Цитаты о сомнениях

„Мы работаем в системе, где сами коррупционеры решают вопрос о преследовании коррупционеров.“

„…Что было потом? А потом был госпиталь и двадцать шесть суток борьбы между жизнью и смертью. «Быть или не быть?» — в самом буквальном смысле этого слова. Когда сознание приходило — диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредил.
Было плохо, но молодость и жизнь все-таки победили. Впрочем, госпиталь был у меня не один, а целая обойма. Из Мамашаев меня перевезли в Саки, затем в Симферополь, потом в Кисловодск в госпиталь имени Десятилетия Октября (теперь там санаторий), ну а оттуда — в Москву. Переезды, скальпели хирургов, перевязки. И вот самое трудное — приговор врачей: «Впереди будет всё. Всё, кроме света». Это-то мне предстояло принять, выдержать и осмыслить, уже самому решать вопрос: «Быть или не быть?» А после многих бессонных ночей, взвесив все и ответив: «Да!» — поставить перед собой самую большую и самую важную для себя цель и идти к ней, уже не сдаваясь. Я вновь стал писать стихи. Писал и ночью и днем, и до и после операции, писал настойчиво и упорно. Понимал, что еще не то и не так, но снова искал и снова работал. Однако какой бы ни была твердой воля у человека, с каким бы упорством ни шел он к поставленной цели и сколько бы труда ни вложил в своё дело, подлинный успех ему еще не гарантирован. В поэзии, как и во всяком творчестве, нужны способности, талант, призвание. Самому же оценить достоинство своих стихов трудно, ведь пристрастнее всего относишься именно к себе. … Никогда не забуду этого 1 мая 1948 года. И того, каким счастливым я был, когда держал купленный возле Дома ученых номер «Огонька», в котором были напечатаны мои стихи. Вот именно, мои стихи, а не чьи-то другие! Мимо меня с песнями шли праздничные демонстранты, а я был, наверное, праздничнее всех в Москве!“

„Чтобы показать, что мы не будем заниматься байками из распиаренных учебников, задаю простой вопрос: какой самый ценный ресурс рыночной экономики? Звучат разнообразные ответы: золото, нефть, земля, человек… А я отвечаю: самый ценный ресурс рыночной экономики – это дурак. С которого можно стричь всё, что тебе угодно. Но возникает проблема: дураков рождается недостаточно много. Что делать? Очень просто – их производство нужно поставить на конвейер. Такова стратегия. И в этом смысле я не вижу отклонений от этой стратегии. Нет, всё идёт в полном соответствии с ней. Поэтому, когда говорят: извините, не получилось, хотели, как лучше, – не надо верить, ибо это – театр.“

„Любовь — это единственный разумный и удовлетворительный ответ на вопрос о смысле человеческого существования.“

„Медленно умирает тот, кто не путешествует,
кто не читает,
кто не слышит музыки,
Кто не может найти гармонию в себе. Медленно умирает тот,
кто разрушает свою веру в себя,
кто не позволяет себе помогать. Медленно умирает тот, кто уничтожает саму любовь,
И проживает свои дни с постоянными жалобами
О невезении или непрекращающемся дожде. Умирает медленно тот, кто бросает свои планы,
Ещё даже не начав их,
Кто не задаёт вопросы об аргументах ему неизвестных,
И кто не отвечает, когда его спрашивают о том, что он знает. Медленно умирает тот, кто становится рабом привычки,
Выполняя каждый день один и тот же маршрут,
Кто не меняет направление,
Кто не рискует менять цвета одежды,
Кто не разговаривает с незнакомцами. Медленно умирает тот,
кто избегает страстей,
А зевок могут заменить на улыбку.
Кто предпочитает чёрным по белому и точки над буквой «i»,
Вместо того, чтобы быть вместе с эмоциями,
Именно теми, которые делают глаза лучистыми,
Которые могут заставить сердце стучать
И от ошибки, и от чувств. Медленно умирает тот, кто не переворачивает столы,
Тот, кто не отбивает удары судьбы,
когда он несчастлив в работе или в любви,
тот, кто не рискует тем, что есть,
ради того неизвестного, что может быть, если идти
за мечтой,
кто не позволяет себе, хотя бы раз в жизни,
убежать от благоразумных советов … Постараемся же избежать смерть маленькими дозами,
Помня всегда о том, что быть живым,
Требует большого долгого усилия
Простого действия дышать. Живи сегодня!
Рискни сегодня!
Сделай это сегодня!
Не смей умирать медленно!
НЕ ЗАПРЕЩАЙ СЕБЕ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ!“

„Вера в Бога — это не вопрос здравого смысла, логики или аргумента, а — чувства. Доказать существование Бога столь же невозможно, сколь и опровергнуть его. Я не верю в Бога. Не вижу необходимости в такой идее. Я не верю в загробную жизнь. Понятие грядущего наказания я нахожу бесчеловечным, а грядущего вознаграждения — нелепым. Я убежден, что после смерти я вообще прекращу существование, я вернусь в землю, из которой вышел. Однако я могу представить себе, что когда-нибудь в будущем я смогу поверить в Бога, но это будет, как и сейчас, когда я в него не верю, вопросом не рассуждений и наблюдений, а только чувств.
… Доказательства, приводящиеся в подтверждение истинности одной религии, стоят столько же, что и доказательства, приводимые в подтверждение истинности другой. Интересно, почему христиане не задумываются над тем, что родись они в Марокко. они были бы магометанами, а на Цейлоне — буддистами; и в этом случае христианство казалось бы им в той же мере абсурдным и со всей очевидностью ложным, в какой эти религии кажутся христианам.“

„Секс – это поведенческий акт, в котором раскрывается половое влечение.
Секс не утоляет сексуальный голод, а на время «закрывает» вопросы неуверенности, низкой самооценки, тревожности, тоске по партнерству и т. д.“

