Поиск

„Гениальный человек, развивая нашу мысль, в то же время обыкновенно порабощает её в себе, - всё равно, начитались ли вы Байрона или Платона, Гёте или Руссо, Жорж Санд или Аристотеля - вы становитесь в какое-то зависимое положение от вашего путеводного гения, - вы на всё смотрите его глазами, чувствуете, что вам нельзя иначе думать - не потому только, что истина его мыслей для вас очевидна, - нет, и потому также, что он положил границы вашему воззрению, как бы независимо от вашей воли, от вашего самостоятельного рассудка“

„Я могу чувствовать ваш взгляд, господин фон Шёнбург-Хартенштайн.

Камни почувствовали б ваш взгляд.

С интенсивностью, с какой ваш зрачок выпивает отраженный мной свет, даже до гранитного баобаба достучалась бы фраза, спетая столько раз далекой английской леди, что не пела её и с одной двадцатой вашей, сэр, вовлеченности –

I love you till my breathing stops.

Вы выжигающе интенсивно обожаете меня.“

„Рядом с прекрасным человеком можно почувствовать благоухание, словно от кедровой шишки, найденной в летнем лесу. Вот ты берёшь её в руки, вдыхаешь чудесный аромат и вдруг понимаешь, что в нём кроется что-то очень важное. Что-то такое, благодаря чему жизнь становится богаче и гармоничнее. Но аромат неуловим для рассудка. Он — тайна, которая может манить, но никогда не раскроется полностью. Как и прекрасный человек. Его присутствие напоминает о главном, давно забытом и в конечном счёте непостижимом.“

„Искренне извиниться перед человеком за совершённую подлость — это всё равно что постирать собственными руками чужую одежду, в которую впитался отвратительный запах табака из-за того, что ты необдуманно решил покурить в доме её владельца. В нашей суровой жизни равнодушному человеку плевать на последствия от своих неправильных действий. Увы, только сильная личность способна на поступок — исправить содеянное, не ожидая взамен никаких благодарностей и похвал.“

„— Что для вас значит женщина в реальной жизни?
— Женщина? Женщину сделали из ребра Адама. И роль ее вполне конкретна: помыть, постирать, приготовить обед. Такова её доля. Это не я придумал, это Господь. И так должно быть. А уж забота мужчины — обеспечивать женщину красивой машиной, хорошей одеждой. Если, конечно, она справляется со своими обязанностями. Только не подумайте, что я какой-то узурпатор женщин. Просто мне не нравятся женщины, которые хотят получать от жизни все, ничего при этом не отдавая.“

„Человек должен быть свободен. Если ты лишён свободы, то через некоторое время что-то с тобой начинает происходить. Если аналогию провести — на свалку выбросили вещь, начинается гниение. Если её через некоторое время оттуда взять, то она будет уже не такая. Не гниют только благородные металлы: золото, серебро, платина. Вот то что у вас есть в душе из золота, серебра и платины — то возможно не сгниёт. Но всё остальное... Если вы, конечно, весь из золота, платины и серебра, то вам ничего не страшно. Но всем остальным лучше туда [в тюрьму] не попадать.“

„…Всех нас объединяют общие интересы, наша преданность и любовь к морю… Я не знаю, что рождает эту любовь. Может быть, это бесконечная переменчивость воды, а может быть, корабли на её глади, а возможно, то, что все мы вышли из моря… Ведь это биологический факт, что в крови, текущей в наших жилах, как и в наших слезах, точно такой же процент соли, что и в воде океанов… Мы накрепко связаны с морем, и когда мы приходим к нему, чтобы плавать или просто смотреть на него, это всегда возвращение к тому, откуда мы пришли…“

„С момента появления на свет первого человека, люди не прекращают попыток унизить смерть, выдумать ценности, способные затмить ее, но Смерть - абсолют, и больше смерти может быть только смерть, поэтому имя любому Богу, превыше её тоже Смерть. Древние знали это и пытались задобрить своих божеств жертвоприношениями - смертями, но Смерти не нужны никакие взятки, ведь Она - хозяйка всего живущего. Смешно пытаться ей подарить то что итак ей по праву принадлежит.“

