Поиск

„Многие ошибаются или притворяются, что ошибаются, относительно духа французов: они считают французов независимыми, врагами всякого ига, всякой власти — и грубо ошибаются. Француз тщеславен и хвастлив; он любит задирать и вызывать власть, но не ниспровергать её. Ибо кого станет он потом задирать?“

„Ты строишь свою жизнь каждое мгновение. Нет неважных моментов в жизни.
Каждый момент ты совершаешь выборы, которые влияют на всю твою жизнь.
Как одна вещь не может построить всю твою жизнь, так одна вещь не может и поломать её.
Это твои еженедельные, ежедневные, ежесекундные выборы.“

„Претерпеть в жизни длинную полосу неудач — это как пережить долгую холодную зиму с её режущим ветром, гололедицей и буранами. Но любая зима рано или поздно заканчивается, даже если кажется, что она будет вечной. С неудачами так же. Что бы ни случилось, не отчаивайся и помни — твоя весна обязательно придёт.“

„До Утрилло я не знал, что с виду такие однообразные кварталы прекрасны красотой свежей и почти таинственной. Я бродил по улицам Монмартра, я смотрел на «Лапэн ажиль» взволнованно, как того заслуживает место встреч стольких художников, но пластическая и живописная красота Монмартра ускользала от меня. Мне её дал Утрилло.“

„Соразмерно уменьшению капитала страны необходимо уменьшится и её производство; поэтому если такие [непроизводительные] расходы народа и правительства продолжаются и если годовое воспроизводство постоянно уменьшается, то ресурсы народа и государства будут падать с возрастающей быстротой, и результатом будут нищета и разорение.“

„Я уверен, что всякая заминка в деле флота будет для него гибельной, нельзя на полном ходу останавливать или давать задний ход машине — это ведет к её поломке. Господа, в деле воссоздания нашего морского могущества, нашей морской мощи может быть только один лозунг, один пароль, и этот пароль — «вперед.»“

„Я уверен, что всякая заминка в деле флота будет для него гибельной, нельзя на полном ходу останавливать или давать задний ход машине — это ведет к её поломке. Господа, в деле воссоздания нашего морского могущества, нашей морской мощи может быть только один лозунг, один пароль, и этот пароль — «вперед.»“

„«Мне всегда хочется снять картину, которая бы „уничтожила“ предыдущую. Стёрла бы её, перечеркнула. Именно поэтому моя карьера может показаться такой странной. Для меня каждый новый фильм служит как бы отрицанием предыдущего. После „Траффика“ я знал, что моя следующая картина будет более лёгкой и смешной. Так появились „Одиннадцать друзей Оушена.““

„В пословицах наших видна необыкновенная полнота народного ума, умевшего сделать все своим орудием: иронию, насмешку, наглядность, меткость живописного соображения, чтобы составить животрепещущее слово, которое пронимает насквозь природу русского человека, задирая за всё её живое.“

„И главное: научить их чтить русскую литературную классику и говорить о ней не иначе, как со склонённой головой. Всё, что мы говорим и делаем, а тем более всё, что нам предписано «сверху» говорить и делать — всё мизерно, смешно и нечисто по сравнению с любой репликой, гримасой или жестом Её персонажей.“

„Россия продолжает рваться к берегам, как бы поняв своим историческим инстинктом всю ту мощь, богатство и развитие, которые ей сулит море, и сознавая, что погибнуть она не может, что вопреки всему она поздно или рано, но всё же восторжествует и что её великое мировое торжество изойдёт только от победы на океане.“

„Моя матушка желала, чтобы я стал собачьим парикмахером. Она говорила, что это очень благородное занятие и к тому же доходное. У её светских приятельниц с пуделями да болонками я, конечно, буду нарасхват! — Его длинные гибкие пальцы словно стригли и завивали воображаемую шерсть, а на лице выразилось отвращение.“

