Поиск

„Мне хочется сделать фильм о стене. Смотришь на стену и начинаешь постепенно видеть очень многое.“

„Мне нравятся твои глаза. Хммм… ты поднял свою задницу и теперь я вижу все дерьмо, которое ты навалил. Пока!“

„Мне больно видеть тебя такой грустной. Мне больно знать, что ты не со мной. Мне больно, что никто тебя не поддерживает. Мне больно не обнимать тебя.“

„Истина не является светом. Она — тьма, в которой ты перестаёшь искать глазами и начинаешь видеть кожей…“

„Кто ясно видит причину, тот владеет следствием. Кто ослеплён эмоцией, тот становится следствием чужих причин…“

„Быть мудрым — значит видеть трагедию в комедии и комедию в трагедии, и в итоге потерять вкус к обеим…“

„Мне мало видеть идеи развернутыми, мне нужно, чтобы они были связаны между собой. Мне нужна не только вибрация, но и густота идеи.“

„Спящий народ — это такая толпа свидетелей, которая видит преступление, но предпочитает бездействие.“

„Тот, кто любит по‑настоящему, не боится конкуренции — но больно видеть, когда любовь проверяют не доверием, а вниманием чужих.“

„Зависть могут приписывать тебе те, кто не видит разницы между твоим равнодушием и их собственным страхом.“

„Если кому-то хочется оценить её значимость, то интересно будет сравнить её работы с видео Майкла Джексона. Они виртуозны по продюсированию и основывались на его личности и продуктом его физических способностей, его скорости, его координации, его голоса, его удивительного облика. В то время как Мадонна преодолевала собственные недостатки, чтобы создавать визуализации для звука, сравнимые с прекрасными стихами: можно оценить, чего они стоят, по созданному ими резонансу. Её лучшие видео раскрываются ещё больше с каждым следующим просмотром - того же, вероятно, нельзя сказать в той же степени о Майкле Джексоне.“

„Павиан стал на четвереньки и хрипло залаял. Его гнев был удовлетворён смертью коня, и он уже хотел спешить за своей целебной травой, но, случайно взглянув на девушку, остановился. Ему вспомнилась молодая негритянка, которую он поймал недавно одну в лесу, и те стоны и плач, что вылетали из её губ в то время, как он бесстыдно тешился её телом.
И по-звериному острое желание владеть этой девушкой в красной одежде и услышать её мольбы внезапно загорелось в его мозгу и лёгкой дрожью сотрясло уродливое тело.“

„Мы видели, что ему удалось войти в доверие к боерам, в особенности же к ван Дорну, но видели также и то, что, не будь его, они не лишились бы всего своего стада. Цеце успели заразить своим ядом лишь часть животных, нетронутые же этим насекомым животные были отравлены уже Моором. По его же милости погибли и бараны. Он отлично видел, что они едят ядовитое растение, и не только не помешал им вдоволь насытиться, но ещё радовался, глядя, как жадно они набросились на пищу. Это было началом его мести.“

„Смерть — это нечто огромное. Это новая цепь связей с мыслями, вещами, привычками умершего. Это новый миропорядок. С виду как будто ничего не изменилось, на самом же деле изменилось всё. Страницы в книге те же, но смысл её стал иным. Чтобы почувствовать смерть, мы должны представить себе те часы, когда нам нужен покойный. Именно тогда нам его и недостаёт. Представить себе часы, когда он мог бы нуждаться в нас. Но он в нас больше не нуждается. Представить себе час дружеского посещения. И почувствовать его пустоту. Мы привыкли видеть жизнь в перспективе. Но в день похорон нет ни перспективы, ни пространства.“

„Я однажды спросил аудиторию в начале 2000-ых во время семинара: «Напишите мне пять качеств ребенка, которые вы хотели бы видеть, когда он вырастет». В каждой записке было «послушный». Я говорю: «У вас здесь цирковая школа Дурова, что ли? Что здесь происходит? Здесь дрессировка или воспитание? «Послушные»! Это вы что, с ума сошли?» Ну да, это был самый лучший критерий в моем детстве. Это то, за что я мог получить больше всего любви… Я говорю – дети не собираются, как собачки, у вас сахар выпрашивать! Они, представляете, уверены, что им любовь и так положена! Только они никак не поймут, почему вы её продаёте!“

„Четыре месяца, — четыре месяца! — вы бомбите нашу страну, и все боятся даже сказать слова осуждения. Будь ещё в мире Россия, настоящая Россия, единая и великая Россия, защищавшая слабых, вы не посмели бы. Но её нет, её нет, и вы торжествуете. Но вы забыли одно: жизнь умеет разворачиваться, и многое может случиться в будущем.“

„У птицы было два крыла.
Одно называлось Вера — оно тянуло вниз,
другое — Разум, что нёс её вверх.
Но от крыла Веры остались лишь перья,
а на её место пришли Технологии.
И птица взмыла выше, всё выше,
не замечая тех, кто внизу
собирал перья старой веры.“

„Когда ты сам верен, то поначалу не боишься предательства другого, потому что меришь всех по себе. Но так происходит ровно до того момента, пока кто-то жестоко не обманет тебя. Тогда доверие к миру и людям разбивается вдребезги. В таких ситуациях стоит помнить, что мир не белый и не чёрный — он разноцветный. Видеть всех плохими так же неправильно, как видеть всех безгрешными.“

„Когда ты сам верен, то поначалу не боишься предательства другого, потому что меришь всех по себе. Но так происходит ровно до того момента, пока кто-то жестоко не обманет тебя. Тогда доверие к миру и людям разбивается вдребезги. В таких ситуациях стоит помнить, что мир не белый и не чёрный — он разноцветный. Видеть всех плохими так же неправильно, как видеть всех безгрешными.“