феникс

„Злится буря, точно зверь.“

Даниил Иванович Хармс (1905–1942) русский писатель и поэт

„То, что вы чувствуете, всего лишь чувство. Нейронная сеть, электрический ансамбль, химическая конфигурация, рожденная мыслями в вашей голове, которые снуют взад и вперед, туда и сюда, подобно облакам.А теперь, если вы можете подвести себя к принятию этого факта, к бесстрастному наблюдению за своей внутренней виртуальной реальностью, к тому, чтобы позволить облакам проплывать мимо, отбрасывая тень куда им заблагорассудится, и сфокусируетесь на том, что происходит вокруг вас — на всех звуках и ощущениях, то, в конце концов, со временем ваше состояние начнет улучшаться.“

Кевин Даттон

„Сей скверный Жаб, злодей лукавый и строптивый!“

Грэм, Кеннет (1859–1932)

„Грех не входит в человека, а только выходит из него. Подобно пище: человек съедает хорошее, а выбрасывает из себя нехорошее. В мире нет ничего нехорошего, только то, что прошло сквозь человека, может стать нехорошим.“

Даниил Иванович Хармс (1905–1942) русский писатель и поэт

„Мои глаза всегда глядели
На мир спокойно без помех.“

Даниил Иванович Хармс (1905–1942) русский писатель и поэт

„Мировой космический провинцианализм.“

Яков Семенович Друскин (1902–1980)

„И это не плохо, а хорошо, что я один в пустой комнате, потому что когда я один, я не один.
И чаще всего я не один, когда один. И это хорошо, и большего я и не хочу.“

Яков Семенович Друскин (1902–1980)

„Сейчас есть или Сейчас - источник всякого существования:
если что-либо есть, то есть сейчас. Но сейчас предполагается и то, что не есть сейчас: прошлое,
которое есть сейчас в воспоминании, и будущее, которое есть сейчас как ожидание.
Предмет воспоминания или ожидания не есть сейчас, но воспоминание о нём или его ожидание есть сейчас. При этом я должен отделить предмет воспоминания и ожидания от содержания воспоминания и ожидания и оба - от акта воспоминания и ожидания.
Предмет - то, о чём я говорю: было или будет. Содержание - то, что я вспоминаю о предмете или каким ожидаю его. Ясно, что предмет воспоминания и так же ожидания не одно и то же, что содержание воспоминания или ожидания.“

Яков Семенович Друскин (1902–1980)

„Никому никогда ничего не объясняйте — каждый всё равно поймёт так, как ему выгодно.“

Аль Пачино (1940) американский актёр

„Фуко не использует слово «субъект» ни как личность, ни как форму идентичности, но говорит о «субъективации» как процессе и о «Я» как отношении (отношении к своему Я).
Так в чем же дело? Речь идет о силовом отношении к самому себе (тогда как власть была силовым отношением с другими силами), речь идет о «складке» силы. Вслед за привычным изгибом силовых линий речь идет об учреждении модусов существования или об изобретении новых возможностей жизни, которые распространяются также и на смерть,на наши отношения к своему «Я»: существование не в качестве субъекта, но как произведение искусства. Речь идет об изобретении модусов существования, подчиняющихся необязательным правилам, способных сопротивляться власти, имеющих возможность как бы укрываться в знании, даже если знание стремится проникнуть в них, а власть — к ним приспособиться. Но эти модусы существования или возможности жизни не перестают воссоздаваться; появляются новые, и если верно, что это измерение было изобретено греками, мы все же не возвращаемся к грекам,
когда исследуем те модусы, которые вырисовываются сегодня, которые являются нашим желанием артистизма, не сводимым ни к знанию, ни к власти.У Фуко нет ни только возвращения к грекам, у него нет возвращения и к субъекту.Вера в то, что Фуко вновь открыл, обнаружил субъективность, вначале им отвергнутую, является таким же недоразумением, как и «смерть человека». Я полагаю даже, что субъективация имела мало общего с представлением о субъекте. Речь идет, скорее, об электрическом или магнитном поле, об индивидуации, действующей благодаря напряжению (как высокому, так и низкому), о полях индивидов,
но не личностей, не идентичных субъектов. Именно это Фуко в других случаях называл страстью. Эта идея субъективации у Фуко является не менее оригинальной, чем идея власти или знания; втроем они образуют единый способ существования, одну странную фигуру в трех измерениях, равную по своей величине всей современной философии.“

Жиль Делёз (1925–1995) французский философ

„Блаженны те растенья,
Что мирно прозябают близ теченья.
Но если, оторвавшись от корней,
Они дерзнут помчаться вместе с ней,
Погибнут в бурных волнах, в грязной тине
И канут, наконец, в морской пучине.
Так суждено в геенну душам пасть,
Что выше бога чтят земную власть.“

Джон Донн (1572–1631) английский поэт и проповедник, настоятель лондонского собора Святого Павла

„Если ты захочешь,
Если только захочешь -
Для тебя я на все готов.
Я окрашу эти ночи,
Черно-белые ночи,
В сотни тысяч земных цветов.“

Джон Донн (1572–1631) английский поэт и проповедник, настоятель лондонского собора Святого Павла

„С тупицами острить – мартышкин труд:
Чем больше чешешь, тем сильнее зуд.“

Джон Донн (1572–1631) английский поэт и проповедник, настоятель лондонского собора Святого Павла

„Новая жена всегда милей…“

Еврипид Медея

„А ведь и правда ничего не случилось,ничего,ничего..просто огромный мир опять равнодушно пожал плечами.“

Джон Бэнвилл (1945)

„Не диво ль дивное – логика вещей?“

Джон Бэнвилл (1945)

„Нет конца гротескным деталям жизни.“

Джон Бэнвилл (1945)

„Вначале дышите глубоко и быстро; затем мы постепенно успокоим дыхание.
Я хочу, чтобы вы сосредоточились только на одном и ни на чем больше, вы меня слышите?
Обращайте внимание лишь на то, что воздух, поступающий в ваши ноздри, всегда кажется холоднее, чем тот, что вы выдыхаете. Сконцентрируйтесь на этом. Вскоре вы заметите, что по мере замедления дыхания выдыхаемый вами воздух становится все теплее.“

Ирвин Ялом (1931) американский психолог и психотерапевт, писатель

„Я ел устрицы, отдающие морем, со слабым металлическим привкусом, смывая его холодным белым вином, так что оставался только морской вкус сочного мяса, пил сок из раковин и его тоже запивал прохладным вином; чувство опустошенности исчезло, я повеселел и стал строить планы.“

Эрнест Хемингуэй (1899–1961) Американский писатель, журналист, лауреат Нобелевской премии по литературе 1954 года