Поиск

„17. А раз взял, значит, ты вор и убийца этого дела, в чём ты и умер. Тебя природа за это все твое умертвила. Это было, это есть, оно и будет в этом деле. Оно чужое, оно мертвое, с чем жить невозможно. А вот своим можно хвалиться. И можно с холодным жить. Это живое, живущее на белом свете вечно. Паршек эту идею всем людям показал на себе.“

„Производительность труда — это колоссальная проблема России. Сейчас это решается каким образом? Давай наймем трех чуваков и будем платить им по 12 тысяч — это куда проще, чем поработать над эффективностью, взять одного и платить ему 60.“

„Равнодушие губительно. Если ты пробуждаешь в людях сильные эмоции — это по-настоящему позитивно. Если люди презирают тебя, это значит, что ты нашел их голый нерв, ты втираешь соль им в раны. И те люди, кто это понимает, становятся верными и преданными.“

„Это можно обобщить словами Герберта Блумера, истинного создателя символического интеракционизма, хоть он всегда это приписывал это своему наставнику Джорджу Герберту Миду. Блумер всегда повторял как заклинание, что определение ситуации может изменить положение дел в целом.“

„Если ты безыдейный, это видно, и на тебя возможно влиять. Со мной это не пройдет. Идеология – это в конечном счете главное, что движет людьми. Нужно создавать более глубинные убеждения для возникновения у людей веры в свои силы и свое мнение.“

„Чудо — это событие, которое рождает веру. В этом самая сущность и назначение чудес. Тем, кто их видит, они могут казаться весьма удивительными, а тем, кто их творит, весьма простыми. Но это неважно. Если они укрепляют или порождают веру — это истинные чудеса.“

„Демократия это прежде всего уважение выбора и свободы человека! Как бы не говорили плохо о ней, стоит задуматься тем людям, которых она очень раздражает, быть может это их политическая позиция на это подталкивает, и в итоге эти люди либо мошенники, либо тираны.“

„Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным.кто приписывает, кроме сомнительных сайтов рунета?
Это Дон Корлеоне в романе Марио Пьюзо «Крёстный отец» (1969): «Месть — это блюдо, которое надо есть остывшим.»“

„Не робеть в дворце после хижины, не стесняться хижины после дворца — это все пустяки. Но быть убежденным во всюдности жизни, в том, что нигде ты не будешь один, везде одинаково явится к тебе равный человек, — это завоевание, это счастье человеческое и я им обладаю.“

„Я не рассчитываю дожить до старости. Меня это совершенно не заботит. У меня нет ни малейшего желания дожить до семидесяти. Это было бы так скучно. Я умру раньше, чем это случится. Меня здесь не будет. Я буду где-нибудь в другом месте начинать новую жизнь, выращивая собственные гранатовые деревья.“

„Я не вожу машину. Я предпочитаю сидеть дома. Я счастлив в своём собственном доме. Я не считаю себя социализированным, и никогда не считал. Наверное, это странно, но единственное, что мне нужно это чистый дом. Иногда я счастлив, иногда – нет. Счастье, блаженство – это кратковременные вещи.“

„Сомневаться — это значит отбросить всё, что вложили в тебя другие. А медитация — это, отбросив всё это, погрузиться внутрь своей сути — которую ни Бог и никто другой в тебя не вкладывал. Она всегда была твоим существом и будет оставаться твоим существом вечно.“

„Согласно одному идеалу, бедные — это не просто наши братья, а это то, ради чего мы живем, мы пойдём к нашим страждущим братьям. В другой парадигме, если доводить её до крайности, бедные — это не люди. И эти две парадигмы существовали всегда, везде.“

„Знаете, что для меня по-настоящему страшно? Когда вы пишете песни десять лет, а потом люди начинают слушать все ваши композиции и заявляют, что им это не нравится, а ваш внешний вид отталкивает. Они так думают лишь потому, что это сделали именно вы. Это неприятно.“

„Я получаю колоссальное удовольствие, играя с различными стилями. Для меня — это чистая пластическая работа — слова как глина. Я физически чувствую, как леплю текст. Когда мне говорят — как можно так издеваться над людьми, я отвечаю: «Это не люди, это просто буквы на бумаге»“

„Вы не можете жить вечно — однажды вы умрете, как и все остальные. Но если честно — нет, я не беспокоюсь о том, что со мной произойдет. В смысле, я реально за это не волнуюсь. Мы все умрем, это совершенно точно; так что, если я умру за любимым делом, это нормально. Я буду счастлив.“

„Точки опоры.
Во всем моем теле есть только одно. А, я хочу две. Чтобы я могла получить две, надо отрезать одну. Чтобы я могла ходить, мне это надо, это одно, но это другое будет убито! Мне совсем хватает крыльев. Пусть режут их, и я улечу!“

„Насколько я понимаю, актерство — это выражение самого себя, воплощение своих мыслей в жизнь. Художник делает это с его картинами, музыкант с его песнями. Актерство — это очень инстинктивные формы искусства, я использую свой инстинкт, когда я играю.“

„Кризис — это суд. Суд подразумевает напряжение всех сил для решения проблемы. Это не конец. Это — предельная область борьбы, которая либо проигрывается, либо выигрывается. Если выигрывается, то создаёт предпосылки для следующего этапа развития.“