„Если кто-то хочет вернуть нас к тому времени, когда республике выделялись пригородные электропоезда только после использования на московских маршрутах, то он никогда не найдёт во мне союзника. Стремление центра осуществлять прежний, как во времена тоталитаризма, диктат власти обречён на провал. Российская Федерация будет сильна, если будут сильны её субъекты.“

„Часто слышу о том, что человек не меняется и поддаваясь общему течению, до определенного момента, сама в этом была убеждена. Но оглянувшись в прошлое и поразмыслив поняла, как глубоко я ошибалась.
Знала людей, которых ломала жизнь, оставляя инвалидами и видела, как рушился их внутренний мир. Проходило время и при встрече, я переставала узнавать в них прежнего человека.
Видела, как меняется сущность людей, которых обстоятельства приводили к Богу и отъявленный бандит становился полной противоположностью.
Мне приходилось сталкиваться с человеком и наблюдать, как меняется его внешний и внутренний мир после того, как оказался на грани жизни и смерти и к нему пришло просветление.
Видела, как любовь облагораживает, делая человека духовно выше и как ненависть истязает, превращая в исчадие ада.
Я теряла друзей, которых портили деньги и наблюдала, как меняет характер старость и болезни. Человек меняется с приходом мудрости, как и меняется его мировоззрение. Люди меняются, как времена и нравы.“

„Человек есть единство духа, имеющего социальную природу, и тела, являющегося биологическим организмом. Человек остаётся человеком, пока дух (социальное) господствует над телом, пока социальное держит под своим контролем животные инстинкты. Важнейшим средство обуздания животного индивидуализма является мораль с её чувствами долга, чести и совести. Капитализм представляет собой такую форму общества, которая уничтожает мораль, а тем самым порождает тенденцию к превращению человека в животное, причём животное крайне опасное, ибо оно обладает разумом. Эта тенденция «оскотинивания» человека сейчас непрерывно набирает силу. Её нельзя оборвать, не уничтожив капитализм.“

„Мальчик посмотрел; крышка чайника начала приподыматься, и из-под неё выглянули свежие беленькие цветочки бузины, затем выросли и длинные зелёные ветви. Они росли даже из носика чайника, и скоро перед мальчиком был целый куст; ветви тянулись к самой постели и раздвигали занавески. Как славно цвела и благоухала бузина! Из зелени её выглядывало ласковое лицо старушки, одетой в какое-то удивительное платье, зелёное, как листья бузины, и всё усеянное белыми цветочками. Сразу даже не разобрать было — платье ли это, или просто зелень и живые цветочки бузины.
— Что это за старушка? — спросил мальчик.
— Римляне и греки звали её Дриадой! — сказал старичок.“

„Уилкинс посадил жабу в стеклянную банку и морил голодом, проверяя, выведутся ли из неё новые жабы. Ещё был карп, который жил без воды; его кормили размоченным хлебом, а Чарльз должен был несколько раз в день смачивать рыбине плавники. Королевский вопрос про муравьев сподвигнул Уилкинса на опыт, который тот давно собирался поставить; теперь в подвале между голодной жабой и карпом появилась личинка размером с человеческую ляжку; её надлежало кормить тухлым мясом и раз в день взвешивать. Личинка начала приванивать, и её переместили в сарай, где Уилкинс ставил опыты по зарождению мух, червей и проч. в испорченном мясе, сыре и других субстанциях.“

„Я не вижу биполярности, когда одна политическая сила подписывает московское газовое соглашение, а вторая сила подписывает Харьковское соглашение - это два соглашения с антиукраинским содержанием. Я утверждаю, что эти политические силы ("Партия Регионов" и "Батькивщина") полярны, как валенки из одной пары“

„Надежда, утешение во всякой опасности если и повредит человеку, располагающему избытком средств, то не погубит его окончательно. Но тот, кто ставит на карту все свое состояние (ведь надежда по природе расточительна), лишь в самый момент своего полного крушения, когда уже поздно остерегаться, видит всю ее обманчивость.“