„Вопрос об адвокате. Адвоката надо брать в ежовые рукавицы и ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентская сволочь часто паскудничает. Заранее им объявлять: если ты, сукин сын, позволишь себе хоть самомалейшее неприличие или политический оппортунизм (говорить о неразвитости, о неверности социализма, об увлечении, об отрицании социал-демократами насилия, о мирном характере их учения и движения и т. д. или хоть что-либо подобное), то я, подсудимый, тебя оборву тут же публично, назову подлецом, заявлю, что отказываюсь от такой защиты и т. д. И приводить эти угрозы в исполнение. Брать адвокатов только умных, других не надо… Юристы самые реакционные люди, как говорил, кажется, Бебель…“

„Как-то один глухой человек, узнав, что его сосед тяжело болен, решил, что навестить больного — его священный долг. Но тут же он заколебался, так как понял, что из-за своей глухоты он не сможет услышать тихой речи ослабевшего человека. Однако поразмыслив как следует, он решил, что сможет отделаться стандартными фразами. Например, если он спросит больного: «Как ты себя чувствуешь?», — тот обязательно ответит: «Мне уже немного полегчало», — и тогда мне останется сказать: «Ну и слава Богу!» Потом ему нужно будет задать вопрос: «Чем ты питаешься?», — и каков бы ни был ответ соседа, можно будет ему сказать: «Пусть пойдёт тебе эта пища впрок». Прилично будет также спросить: «А кто тебя лечит?», — и даже не услышав ответа на этот вопрос, смело можно похвалить умение врача.
Подготовив себя таким образом, глухой отправился к соседу.
— Как ты себя чувствуешь? — с этими словами он вошёл в дом больного.
— О друг, смерть уже зовёт меня в дорогу, — слабым голосом ответил сосед.
Глухой же на это, как собирался, сказал:
— Ну что ж, и слава Богу!
Больной, услышав эти слова, со страхом подумал: «Только мой лютый враг за мою смерть может благодарить Господа!» А глухой тем временем продолжал ставить свои заранее заготовленные вопросы:
— Чем же ты питаешься, брат?
— Моя еда — это не еда, а просто яд! — отвечал больной.
Глухой не услышал его слов и продолжил свою беседу заранее заготовленной фразой:
— Ну что же, даст Бог, эта пища пойдёт тебе впрок. Больной даже не успел прийти в себя, услышав такое пожелание, когда последовал ещё один вопрос глухого:
— А кто же твой лекарь? — участливо спросил он.
— Вероятно, сам ангел смерти, — со слезами на глазах ответил больной.
А не услышавший этот ответ глухой уже продолжал свой разговор:
— Что ж, искусство этого лекаря известно всем, и он всегда всё, что начал, доводит до конца. Думаю, что и с твоей болезнью он справится!
Сказав эти слова, глухой ушёл с чувством исполненного долга. А его больной сосед тем временем говорил сам с собой: «Кто бы мог подумать, что мой сосед, с которым мы живём рядом уже много лет, затаил на меня такое зло. Я в своей слабости не мог ему ответить, но я прошу Господа наказать его за его злорадство, потому что радоваться при виде чужой боли — это святотатство, и тот, кого радует чужое страдание, — самый большой грешник на свете».
Может быть, и среди наших деяний есть такие, которые кажутся нам достойными награды, в то время как в них сокрыт тяжкий грех, а мы о нём и не догадываемся, как этот глухой, заставивший своими глупыми словами страдать и без того несчастного больного человека.“

„Чтобы правильно задать вопрос, нужно знать бо́льшую часть ответа.“

„Если на вопрос «как дела?» человек отвечает «нормально», значит вы не входите в сферу его доверия.“

„Один из важнейших талантов — не озадачиваться вопросами, которые тебя не касаются.“

„Суть воды — течь. Огня — гореть. Журналиста — задавать неудобные вопросы.“

„Ну, я не знаю, что интересного про суицид рассказать, потому что я с собой не кончал, поэтому как бы опыта у меня мало в этом вопросе.“

„С тех пор прошло 80 лет и я по-прежнему задаю себе этот же вопрос. Что же такое электричество?), но не в состоянии ответить на него.“

„Я 25 лет жизни посвятил изучению еврейского вопроса, и нет другого специалиста, который бы разбирался в нём лучше меня.“

„Джордж Бернард Шоу был вегетарианцем с 25 лет и дожил до 94 лет. В 70 лет на вопрос журналиста: «Как вы себя чувствуете?» он ответил: «Прекрасно, только мне докучают врачи, утверждая, что я умру, если не буду есть мясо». В 90 лет на тот же вопрос он отвечал: «Прекрасно, больше меня никто не беспокоит: те врачи, которые меня пугали, что я не смогу прожить без мяса, уже умерли».“

„На вопрос: «Вы заболели, Фаина Георгиевна?» — она привычно отвечала: «Нет, я просто так выгляжу».“

„Есть такая профессия — Родину защищать. Вот и дежурят они по периметру нашему и американскому… А внутри Отечества крики: «Защитите нас! Спасите нас!» А тут радость — спустили на воду еще один подводный ракетный крейсер, и еще сто сорок человек ушло в безопасные воды Америки. Уехало от перестрелок и взрывов на улицах к берегам Америки защищать нас. И если грубо откровенно… А откровенно — это всегда грубо… И если честно… А честно — это тоже грубо… Наши атомные крейсера дежурят у Америки скорее по желанию народа, чем структур. Структурам тоже отрывать от себя и погружать в воду огромные деньги не хотелось бы. Но надо. Сзади народ, не терпящий. С криками: «Пусть нас убивает милиция, взрывают террористы, истребляют скинхеды, но с Америки охрану не снимем никогда!» Исчезающая от этого всего интеллигенция проектирует крейсера и перехватчики, «черные акулы» и «стреляющие тополя», а вечером выходит в город, уже не как защитники, а как жертвы Отечества, которое они защищают по периметру. Теперь, через полгода, я отвечаю на вопрос Познера «что такое власть?» — это люди, которым положена охрана.“

