Поиск

„Жизнь, прожитая без чести, — это существование. А существование — это смерть при жизни…“

„Если государство делает всё, чтобы ты не жил, но существовал — это не правление, это эксперимент.“

„Это не мы лицезреем окружающий мир, это окружающий мир наблюдает за нами.“

„Спорт — это не рекорды.
Спорт — это трудный и действенный путь к совершенству!“

„Бедность — это не всегда отсутствие денег, часто бедность — это отсутствие перспектив.“

„Вера - это не то, что передается по наследству. Это личный и осознанный выбор каждого.“

„Я был один в лесу, но никогда не чувствовал одиночества. Там и произошло мое первое знакомство с инаковостью, с другим миром. Моя духовность пришла не из молитв господних, не из церкви и не из библейских картин, она пришла из тишины. Она так сильно отличалась от всего, что я испытывал раньше. Единственный звук, который можно услышать в сосновом лесу, – это тихий свист ветра между иголками. А кроме этого там просто тишина… как после снегопада… В лесу правда очень тихо… треск веток… ничего… Я все ходил и ходил в лесу. Находил каштаны, волшебные кольца грибов, птичьи гнезда, сплетенные из человеческих волос и рыболовной лески. Я представлял, что нахожусь в джунглях Африки, забираюсь на ворота больших поместий и сажусь на каменных львов (пока кто-нибудь не крикнет: «Слезай оттуда, парень!»).Вот где родилась моя духовность. Разумеется, я познакомился с духовностью и через религию, в пресвитерианской церкви в Бронксе и у моей учительницы по хору мисс Рут Лонши.
В шесть лет я выучил все гимны (и несколько ее песен).“

„Мужчина – это большая сила, которую должна контролировать не менее большая мудрость. Это справедливость. Это терпение. Это ответственность за все свои слова, за свои поступки, ответственность за свою семью. Это верность своим убеждениям, своим обещаниям. Это верность родным сердцам. Это руки которые могут свернуть горы, которые могут проломить бетонные стены и которые могут ласкать тело любимой девушки нежнее шёлка.“

„Посмотрите на этот совет.
Может быть, вы не в состоянии понять его сразу, но это послание очень просто.
Это послание таково: не вмешивайтесь.
Это послание таково: не судите.
Это послание таково: вы никто, чтобы изменять кого-то другого.
Это не ваше дело. Вы не предназначены делать это.
Живите своей жизнью и позволяйте другим жить их жизнью.
Пусть у каждого будет свобода делать своё.“

„Русская Армия — это не только последняя горсть защитников Родины, — это не Корниловцы, Марковцы, не гвардейцы — последний батальон Императорской Гвардии; это не Донские, Кубанские, Тёрские казаки. Русская Армия — это всё русское воинство, оставшееся верным знамени, Русская Армия — это всё, что не Совдепия — это Россия… И пока не умерла Армия — она, эта Россия, жива.“

„С того же забора на бегах, — продолжал Александр Иванович (А. И. Жуков — Игорь Шелест), — уже в 1910 году, наблюдал я полет Уточкина. Полет этого, как тогда кричали газетчики, виртуоза явился еще большим триумфом, так как Уточкин уже позволил себе вылететь за границу ипподрома и пролететь над Москвой…
Уму непостижимо, что творилось в тот день в публике!
Говорят, что среди тысяч и тысяч восторженных и благодарных москвичей нашелся тогда прохвост, «испортивший песню».
В одном из полетов Уточкин пролетал над Пресней, и у него забарахлил мотор. Он вынужден был опуститься в Тестовском поселке. Туда, естественно, сбежалась тьма любопытных, и, пока авиатор налаживал мотор, у него кто-то срезал золотые часы.“

„Во всякой вещи скрыт узор, который есть часть Вселенной. В нем есть симметрия, элегантность и красота — качества, которые прежде всего схватывает всякий истинный художник, запечатлевающий мир. Этот узор можно уловить в смене сезонов, в том, как струится по склону песок, в перепутанных ветвях креозотового кустарника, в узоре его листа. Мы пытаемся скопировать этот узор в нашей жизни и нашем обществе и потому любим ритм, песню, танец, различные радующие и утешающие нас формы. Однако можно разглядеть и опасность, таящуюся в поиске абсолютного совершенства, ибо очевидно, что совершенный узор — неизменен.И, приближаясь к совершенству, все сущее идет к смерти.“

„Государства, которыми управляют извне, относительно быстро расстаются со своей историей, со своим прошлым, со своими традициями, со своими национальными символами, со своими обычаями, часто и с собственным литературным языком. Незаметная на первый взгляд, но очень эффективная и жесткая селекция национального самосознания свела бы его к нескольким блюдам народной кухни, каким-нибудь песням-танцам, да к именам национальных героев, присвоенным продуктам питания и косметическим средствам. <…> Такое заблуждение, — когда люди выбирают то, что для них выбрал кто-то другой, — есть самое опасное заблуждение; и оно является главной причиной моего официального обращения к гражданам Югославии.“

„Была такая песня у нас… Я пел, что во мне живут четыре времени года. Первое постоянно влюбляется, теряет голову… Второе мотается по миру: Лондон, Нью-Йорк, Москва, Рига — и не может найти себе место. Третье завистливое, смотрит как куснуть у другого немножко сыру… А четвёртое молчит. И давайте оставим его в покое! Я думаю, что важно примирить в себе все четыре, чтобы быть счастливым! В хаосе не терять голову, помнить о главных принципах жизни, о любимых людях, о том, что говорит сердце. Надо найти время поговорить с собой: утром немножко и вечером чуть-чуть. И тогда ты весь день будешь собой. И сам себе ты очень понравишься!“

„Порой, глядя на облака, которые выходили из-за черного частокола лесов и,
посмотревшись в пруд, убегали за зубцы холмов, слушая шум ветра, который рябил воду и хлеба в полях, или стоны тростника, колышущегося на болоте, Малгося задавалась вопросом: не было ли и её существование лишь отражением всего, что она видела и слышала вокруг,
как изображения вот этих деревьев и неба, которые отражались в водах пруда?.. и вдруг, без всякого повода, слезы навертывались у нее на глаза. Она потягивалась, словно ждала, что из плеч у нее вырастут крылья и унесут ее в облака, и пела на незнакомый мотив слова, которых не было ни в одной народной песне.“

„Нет, это я.“

„Не столько умножение имущества, не столько оружие и стены, окопы и другие бесчисленные средства могут обезопасить нас, сколько искренняя дружба. Это — стена, это — крепость, это — богатство, это — утешение, это будет способствовать нам и настоящую жизнь проводить в душевном спокойствии и доставит будущую жизнь.“

„Теория эволюции, как и теория гравитации, — это научный факт. Эволюция — это реальное явление. Принять своё родство со всем живым на земле — это не просто научно, это, по-моему, ещё и головокружительный духовный полёт.“

„Почему ты ничего не говоришь?
 — Когда я ничего не говорю, это хороший признак: значит, я оробел. А когда я робею, это очень хороший признак: значит, я смущён. А когда я смущаюсь, это совсем хороший признак: значит, я влюблён. Но когда я влюбляюсь, это очень плохой признак.“