Поиск

„Почему мы не любим это показывать тем, кому мы это посвятили… то, что мы написали? Потому что когда ты знаешь, что ты сейчас допишешь и отнесешь, покажешь, скажешь: «Вот посмотри, я написал. Я очень люблю тебя». Мне кажется, вот там немножко чувствуется игра. Ты пытаешься где-то разжаловать, написать какое-то более красивое слово… Задеть этого человека чем-то. Вот это очень важно. И поэтому я стал очень бояться красивых слов. Я раньше пользовался ими, кстати, очень часто. За это я не люблю первые свои 3 книги. За то, что в них так много красивых слов. Сейчас я их читаю, они, блин… они до чертиков липкие какие-то. Думаешь, чем бы запить, чтобы эту слащавость утолить. Я это признаю. Я это понимаю.“

„Вы долго просили Джорджа Буша прислать вам помощь?
— Это не помощь. Америка взяла под свой контроль наши аэропорты и порты (Пентагон это опроверг.— «Ъ»). Это очень значительный момент в развитии нынешних событий, как и вообще в геополитике этого региона.“

„Люди должны жить с достоинством. Достоинство — это уважение к семье, к самому себе, это опрятность, это наша одежда, одежда нашего города. Не выработается у людей достоинства в грязи — в этом случае человек не уважает сам себя. И существование человека как определенной ценности — уничтожается“

„Рок звезды принимают наркотики, чтобы бежать от реальности. Само по себе бытие рок звездой — это идеальный путь прочь от реальности. Знаешь, делать музыку и выступать — это здорово! Но переодеваться? Сниматься в клипах? Фото сессии? Это полное дерьмо.“

„Моя жизнь – это мои выборы. Всё. Всегда будут люди, которым, казалось бы, лучше, чем мне, всегда будут люди, которым хуже, гораздо, в сотни раз, чем мне. Потому что нас восемь миллиардов. И поэтому моя жизнь – это не вопрос абьюзивного отца или абьюзивной матери. Это вопрос моих выборов.“

„Настоящее хобби нашего поколения – это нытье и тупая болтовня ни о чем. Неудачные отношения, проблемы с учебой, начальник-мудак. Это всё полная фигня. Если у тебя ничего не получается, то есть только один мудак – это ты. И ты сильно удивишься, если узнаешь, как много можно изменить, просто оторвав жопу от дивана.“

„Когда наступает мир, в любом случае отмирает бизнес войны, а война — это колоссальный бизнес. На нём наживаются. Многие люди привыкли ничего не делать, а только наживаться. <…> В любом случае, мир — это хорошо. В любом случае когда не стреляют, это хорошо. Почему? Потому что когда не стреляют, тогда и не убивают.“

„Кто говорит, что любовь — это больно, кто говорит, что опасна… Да, бывает и больно, и опасно, и нелегко… но все это говорят только трусы… Ведь, несмотря на все эти мелочи, любовь — это самое прекрасное чувство во Вселенной… Любите друг друга, и пусть мир окажется Сказкой… С любовью…“

„Как бы ни была коррумпирована церковь, храм — это место, которое для многих людей значит слишком много, люди ходят туда молиться. Наверное, стоило устраивать это представление не в церкви, а перед церковью. Может быть, это было бы даже более эффективно. Я считаю, что они были неправы в выборе места, но в главном они были правы.“

„Дети показывают свои шрамы, как медали. Для влюбленных шрам — это секрет, который скоро будет раскрыт. Шрам — это то, что бывает, когда слово становится плотию. Это так легко: показать рану — величественный шрам, полученный в бою. И так тяжело показать прыщ.“

„Глупый — это тот, кто думает, что может для кого-то что-то сделать, и посвящает этому свою жизнь. Умный — это тот, кто допускает, что может для кого-то что-то сделать, но этому свою жизнь не посвящает. Мудрый — это тот, кому все равно, что думают и делают глупый с умным, ибо он знает, что ни для кого ничего сделать невозможно.“

„Ты не можешь, и я говорю совершенно серьезно, ты не можешь стыдиться того, кто ты есть. И не важно, сколько дерьма и издевательств ты получишь за это. Ты не можешь измениться для кого-то другого. Ты просто должен принять себя таким, какой ты есть. Я знаю — это сложно, но, сделав это, ты будешь так счастлив, как не был никогда в своей жизни.“

„Наша профессия, её преимущество, так сказать,… какую-то боль… мы счастливы, что мы можем это передать через экран, через сцену. Не зря говорилось: театр — это трибуна. А кино ещё шире, это вообще масштаб… у него возможности какие. И вот мы счастливые, что мы можем говорить.“

„Равель – это, конечно, тоже Римская премия, но очень большого таланта. Как бы тебе сказать…, это ещё один Дебюсси, (немного моложе) только значительно более вызывающий и эпатажный.“

„Умеренность — это боязнь зависти или презрения, которые становятся уделом всякого, кто ослеплён своим счастьем; это суетное хвастовство мощью ума.“

„…Бродил по комнате и слушал произведение Хачатуряна для тракторного завода. У него это называлось скрипичным концертом. Я бы назвал это шлёпаньем ослабевшего ременного привода.“

„Ни один конфликт нельзя решить с помощью войн. Убийства не решают ни одной конфликтной ситуации, я считаю что мир — это лучшее из всех решений. Ведь это духовные вещи.“

„Для начала надо понять, что 'Творец — это абсолютное добро'. То есть, невозможно, чтобы Он причинил кому-либо какое-то зло, и это воспринимается нами как 'главный закон'.“

„Лучший способ хвалить живых и умерших — это извинять их слабости; но только не приписывать им добродетелей, которыми они не обладали, это все портит и даже истинное делает подозрительным.“