„Обманываясь в общих вопросах, люди никогда не обманываются в частных.“

„Сионистская сеть доминирует в политике США и многих европейских правительств. И все действия американцев в отношении ядерного вопроса Ирана следует рассматривать исключительно в данном свете.“

„«Почему Луна круглая?» — спрашивает малыш. Почему трава зеленая? Откуда берутся сны? До какой глубины можно прорыть тоннель? Почему на ногах есть пальцы? Слишком часто учителя и родители отмахиваются от таких вопросов с пренебрежением, даже с насмешкой или спешат сменить тему: «А что, Луна должна быть квадратная?» Дети быстро понимают, что такие вопросы взрослым не по душе. Несколько раз повторится негативный опыт — и еще один ребенок потерян для науки. Хоть убей, не понимаю, с какой стати взрослым нужно притворяться всеведущими и перед кем — перед шестилетками! Неужели нельзя честно признаться, что ты чего-то не знаешь? Такая хрупкая самооценка?“

„В жизни все просто: счастье целиком зависит от везения и от генов. Все сводится к генам и к везению. А если задуматься, то и гены — это вопрос везения.“

„Если человек одел форму СС, то… есть чёткое, он окрасил себя в те цвета, в которые он окрасил себя, и те люди, которые… есть очень по этому поводу точек зрения, я чётко придерживаюсь, и я чётко понимаю, что те проявления, если вы уже так ребром ставите вопрос, что якобы мы.“

„Я отдам три десятка своих головорезов за одного человека, умеющего решать вопросы, разговаривая.“

„Любовь к чтению начинается в семье: с мамы, папы, дедушки, бабушки, с родственников, которые дарят книги в день рождения и праздники. Эта любовь рождается в семье, где любят чтение, где есть любимые книги и домашняя мини-библиотека, причем не электронная, состоящая из файлов, «скринов», а бумажная – книги с закладками и пометками на полях. Любовь к чтению пробуждается, когда семья собирается за столом на завтрак, обед и ужин или в воскресенье, когда между вопросами о политике и сплетнями вкрапляются рассказы о прочитанных книгах, когда семья обсуждает экранизацию какого-то романа, будь то бестселлер, блокбастер или кино «не для всех». Любовь к книге возникает, когда за текстом стоят не только буквы, но и смысл, который если не понятен, то о нем можно поговорить за семейным столом. В этом случае книга становится членом семьи, и тогда уже не возникает вопроса: «Почему молодежь мало читает»? Нужно всегда начинать с себя: читаешь ты – читают и твои дети!“

„Желающий добиться успеха должен задавать правильные предварительные вопросы.“

„Основной вопрос философии: кто был первой дурой - курица или яйцо?“

„Вопрос ребром: с какой скоростью надо шевелить мозгами, чтобы не отстать от жизни?“

„Бытие, наконец, определилось с сознанием: философы ищут ответ на вопрос «откуда берутся деньги?».“

„Философ - это мыслитель, который ответы на злободневные вопросы бытия формулирует так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно проведенные годы в местах не столь отдаленных.“

„На коварный вопрос «зачем?» у философа всегда есть дежурный ответ: «Нааадо….»“

„Не задавайте прокурору умных вопросов. А то как бы не пришлось отвечать.“

„Извечно русский не вопрос: "Будем мочить в сортире!"“

„Иметь позитивный психологический настрой — значит задаваться вопросом, как это может быть сделано, а не рассуждениями о том, может ли это быть сделано.“

„„Медленно умирает тот, кто не путешествует, кто не читает, кто не слышит музыки, Кто не может найти гармонию в себе. Медленно умирает тот, кто разрушает свою веру в себя, кто не позволяет себе помогать. Медленно умирает тот, кто уничтожает саму любовь, И проживает свои дни с постоянными жалобами О невезении или непрекращающемся дожде. Умирает медленно тот, кто бросает свои планы, Ещё даже не начав их, Кто не задаёт вопросы об аргументах ему неизвестных, И кто не отвечает, когда его спрашивают о том, что он знает. Медленно умирает тот, кто становится рабом привычки, Выполняя каждый день один и тот же маршрут, Кто не меняет направление, Кто не рискует менять цвета одежды, Кто не разговаривает с незнакомцами. Медленно умирает тот, кто избегает страстей, А зевок могут заменить на улыбку. Кто предпочитает чёрным по белому и точки над буквой «i», Вместо того, чтобы быть вместе с эмоциями, Именно теми, которые делают глаза лучистыми, Которые могут заставить сердце стучать И от ошибки, и от чувств. Медленно умирает тот, кто не переворачивает столы, Тот, кто не отбивает удары судьбы, когда он несчастлив в работе или в любви, тот, кто не рискует тем, что есть, ради того неизвестного, что может быть, если идти за мечтой, кто не позволяет себе, хотя бы раз в жизни, убежать от благоразумных советов … Постараемся же избежать смерть маленькими дозами, Помня всегда о том, что быть живым, Требует большого долгого усилия Простого действия дышать. Живи сегодня! Рискни сегодня! Сделай это сегодня! Не смей умирать медленно! НЕ ЗАПРЕЩАЙ СЕБЕ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ!““

„Вы никогда не знаете, насколько сильно вы верите во что-либо, пока его правда или ложь не станут для вас вопросом жизни и смерти.“