„Принять рабочую революцию во имя возвышающего обмана — значит не только отвергнуть, но и оклеветать её. Все социальные иллюзии, какие только набредило человечество — в области религии, поэзии, права, морали, философии — для того и служили, чтобы обмануть и связать угнетённых. Социалистическая революция срывает покровы иллюзий, «возвышающих», т. е. унижающих обманов, смывает (кровью) с реальности грим и в той мере сильна, в какой реалистична, целесообразна, стратегична, математична.“

„Посмотрите на себя. Вы молоды. Вы боитесь. Почему вы так боитесь? Хватит бездействовать. Хватит молчать. Хватит волноваться о том, что думают другие. Носите то, что хотите. Говорите то, что хотите. Слушайте музыку, которую вы хотите слушать. Включите её как можно громче и танцуйте. Ходите гулять по ночам и забудьте что завтра у вас работа. Хватит ждать пятницы. Живите сейчас. Делайте это сейчас. Рискуйте. Рассказывайте секреты. Эта жизнь ваша. И ничья больше.“

„Есть люди, которые, оказав кому-нибудь услугу, тотчас считают себя в праве ожидать за неё награду; другие, не рассчитывая на прямую награду, ни на минуту, однако, не забывают оказанной услуги и в душе своей признают, что у них есть должники; наконец, бывают и такие, которые всегда готовы услужить, почти невольно, по одному влечению сердца; эти подобны виноградной лозе, которая, вырастив свои грозди, вполне удовлетворена тем, что созрел на ней одной свойственный плод её.“

„Люди, приобретая профессию, осваивают её психологические и физиологические черты. Меня всегда раздражает, когда актёры играют абстрактно, опираясь исключительно на собственные представления. У меня была хорошая школа. <…> С нами работали замечательные педагоги. Именно они не уставали повторять: нет ничего интереснее самой жизни, которая чаще богаче любого вымысла. Соответственно роль в кино нужно выстраивать следующим образом: для начала понять, как это происходит в реальности, потом уже играть.“

„Мы не даем вам Бога, ибо каждый из вас должен сам найти его в своей душе, не даем Родины, ибо её вы должны обрести трудом своего сердца и ума. Не даем любви к человеку, ибо нет любви без прощения, а прощение есть тяжкий труд, и каждый должен взять его на себя. Мы даем вам одно, даем стремление к лучшей жизни, которой нет, но которая когда-то будет, к жизни по правде и справедливости. И может быть, это стремление приведет вас к Богу, Родине и любви.“

„Моё мнение о Польше сложилось в результате наблюдений за поносящими её. Я пришёл к одному, на мой взгляд, бесспорному выводу о том, что недоброжелатели Польши как правило являются ещё и яростными врагами великодушия и мужества. Всякий раз, сталкиваясь с подобными индивидами, тешащими свои рабские души посредством ростовщичества и культа террора, погрязшими в болоте материалистической политики, я находил в них, кроме вышеназванных качеств, ещё и страстную ненависть к Польше.“

„«Русский» - имя прилагательное. Перед лицом великого призвания русской цивилизации, её всемирно-исторической роли и ответственности за судьбу человечества честь называться «русским», как именем существительным, надо еще заслужить. Но кто бы возражал против присвоения почетного звания «русский» арапу Пушкину, хохлу Гоголю, еврею Пастернаку, немцу Фонвизину, турку Жуковскому, грузину Багратиону, татарину Куприну, армянину Вахтангову, киргизу Айтматову, русскому Жириновскому?“

„Некрасивый, но замечательный человек — это как старая, но уютная куртка, которая может быть не в тренде, но всегда приносит тепло и умиротворение своему обладателю. Эта куртка, несмотря на потёртости и маленькие дефекты, всегда остаётся надёжным спутником в холодные дни. Она может быть не яркой и не привлекающей внимание, но каждая её морщинка и порванное карманчик говорят о бесценном опыте и истории, которую она пережила вместе со своим владельцем. Подобно этой куртке, человек может иметь свои недостатки и некрасивый внешний вид, но в то же время обладать уникальным характером и душевной глубиной. Ведь красота не всегда во внешности, а в том, как человек смотрит на мир и какие ценности он несёт в своём сердце. Этот человек, возможно, не привлекает своё внимание с первого взгляда, но его внутренний свет и тепло способны согреть даже самые холодные сердца. Так что, несмотря на то, что этот человек может быть «вышедшим из моды», его ценность и привлекательность остаются вне времени и вне трендов. Иногда именно в таких людях скрыта настоящая глубина и красота, которая раскрывается лишь при близком знакомстве и искреннем общении. Важно уметь видеть за ошмётками и потёртостями на поверхности и обнаруживать истинное богатство, которое может быть скрыто внутри каждой уникальной личности.“

