Поиск

„Муж жене и жена мужу воздают должную любовь, и пьют чистую воду из своего источника, и не ходят к чужим колодцам, но пьют свою воду. Просто говорю: друг от друга не соблудите и не желайте чужой красоты. В каждом колодце вода одинакова и ничем не отличается от другой. Так и совокупление мужа и жены, только красота чужая способница греху, а сладость смешения — одна.“

„Я не давал никому повода сомневаться в том, что править здесь может лишь лицо, несущее полную ответственность за все. Верховный руководитель СС и полиции подчинён мне, а полиция является составной частью моей администрации… Ни одна служба рейха не имеет права вмешиваться в мои дела ни прямо ни косвенно. Приказы здесь может отдавать только генерал-губернатор, являющийся непосредственным представителем фюрера.“

„"Революция воплотилась в одном человеке" - была одна из любимых фраз доктринерского жаргона времён Тьера и либеральных историков луи-филипповских времён - а тут похитрее: "революция и реакция", порядок и беспорядок, вперед и назад воплотились в одном человеке, и этот человек, в свою очередь, перевоплотился во всю администрацию, от министров до сельских сторожей, от сенаторов до деревенских мэров… рассыпался пехотой, поплыл флотом.“

„Я считаю, что эмиграция — это капитуляция. Нужно быть бойцами. Мы несём ответственность за тех, кто не может уехать. Мы должны не бросить всё, а сделать так, чтобы все остальные жили нормально. Это наша обязанность. Да, жизнь одна, но она не для того, чтобы провести её с комфортом в другой стране, а для того, чтобы изменить свою собственную, чтобы тебе и всем остальным было комфортно именно здесь. Со мной, наверное, многие не согласятся, но мы не имеем права этого не делать.“

„Конечно, все знают, что в России есть две беды — дороги и дураки. В Грузии тоже две беды — Саакашвилли и Саакашвилли на второй срок! В Америке тоже две беды — Буш и Саакашвилли на второй срок! В Ираке две беды — дураки и американцы… короче, у них одна беда! В Израиле две беды — свои дураки и дураки, мигрировавшие из бывшего СССР! В Монголии нет беды… там вообще ничего нет!“

„Вся Европа составила бы один народ, одно семейство. Везде были бы одни законы, одни деньги, одна мера весов. Я бы потребовал, чтобы не только моря, но и все реки были бы открыты для всеобщей торговли, чтобы войска всех держав ограничились одной Гвардией Государей. Своего сына я сделал бы соцарствующим императором. Кончилось бы мое диктаторское правление и началось бы конституционное. Париж стал бы столицей мира.“

„Сегодня для нас должна быть очевидной одна простая истина: самые благородные цели, стоящие сегодня перед нами, — и великое будущее нашей страны, и наш завтрашний день, свободная жизнь и благоденствие, и то, какое место займет Узбекистан в мировом сообществе в XXI веке, — все это зависит прежде всего от нового поколения, от того, какими людьми вырастут наши дети.“

„Впрочем, приехавши в деревню вместе с братом и племянником, она скоро успокоилась. В доме точно произошли некоторые перемены: приживальщики и тунеядцы подверглись немедленному изгнанию; в числе их пострадали две старухи, одна — слепая, другая — разбитая параличом, да ещё дряхлый майор очаковских времен, которого, по причине его действительно замечательной жадности, кормили одним чёрным хлебом да чечевицей.“

„Как меня зовут, неважно. А вот что я буду делать, это важно. Я ни разу не люблю этот грёбаный мир с его человеческими ублюдками. В моей жизни не было ничего, кроме ненависти. Я только и мечтал о том, чтобы сдохнуть поскорее. Сегодня я отомщу за всё. Ни одна мразь не доживёт до завтра. Я отправлю в могилу стольких, скольких смогу. Время убивать, время умирать. Пора устроить небольшой геноцид.“