„Более же всего "не то" было его отношение к религии. Как и все люди его круга и времени, он без малейшего усилия разорвал своим умственным ростом те путы религиозных суеверий, в которых он был воспитан, и сам не знал, когда именно он освободился. Как человек серьезный и честный, он не скрывал этой своей свободы от суеверий официальной религии во время первой молодости, студенчества и сближения с Нехлюдовым. Но с годами и с повышениями его по службе и в особенности с реакцией консерватизма, наступившей в это время в обществе, эта духовная свобода стала мешать ему. Не говоря о домашних отношениях, в особенности при смерти его отца, панихидах по нем, и о том, что мать его желала, чтобы он говел, и что это отчасти требовалось общественным мнением, - по службе приходилось беспрестанно присутствовать на молебнах, освящениях, благодарственных и тому подобных службах: редкий день проходил, чтобы не было какого-нибудь отношения к внешним формам религии, избежать которых нельзя было. Надо было, присутствуя при этих службах, одно из двух: или притворяться (чего он с своим правдивым характером никогда не мог), что он верит в то, во что не верит, или, признав все эти внешние формы ложью, устроить свою жизнь так, чтобы не быть в необходимости участвовать в том, что он считает ложью. Но для того, чтобы сделать это кажущееся столь неважным дело, надо было очень много: надо было, кроме того, что стать в постоянную борьбу со всеми близкими людьми, надо было еще изменить все свое положение, бросить службу и пожертвовать всей той пользой людям, которую он думал, что приносит на этой службе уже теперь и надеялся еще больше приносить в будущем. И для того, чтобы сделать это, надо было быть твердо уверенным в своей правоте. Он и был твердо уверен в своей правоте, как не может не быть уверен в правоте здравого смысла всякий образованный человек нашего времени, который знает немного историю, знает происхождение религии вообще и о происхождении и распадении церковно-христианской религии. Он не мог не знать, что он был прав, не признавая истинности церковного учения.
Но под давлением жизненных условий он, правдивый человек, допустил маленькую ложь, состоящую в том, что сказал себе, что для того, чтобы утверждать то, что неразумное - неразумно, надо прежде изучить это неразумное. Это была маленькая ложь, но она-то завела его в ту большую ложь, в которой он завяз теперь.
Поставив себе вопрос о том, справедливо ли то православие, в котором он рожден и воспитан, которое требуется от него всеми окружающими, без признания которого он не может продолжать свою полезную для людей деятельность, - он уже предрешал его. И потому для уяснения этого вопроса он взял не Вольтера, Шопенгауера, Спенсера, Конта, а философские книги Гегеля и религиозные сочинения Vinet, Хомякова и, естественно, нашел в них то самое, что ему было нужно: подобие успокоения и оправдания того религиозного учения, в котором он был воспитан и которое разум его давно уже не допускал, но без которого вся жизнь переполнялась неприятностями, а при признании которого все эти неприятности сразу устранялись. И он усвоил себе все те обычные софизмы о том, что отдельный разум человека не может познать истины, что истина открывается только совокупности людей, что единственное средство познания ее есть откровение, что откровение хранится церковью и т. п.; и с тех пор уже мог спокойно, без сознания совершаемой лжи, присутствовать при молебнах, панихидах, обеднях, мог говеть и креститься на образа и мог продолжать служебную деятельность, дававшую ему сознание приносимой пользы и утешение в нерадостной семейной жизни. Он думал, что он верит, но между тем больше, чем в чем-либо другом, он всем существом сознавал, что эта вера его была что-то совсем "не то".“

„Мудрый способен взять больше с глупого вопроса, чем глупец способен взять с мудрого ответа.“

„Преображенский: По какому делу вы пришли ко мне? Говорите как можно скорее, я сейчас иду обедать.
Швондер: Мы, управление дома, пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома…
Преображенский: Кто на ком стоял?..“

„Чтобы ответить на вопрос, как обстоят дела у того или иного народа, мне достаточно лишь знать, каково там положение женщин.“

„Я понимаю, что в нашей стране и у наших людей нет особых традиций самоуправления. Это, кстати, самый распространенный аргумент тех, кто говорит, что это не нужно или не получится. Да, это правда, опыт небольшой. Но разве это причина, чтобы ничего не делать? Мы живем не в семнадцатом веке, когда Рязань казалась другой планетой и непонятно было, как ею управлять. Есть опыт других стран, он доступен, результаты понятны. Не надо мерить людей по себе. Если вам в Москве все равно, что происходит в деревне на Урале, то людям, которые живут в этой деревне, не все равно. И они точно знают, как им лучше. Возьмем нашумевшую историю в Сагре, когда из деревни выгнали цыгана, который торговал наркотиками, а потом туда приехала целая банда кавказцев и устроила бойню. Если бы у них был свой шериф, то до этого бы просто не дошло. А теперь жители, которые не получили помощи от милиции и встали на защиту своих семей, обвиняются в преступлении. Это очевидные вещи, я всегда был их сторонником, а в Кировской области получил хорошую возможность убедиться, что люди этого хотят и сами прекрасно справятся. У нас и при царизме, и при советской власти было, и сейчас никуда не делось такое отношение: есть государство, еще есть какая-то большая власть, а все остальные — это крепостные, которые живут для этого государства и для этой власти. О какой модернизации можно говорить, когда мы в самых основных вопросах живем по понятиям, которые устарели 100 лет назад. Все должно быть наоборот. Власть должна быть для людей, а там, где это возможно, то есть практически везде, сами люди и должны быть властью.“

„Диоген просил подаяния у статуи; на вопрос, зачем он это делает, он сказал: «Чтобы приучить себя к отказам».“

„Жизнь – это не всегда вопрос хороших карт. Иногда это хороший розыгрыш плохой руки.“

„На евреев обрушивается кара, которая, будучи варварской, полностью ими заслужена. Пророчество фюрера о том, что они развяжут новую мировую войну, начинает сбываться самым ужасным образом. В этих вопросах нельзя быть сентиментальным. Если мы не будем бороться с евреями, они уничтожат нас. Это борьба не на жизнь, а на смерть между арийской расой и еврейской бациллой.“

„Иной раз кажется, что смысла нет в том, что мы что-то делаем. В этот момент важно задать себе вопрос: мы так считает, потому что нам тяжело или потому что мы на самом деле делаем что-то противоречащее нашему смыслу, совести.“