„Женщина состояния моря жизни

Каждая женщина, которая смотрит проникновенно на жизнь, как на безбрежное море, становиться частью этого моря без прошлого, без завтра и без вчера.
Каждая безбрежная женщина, это женщина чьё внимание направлено в безбрежную непостижимость, в которой её сущность становиться бессмертной как безбрежное море, как безбрежное пространство, как безбрежная сакральность всей вселенной, всей интимности Бога. Каждая женщина, это невеста моря по имени жизнь.
Каждая женщина безбрежна как море, но не каждая женщина в себе это смогла заметить во время своей свадьбы с безбрежностью и с неотвратимостью.
Каждая женщина становиться очаровательной как море, когда она осознаёт себя невестой этого моря в лице безбрежной жизни, безбрежной любви.
Каждая женщина. это море в котором рождаются все кульминации в синтезирующих процессах инь и ян.
Каждая женщина это невеста того моря, на которое она смотрит сердцем, на которое она искренно смотрит проникновеннее всего, дольше всего, сердечнее всего.
Женщина получает от моря ту погоду, которая произошла у неё внутри.
Женщина получает от моря, те морские события и проявления, которые произошли у неё внутри в утробных водах, в утробной жизни, в утробном психокосмосе.
Каждая женщина невеста того пространства, в котором она видит море жизни, море счастья, море уникального преображения, море экзистенциального праздника.
Каждая женщина, чувствует под собой тот разливающий океан, из которого она сама соткана в своём внутреннем излиянии души.
Каждая женщина разливается как море, когда она становится продолжением того моря, на которое она пристально смотрит как в вечность в сияющем озарении.
Каждая женщина разливается на такой же волне, на которой она задержалась своим вниманием и всем своим сердцем в море жизни.
Что происходит с каждой женщиной, то и происходит и на том берегу моря на котором она стоит и смотрит на море жизни, смотрит в глубину жизненного пространства, смотрит как само разливающее событие моря.
Сколько женщина смотрит на море жизни, столько морей пролилось в ней, пролилось через неё, пролилось из её жизненных восходов и закатов. Настоящая женщина это безбрежная, божественная интимность целого моря, которое полно загадок, тайн и сокровищ сакральных морских не досягаемых глубин.
Море тайн, это продолжение настоящей женщины которая вышла замуж за то вечное которое не имеет границ.
Женщина чувствует себя безбрежным морем тайн, когда она без слов разговаривает сама с собой, как с океанической правдой жизни.
Женщина это океаническая церквица естественности в которой хранятся все те тайны моря жизни, которые она видит в океанической природе до недосягаемых глубин.
Всё к чему прикасается сердце настоящей женщины, превращается в продолжение океана сакральных тайн.
Настоящая жизнь каждой женщины, это то самое море, на которое она чаще всего смотрит сердцем, разливаясь от счастья в созерцании проникновенного безбрежного слияния, в котором всё море пробирает её до слёз.
Настоящая жизнь женщины наступает в тот самый момент, когда она становится невестой всех тайн вселенной, всех тайн жизни, всех тайн природы, всех тайн истины, всех тайн Бога.“

„Нужно проявлять фантазию – в жизни, в творчестве, в кулинарии, в воспитании детей и, конечно же, в сексе.
… Перестаньте капризничать. Почему-то многие свято верят, что мужчины хотят видеть рядом с собой симпатичную блондинку-привереду с надутыми губами: «Ты мне машину, а я тебе девять с половиной недель…» Сделки интересно заключать на работе, а не в любви. Поменьше волнуйтесь, побольше волнуйте, и тогда ваш мужчина будет сексуально счастливым, а не сексуально озабоченным.“

„Уезжая [из СССР], я видел в ней [западной цивилизации] однозначного союзника в борьбе с советским режимом. Только погрузившись в эмигрантскую жизнь и вглядевшись в западное общество, я осознал, что великая европейская культура — это одно, а технократическая потребительская цивилизация — совсем другое. Я уезжал, например, законченным «рыночником», считая, что лишь «рынок без берегов» может достойно противостоять рынку социалистическо-тоталитарному. На Западе же я воочию убедился в том, что «рынок без берегов»“