„Тени одной жизни.
Жили в одном доме четверо: Детство, Юность, Зрелость и Старость.
Детство бегало по комнатам, смеялось и играло, не думая ни о чём.
Юность спорила, мечтала, тянулась к окнам и говорила о свободе.
Зрелость приводила всё в порядок, считала дни, заботилась о доме и обо всех в нём.
А Старость сидела у окна – молча.
Все четверо жили в одном человеке. Все были важны. Но Старость всё чаще оставалась одна…
И однажды она услышала, как Детство смеётся в её воспоминаниях,
как Юность тихо шепчет: «Помнишь?»,
как Зрелость бережно накрывает её плечи тёплым одеялом.
Тогда Старость поняла: ни одна часть её жизни не ушла.
Детство подарило ей свет,
Юность – мечты,
Зрелость – заботу и мудрость.
И одиночество оказалось лишь тенью.
А память и любовь – её собственным светом.“

„Если вы живете в Лондоне достаточно долго, то обязательно рано или поздно заглянете в зоопарк. Есть люди, которые входят в ворота, где стоит указатель «ВХОД», и быстренько пробегают мимо всех клеток подряд, держа курс на другие ворота, с указателем «ВЫХОД». Знатоки же прямиком идут к своим любимым животным и остаются там.“

„вряд ли смерть говорит «не звони сюда больше» или там
из кабины пилота приветствует перед вылетом;
ждет в пустой операционной хирургом, вылитым
джесси спенсером; стоит ли затевать возню.
просит у тебя закурить на улице и подносит лицо к огню.
подает томограмму и результат анализов, как меню.
произносит безрадостно «подожди, я перезвоню».“

„Вы сказали мне в первый день в дортуаре –

говорить надо сердцем.

Меня ожгло правдой этой.

Мне очень хотелось б, чтобы ей следовали и вы.

Я уверен, вы видели много больше,

но ожидая очереди своей на кол,

я точно понял –

ничего в этой жизни не стоит наличия жизни

в жизни.

Наличия в жизни «мяу».

И медовых рожков.

И медуз радужных,

как мои надежды.“

„Не со всеми супервайзерами одинаково комфортно взаимодействовать. Есть такие, от которых стоит бежать сломя голову, как от не вовремя разбушевавшейся грозы. К счастью, встречаются и другие. Например, супервайзер в сети магазинов «Красное & Белое» — отличный специалист и отличный человек. От взаимодействия с ним остаётся ощущение спокойствия и безмятежности, как от запаха лаванды.“

„За каждым гением стоит человек, а иногда и целая группа людей, выполняющих функцию продюсера. Лиля Брик ввела поэта Владимира Маяковского в светское общество, поменяла ему стиль одежды и даже вставила новые зубы.
Есть особая категория продюсеров, которые первым делом ставят своей звезде виниры.“

„Устои: если женщине что-то не ясно, то пусть спрашивает дома у мужа.
Если уж говорить об утерянной культуре, то на примере гонений на старообрядцев, когда дураками и заблуждающимися назвали всех святых до преж, в т. ч. и Бориса и Глеба, не стоит отрицать, что и крещение Руси братоубийцем Владимиром, — воспитавшем Ярослава братоубийцей, — не прошло без огня и меча.“

„Если вы составите таблицу из ста самых популярных групп Британии и воткнете Sex Pistols куда-нибудь в конец, то будете выглядеть глупо, особенно если в самом начале стоят такие люди, как The Clash и Боб Гелдоф. Да и вообще, меня не парят никакие списки. Я никогда ни с кем не соревновался. Я всегда бежал впереди стаи, а не вместе с ней.“

„— Простите за этот вопрос, но вы совсем не ощущаете своей «российскости»?
— Мне вчера Рейн говорит: «Ты совершенно перестал быть русским поэтом. Ты занимаешься мировыми, европейскими проблемами», ну что-то в этом роде… За вопросом, который вы задаете, стоит неверная посылка. Я, может быть, самый русский, если хотите. Русский человек — это то, чем он может быть, или то, что его может интересовать. Вот чем определяется человек, а не тем, откуда он.“

„Ни у кого не бывает такого секса, каким он бывает в кино. В жизни вы вряд ли станете заниматься этим на полу, и вы точно никогда не станете заниматься этим, стоя в полный рост. Да, на вас вполне может остаться какая-то нелепая одежда, а вот сексуального белья почти наверняка не будет. И вообще, если кто-то в порыве страсти начнет срывать с меня одежду — я его убью.“