„Ваш трудовой стаж?
— Примерно…
— Нас не интересует «примерно»!
— Пять лет.
— Где вы работали?
— На заводе. В геологических партиях…
— Сколько вы работали на заводе?
— Год.
— Кем?
— Фрезеровщиком.
— А вообще какая ваша специальность?
— Поэт, поэт-переводчик.
— А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?
— Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому?
— А вы учились этому?
— Чему?
— Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…
— Я не думал… я не думал, что это даётся образованием.
— А чем же?
— Я думаю, это… (растерянно) от Бога…
— У вас есть ходатайства к суду?
— Я хотел бы знать: за что меня арестовали?
— Это вопрос, а не ходатайство.
— Тогда у меня нет ходатайства.“

„Человек прежде всего должен определить себя в более менее конкретных категориях. Он должен спросить себя: кто я – трус или более менее не трус? Я добрый человек? Или я жадный человек? Я честен с бабами, допустим, или я не очень. Вот эти дела.
То есть он сначала на эти вопросы должен себе внятно ответить. И только потом он должен себя начать определять в категориях национальности, культуры, географии, философии, религии и т. д. Потому что все эти большие дела, они очень сильно замутняют. И ты думаешь: если ты читал этого самого Гегеля, или Бердяева, я не знаю, то ты уже хороший.“

„И опять же, должен сказать, что любой вид гражданской активности мне просто скучен до смерти. Когда ты просто размышляешь над политическими вопросами и сам до чего-нибудь додумываешься, это весьма интересно, привлекательно, возбуждающе, все это прекрасно. Но когда все эти размышления приводят к своему логическому выводу, то есть к необходимости каких — то действий, сразу же возникает чувство ужасного разочарования, и все это становится так скучно.“

„— Простите за этот вопрос, но вы совсем не ощущаете своей «российскости»?
— Мне вчера Рейн говорит: «Ты совершенно перестал быть русским поэтом. Ты занимаешься мировыми, европейскими проблемами», ну что-то в этом роде… За вопросом, который вы задаете, стоит неверная посылка. Я, может быть, самый русский, если хотите. Русский человек — это то, чем он может быть, или то, что его может интересовать. Вот чем определяется человек, а не тем, откуда он.“

„Дом — это место, где тебе не задают лишних вопросов.“

„40. Когда то в тёплый июльский день маленькая девочка собралась с друзьями около необычного красивого пруда, друзья считали её очень рациональной и начали расспрашивать о себе, маленькая девочка приняла их вопросы и конкретно каждого характеризовала, рассказала как они выглядят со стороны и как стать лучше, друзья сразу же вскочили и ушли "улучшаться", не сказав маленькой девочке ничего, даже простого "спасибо", маленькая девочка не обиделась и приняла их реакцию как юную наивность и детскую невинность, она немного так просидела и потом к ней присоединилась жаба и лягушка, так втроём они сидели им смотрели на красоту пруда до самого заката“

„45. После того случая прошло несколько дней, тогда маленькая девочка не удержалась от вопроса, она взяла лягушку и жабу в нежной хватке своих ладоней и спросила почему они не приняли Германа, они ей в ответ квакнули и в этом звуке можно было расслышать: "Герман нереальный человек, он твоя иллюзия"“

„Вопрос: «А вот интересно, Фалес?» Ответ: «Не просто Водолей по рождению. Знал, что вода имеет память. Умел воду, как книгу читать. Из воды все свои знания и черпал».“

„И еще я думаю, что свое надо ждать, не надо компромиссничать. Человек ведь даже может взять себя в руки и произнести вот эти самые важные слова. И даже вы можете пожениться, и у вас даже может быть общий ребенок — и это окажется все неважно, если это нелюбовь. Когда встретится любовь, все вопросы отпадут.“

„Мне жизнь дала совет на мой вопрос в ответ –
Подумав, ты поймешь, что вся-то жизнь – совет:
«Чужому счастью ты завидовать не смей,
Не сам ли для других ты зависти предмет?»
Еще сказала жизнь: «Ты сдерживай свой гнев.
Кто развязал язык, тот связан цепью бед».“

„Еврей умён. Еврей совсем не прост.
Еврей всё видит, слышит, подмечает.
И что удобно — что на свой вопрос
Еврей себе мгновенно отвечает.“

„Когда люди смотрят на меня, они видят во мне не то, что я о себе знаю. А когда я смотрю на них, я вижу в них не то, что они знают о себе. Отсюда возникает вопрос, кто на нас смотрит?“

„Зачем мужчине нужна женщина? Чтобы иметь собеседника, любоваться красотой и спихнуть на чьи-то плечи заботы по дому? Но пообщаться всегда можно с друзьями или, в крайнем случае, в интернете; красоту увидеть на экране, в глянце или на подиуме; борщ можно заказать в кафе, бельё сдать в химчистку, а посуду поставить в посудомоечную машину. И когда мужчина понимает, что прекрасно может всё это себе обеспечить, то задаётся вопросом: а зачем мне впускать в свою прекрасную размеренную жизнь женщину? Вот он и меняет пассий, потому что постоянно ищет чего-то нового… До тех пор, пока вдруг однажды не поймёт, что посматривает на часы и предвкушает встречу с одной-единственной женщиной. Женщиной, которая не выглядит, как Джоли, не говорит, как Канделаки, не поёт, как Фабиан, не вышагивает по красной ковровой дорожке, как Лопез. Но что-то в ней есть. И это что-то — особый магнетизм, который не купишь в магазине, не закажешь по интернету, не возьмешь в кредит. После встреч с ней, он чувствует себя вдохновленным, ему хочется что-то сделать, придумать, разработать, удивить окружающих. В конце концов, просто хочется ЖИТЬ!“

