык, язык сильный, звучный, святой, молитвенный! Едва проснётся день, как уже со всех её златоглавых церквей раздается согласный гимн колоколов … и мнится, что бестелесные звуки принимают видимую форму, что духи неба и ада свиваются под облаками в один разнообразный, неизмеримый, быстро вертящийся хоровод!“

„«Человеку Господь вручает чашу любви, полную до краёв. Может ли человек её взять, не расплескав, не разлив до полного остатка? Любовь остаётся с тем, кому она принадлежит по праву. Все чувства и эмоции, живущие во мне — это и есть я. Я хочу научиться любить человека с его пороками и недостатками. Тогда это любовь, любовь настоящая, не за что-то, а вопреки всему»“

„Пойми не только то, что жизнь убивает с каждым днём и остаётся всё меньшая её доля, но и то, что при очень долгой жизни не всегда сохраняется сила мысли для понимания происходящего и постижения дел человеческих.
Если человек тупеет, это не отражается на его дыхании, пищеварении, воображении, желаниях и тому подобному. Но слабеет власть над самим собой…“

„Из всех существ, которые были созданы, человек — самое отвратительное. Из всех живущих на Земле, ему одному свойственна злоба, — самый низменный из всех инстинктов, пороков, самый мерзкий. Человек — единственное на свете существо, способное причинять боль просто так, без оснований, сознавая, что он её причиняет. Среди всех созданий на Земле он один обладает подлым умом.“

„Если с тобой поступают несправедливо, унижают, оскорбляют твои честь и достоинство — борись! Всеми доступными тебе способами и средствами и ни на что невзирая и не оглядываясь. Защищай её, эту честь! Любой ценой. Любой!! За честь раньше стрелялись.
Если же ты молчишь, позволяешь обращаться с собой как с бессловесной скотиной, как с рабом, то на что же ты сетуешь? У рабов нет чести.“

„От мечты нельзя отказываться! Во-первых, это нечестно. Ведь мечта уже поверила тебе. Во-вторых, это бесполезно. Мечта, появившись однажды, останется с тобой навсегда, и ты либо её исполнишь, либо до своего последнего дня будешь по ней страдать. Ну, а в-третьих, исполнять мечты тех, кого любишь, можно только если отшлифовал этот навык на себе.“

„Дантес, лишённый карьеры, обманутый в честолюбии, с женою старее его, принужден был поселиться во Франции, в своей провинции, где не может быть ни любим, ни уважаем по случаю своего эмигрантства. Сего не довольно: небо наказало даже его преступную руку. Однажды на охоте он протянул её, показывая что-то своему товарищу, как вдруг выстрел, и пуля попала прямо в руку.“

„В бессмысленной химической атаке в Сирии погибло много людей, в том числе женщин и детей. Зона, где происходят зверства, изолирована и окружена сирийской армией, что делает её полностью отрезанной от внешнего мира. Президент Путин, Россия и Иран несут ответственность за поддержку животного Асада. Расплата за это будет высокой.“

„Принцип жизни художников поп-арта: если не существует художественной среды, надо создать её вокруг себя, игнорируя ту хрень, что предлагается. <…> Я ещё в 1980-е говорил своему другу, художнику Олегу Котельникову, <…> что моё произведение искусства, вообще-то, я сам. Как я хожу, во что одеваюсь, что говорю — это и есть произведение современного искусства.“

„О моде: «Чуть ли не на кремлевской площади видишь мужчину в каких-то пятнистых штанишках ниже колен, выпадающий очень мило животик. Как-то наши мужчины резко поддались влиянию. Даже простим им эти пятнистые штанишки с такой легкомысленной расцветкой, лишь бы не перегревались. Хотя эстетически это не очень хорошее зрелище.»“