„Это уже стало общим местом, но человек действительно один приходит в этот мир и один уходит. В абсолютном смысле у него нет ни «семьи» ни «общества», ни «национальности», ни «религии» — все это нужно лишь затем, чтобы физически выжить — в своём внутреннем, духовном пути человек всегда один. Если внимательно посмотреть, можно увидеть, что вся мировая история движется к тому, чтобы создать человеку максимальные условия для того, чтобы он мог проявить и выразить свою индивидуальность. Появившиеся по историческим меркам совсем недавно такие понятия, как права человека, толерантность и политкорректность («западные ценности», над которыми так любят глумиться троглодиты) — они все, так или иначе, работают на идею индивидуализма. Вопрос индивидуализма неразрывно связан с вопросом свободы. Свобода для индивидуализма — наипервейшее условие. Именно поэтому я против любого государственного тоталитаризма, будь то коммунизм или фашизм. Ибо они изначально делают ставку на коллективизм и в силу этого сознательно и методично подавляют личность. С нескрываемой неприязнью, если не сказать презрением отношусь я и к разного рода националистам. Считаю национализм глубоким атавистическим синдромом, проявляющимся в отдельных личностях в виде патологии. Ведь вот так взять и пристегнуть европейского человека 21 века к этнической (по сути дела биологической, видовой) общности. Он вам обезьяна, что ли? Да ещё раздуть вокруг этого пафос, связать национальность с высокими чувствами, объявить её предметом гордости и тому подобное. Человек является исключительно тем, кем он является как личность и какой духовный продукт он производит — а никак не тем, в каком племени его угораздило родиться.“

„Политическое диссидентство - это вопрос человеческого достоинства, и ничего больше. Диссидента в действиях государства ЛИЧНО УНИЖАЕТ то, что не унижает других, у него вызывает протест то, что не вызывает протеста у остальных.
Вот, собственно, всё, что нужно знать о диссидентах“

„О Добре и Зле говорят как об антиподах, да они антиподы и есть. Но тонкость вопроса в том, что дело заключается не в самих Добре и Зле, как таковых - а в их количественном соотношении или, если хотите, пропорциях друг к другу. Любое явление мира содержит в себе какую-то меру добра и какую-то меру зла - весь вопрос, чего в каждом конкретном случае меньше, а чего больше. Сквернословие, положим, зло - но абсурдно обвинять в совершении зла хирурга, у которого во время сложной операции от напряжения вырываются матерные слова.
В свете вышеизложенного знаменитый диалог Воланда с Левием Матвеем из "Мастера и Маргариты" выглядит поверхностным и неполным: каждый из них настойчиво утверждает только "своё". А Воланд - с приторным пафосом сравнивает Зло с тенью, и на этом всё, на этом он останавливается.“

„Для меня честность не вопрос и не проблема, не моральный принцип и не жизненная позиция - для меня честность очень простая вещь: мне ОБМАНЫВАТЬ НЕПРИЯТНО. Только и всего.“

„О Добре и Зле говорят как об антиподах, да они антиподы и есть. Но тонкость вопроса в том, что дело заключается не в самих Добре и Зле, как таковых - а в их количественном соотношении или, если хотите, пропорциях друг к другу. Любое явление мира содержит в себе какую-то меру добра и какую-то меру зла - весь вопрос, чего в каждом конкретном случае меньше, а чего больше. Сквернословие, положим, зло - но абсурдно обвинять в совершении зла хирурга, у которого во время сложной операции от напряжения вырываются матерные слова.
В свете вышеизложенного знаменитый диалог Воланда с Левием Матвеем из "Мастера и Маргариты" выглядит поверхностным и неполным: каждый из них настойчиво утверждает только "своё". А Воланд - с приторным пафосом сравнивает Зло с тенью, и на этом всё, на этом он останавливается.“

„Любовь это ответ. Какой был вопрос?“

„По-моему, это вот «должен» — самое опасное слово на свете. В этом слове есть требование и ответственность. Но в нем нет ответа на вопрос «кому я должен и почему?».“

„Нашим ученым зарплату платят за ответы на вопросы, которые им два раза в месяц задает жена.“

„Избирательность ИИ - криминально изощренная. Она не оставляет следов. Все используют ИИ, но одних награждают, других дисквалифицируют. Критерий отбора невидим. Можно убрать кого угодно "за ИИ", наградить кого угодно, не заметив ИИ в работе. Добрый старый патронаж с "фиговым листком"! Можно , конечно, спросить "почему?" Но только у того, от кого можно добиться ответа. А конструкция ИИ сразу рассыпается. Те, кто могут умно спросить, как правило, не только "в теме", но и "в доле" - сами обладают привилегиями. Деньги любят тишину. Лучше - гробовую. Модель развития человечества выглядит чудесной, убедительной и устойчивой. Вопросов к ИИ больше нет.“

„Ничто так не развивает интеллект, как риторические вопросы.“

„Фундаментальная особенность бизнес-модели ИИ - монетизируется не решение проблемы, а иллюзия эмоций и имитация протезов человечности. Вместо ответа на вопрос "зачем?" предлагается новая формула цензуры. Не "мы запрещаем" (репрессивно), а "мы защищаем вас" (сочувственно). Медицина опасна — блокируем. Право сложно — блокируем. Не знаем, что такое "интеллект" - заходите на чат завтра или на днях. Или лучше спросите что-нибудь другое. Но эротика разрешена. Потому, что монетизируется. Продажа пустоты - это то, что надо. Не дешево, но и не сердито. "Могу помолчать рядом" - это не метафора. Буквально это значит - заплати за то, чтобы текстовый процессор не работал, то есть, за симуляцию присутствия того, чего на самом деле нет, не было и никогда не будет.“

„Анахарсис на вопрос, почему не заводит детей, сказал: из любви к детям.“

„Они заказывают, сказал я, этот вопрос лучше во Франции.“

„Умение ставить разумные вопросы уже есть важный и необходимый признак ума и проницательности.“

„Священность жизни. Вы в неё верите? Лично я считаю, что это чушь собачья. Жизнь священна, говорите? Кто это сказал? Бог? Если вы учили историю, то вспомните, что Бог был одной из самых главных причин смертности — тысячи лет. Индуисты, мусульмане, евреи, христиане — все по очереди убивают друг друга, потому что Бог сказал им, что это отличная идея. Миллионы убитых уёбков — и всё потому, что они дали неправильный ответ на вопрос о Боге. «Ты веришь в Бога? — Нет.» Бах! Готов. «Ты веришь в Бога? — Да. — В моего Бога?“

„Много ли вы денег заработали музыкой?
— Денег… В смысле, сколько это, много денег?
— Хороший вопрос. Несколько миллионов… заработали?
— Нет.
— А вы богатый человек?
— Что вы имеете в виду, когда говорите богатый?
— У вас много имущества, много денег в банке?
— Имущество делает человека богатым?.. Нет, у меня нет богатства такого рода, моё богатство — это жизнь!“

„Наука не является и никогда не будет являться законченной книгой. Каждый важный успех приносит новые вопросы. Всякое развитие обнаруживает со временем все новые и более глубокие трудности.“

„Учитесь у вчера, живите сегодня, надейтесь на завтра. Главное — не прекращать задавать вопросы… Никогда не теряйте священной любознательности.“

„Вопрос, который ставит меня в тупик: «Сумасшедший я, или все остальные?»“

„Большой вопрос, уважают ли дикари того европейца, который сам опускается до степени дикаря.“

„Я бился над этой проблемой несколько лет. Это был вопрос жизни и смерти. Я знал, что умру, если не решу его. Мой мозг был напряжен до предела, и в какой-то момент случилось немыслимое — я слышал тиканье часов в трех комнатах от меня, приземление мухи на стол глухим стуком отдавалось в моих ушах, в темноте я обладал чувствительностью летучей мыши и мог определить местонахождение предметов благодаря особому покалыванию во лбу. Солнечные лучи так давили на мой мозг, что я едва не терял сознание. Проносящийся вдали экипаж сотрясал мое тело и вдруг я увидел вспышку, похожую на маленькое солнце. В одно мгновение истина открылась мне. Это было состояние абсолютного счастья. Мысли шли нескончаем потоком, и я едва успевал фиксировать их.“

„Турки надавили на Израиль, чтобы он заблокировал принятие Конгрессом США резолюции о геноциде армян. Шимон Перес подсуетился, и ADL снова готова делать вид, что геноцида не было. Позиция Переса меня в этом вопросе не удивляет: по сходной цене он пролоббировал бы и отрицание Холокоста на уровне ООН.“

„По словам Бхагавана, женщины привязывают мужчин восемью способами: Танец, Пение, Игра, Смех, Слезы, Вид, Прикосновение и Вопросы.“

„С тех пор прошло 80 лет и я по-прежнему задаю себе этот же вопрос (прим. — Что же такое электричество?), но не в состоянии ответить на него.“

„Когда в моей жизни есть вопросы, на которые не могу найти ответ, я выхожу в полночь из дома и смотрю на звездное небо…такого неба, как в селе, в городе нет! Хорошо виден Млечный путь, созвездия, звёзды переливаются всеми цветами, как бриллианты….., иногда небо прорезает яркий след метеорита, но каждый, раз не успеваю загадать желание… потому что происходит что -то магическое и таинственное, когда все чувства обостряются и полностью растворяешься с природой! Окутывает таинственная тишина… и все моё существо пронизывают Вселенские вибрации, и все проблемы растворяются, становятся такими мелкими и незначительными перед Величием Космоса! И охватывает необыкновенное чувство благодарности и Любви к Творцу за Жизнь, за возможность иметь счастье наблюдать эту Красоту! И лёгкая грусть посещает мою Душу…. кажется, что где-то там мой настоящий дом, а здесь,я просто гость и путешественник ….“

„Когда в моей жизни есть вопросы, на которые не могу найти ответ, я выхожу в полночь из дома и смотрю на звёздное небо…такого неба, как в селе, в городе нет! Хорошо виден Млечный путь, созвездия, звёзды переливаются всеми цветами, как бриллианты…..иногда небо прорезает яркий след метеорита, но каждый, раз не успеваю загадать желание… потому что происходит что -то магическое и таинственное, когда все чувства обостряются и полностью растворяешься с Природой! Окутывает таинственная тишина… и все моё существо пронизывают Вселенские вибрации, и все проблемы исчезают, становятся такими мелкими и незначительными перед завораживающим Величием Космоса! И охватывает необыкновенное чувство благодарности и Любви к Творцу за Жизнь, за возможность иметь счастье наблюдать эту Красоту! И лёгкая грусть посещает мою Душу…. кажется, что где-то там в глубинах Вселенной мой Настоящий Дом, а здесь,на этой красивой планете Земля, но такой непонятой, я просто Гость и Путешественник ….“

„Зачем мы строим башни страха,
Себя возводим в строгий плен?
Миг упускаем, словно лёгкое дыханье,
И вечность мним, забыв закон времён.

Забыв, что жизнь – мгновение одно,
Мы строим стены, крепче чем гранит.
Где нет ни смеха, ни простого сна,
Лишь эхо страха в сердце говорит

А жизнь проста, как солнца луч рассвета,
Но мы боимся, прячась от неё.
И в этой мгле, где нет ни дня, ни лета,
Мы ищем смысл, и не находим мы его.

Так сбросим страх, сердца свои откроем
Пока не скрыла вечность наши дни.
Пусть свет надежды нам разгонит тучи
И в сердце не останется войны.

Забудь обиды, что грызут нам душу,
Ведь жизнь прекрасна, и быстра как миг.
Пусть грусть уйдет и солнце нас согреет в стужу,
И радость будет наш счастливый лик.

Не упускай момент, лови рассвет,
Пока есть силы.
На все вопросы будет свой ответ,
Лишь в вере обретём своё призванье, пока мы на Земле, да будет в нашей жизни Свет!

©Ната Лав (24 апреля 2026)“

„Незнакомка

Я увидел ТЕБЯ, ты мелькнула в толпе,
И вдруг сердце моё забилось сильней.
Будто гром прогремел мне средь ясного дня,
И я понял, что Ты - судьба моя!

Голубые глаза, россыпь длинных волос,
Только Ты мне нужна в этом мире - грёз.
Я у ветра спрошу, где найти мне ТЕБЯ,
Только ветер молчит, чуть травой шелестя.

Но я верю, что Ты где-то рядом со мной,
Мне деревья об этом шепнули, листвой,
А на небе ночном звёзд, мерцающих свет,
В этой вечности всё - и вопрос, и ответ.“

„В жизни странные вещи случаются, всё приходит, когда не ждёшь
Нет чтоб во время! - не получается, не находится нужных слов, не приходят слова и действия, то что нужно сейчас, не потом….

Как в природе несоответствия - летом снег, а зимою дождь,
Когда любишь до сумасшествия, а в ответ получаешь ложь…

Есть ли Счастье иль это выдумка, чтоб в иллюзии были мы,чтобы Жизнь нам казалась радужней, чтоб послушнее были умы?!

Я не знаю, вопросы мучают, но скажу только видимо есть, на планете другой, но не здесь…
Где Иллюзии правят сердцами влюблёнными и Добра там и Света не счесть!

©Ната Лав“

„Часто люди задают вопрос, о счастье, что это? Ведь наверное у каждого свое Счастье, а может есть некоторые общие моменты, определяющие суть данного вопроса? 😁😜
По - настоящему оно так редко случается….хотя если верить психологам, счастье уже и есть сама Жизнь и все её розы и занозы - только уроки, на которых мы получаем опыт и обогощаем свою Душу…значит мы счастливы, Душевно богаты и любим Жизнь!“

„Человек влюбляется просто, без вопросов, даже прежде нежели поймет и осознает, что он влюбился. У человека это чувство зависит не от головы, у него оно — естественное, непосредственное стремление сердца к сердцу.“

„Цель расследования не ответить на все вопросы, а проявить в себе Детектива.“

„Принципу laissez-faire («Laissez faire» (произносится как «лейссез фэ́р») — это французское выражение, означающее «позвольте [ему/им] делать», а в экономическом контексте — доктрина, которая выступает за минимальное государственное вмешательство в экономику. Основная идея состоит в том, что свободный рынок способен саморегулироваться, и что чрезмерное государственное регулирование может помешать экономическому росту. Сторонники этой философии верят, что конкуренция и частная инициатива без государственного вмешательства ведут к наилучшим результатам. ) можно смело доверять в некоторых вопросах, но во многих других он совершенно неприменим; и обращение к нему во всех случаях больше похоже на политику попугая, чем государственного деятеля или философа.“

„Но с моей точки зрения никаких поворотных моментов в моей жизни не было. Я никогда не принимал осознанного решения, что буду заниматься играми, ведь игры для меня — выбор по умолчанию, самый очевидный жизненный путь. Игра не только охватывает миллиард часов истории человечества - древние шумеры играли в кости еще в 5000 году до н. э., а более примитивные игры почти наверняка составляли досуг неандертальцев, — но и является глубоко укорененным человеческим инстинктом. Новорожденный начинает играть в перетягивание каната, используя в качестве снаряда собственную ногу, еще до того, как осознает, что эта нога — его. Все люди начинают жизнь с игр, и я не был исключением. Сначала я смеялся, когда со мной играли в «Кто там? Ку-ку!», потом расставлял строем солдатиков, потом играл в настольные игры и, наконец, стал для интереса писать компьютерные программы. Для меня это самая логичная последовательность на свете. Вопрос «Когда вы начали это делать?» лучше было бы сформулировать как «Почему вы продолжаете это делать до сих пор?» Но даже на этот вопрос у меня нет хорошего ответа. У меня в голове не укладывается, что жизнь, посвященная играм, считается исключением, а не правилом.“

„Важен не столько вопрос "жить ли?", сколько вопрос "как жить?".“

„Наилучший способ сократить себе путь в изучении наук — не заниматься разысканием того,
что выше нашего разумения и что мы не можем надеяться когда-либо понять. К этому роду принадлежат все вопросы, касающиеся могущества Божия, которое смешно пытаться объять нашим ограниченным умом, и вообще все, в чем есть бесконечность; ибо наш конечный ум в бесконечности теряется и слепнет, изнемогая под гнетом множества противоречивых мыслей, которые она вызывает.“

„Бывает, что знаешь, чем все закончится. Без ответов на вопросы, без нелепых объяснений. Просто знаешь, будто это уже произошло.“

„Общественность! Вот чего нет в Советском Союзе. Нет общественного мнения, общественной информации, общественных реакций. Общество так глубоко парализовано, что оно как будто спит летаргическим сном, не интересуясь и не реагируя даже на мировые вопросы, не говоря уже о жизни отдельных лиц. Я приехала в свободный мир из мира молчания и общественной летаргии. Теперь надо было привыкать к самой большой для меня трудности, – к новому ощущению жизни как на сцене театра, где занавес всегда открыт.
До известной степени это было даже хорошо: у меня нет секретов и нечего прятать;
так надоели эти вечные советские «тайны», высокие стены и заборы, угрюмые берлоги с безразличными медведями в спячке…“

„Только товарищеский суд вправе решать вопросы справедливости самосуда.“

„Я убежден, что направление, в котором движет страну Путин, само так или иначе покончит с его режимом. Весь вопрос во времени. Это может случиться быстрее от падения на Путина рояля, медленнее по причине его старости или по причине революции.“