Поиск

„Творческие люди - не такие как все, у них может не быть второй половинки, их могут считать странными (что в большинстве случаев и происходит), у них может быть мало друзей.. Но при этом они некогда не потеряються в себе. Они видят свет там,  где обычные люди его просто не видят. Творческий человек, если ему больно морально, он пойдет и напишет картину, или напишит стихи или придумает мелодию. Обычный человек пойдет в бар, напъётся, или будет сидеть и ждать чуда..
Настоящее чудо приходит творческим людям во время боли, во время страданий, это как золотое время для творческого человека. Когда мне больно, мне хочется сделать - всё. Хочется писать песни, стихи, хочется придумать мелодию, делать всё кроме того чтобы грустить! Я считаю что это главное отличие творческого человека от обычного.“

„В Пензу. Т-щам Кураеву, Бош, Минкину и другим пензенским коммунистам. Т-щи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь везде «последний решит. бой» с кулачьем. Образец надо дать. 1) Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийцев. 2) Опубликовать их имена. 3) Отнять у них весь хлеб. 4) Назначить заложников – согласно вчерашней телеграмме. Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков. Телеграфируйте получение и исполнение. Ваш Ленин. P.S. Найдите людей потверже.“

„Призраки – это не души. Это мгновения.

То мгновение, когда разряженный 22-летний щёголь XVIII-го века бредет по узким коридорам слуг к любовнице, обжигается воском, капающим со свечи, переживает за мушку на прыще и предвкушает пять, шесть, семь раз за ночь.

То мгновение, когда вдова герцога N, просыпается посреди ночи по нужде и вдруг осознаёт, что утро больше не наступит. И всё, что у неё осталось – это три минуты ночного горшка, после которых невероятная усталость снова положит её на влажную перину, и больше уже ничего, никогда, никак не случится. И вот она тратит эти драгоценные три минуты не чтобы водрузиться на ночной горшок, но чтобы слезть с кровати и подойти к окну, а там – разочарование. В окне нет откровений, и вся её жизнь не промелькивает у неё перед глазами, и там даже нет луны – темные очертания вызубренных за сорок лет предметов. И нет, она не чувствует себя лучше – ощущение спущенной в выгребную яму жизни только усиливается, и вот она садится прямо на пол, а утром слуги найдут мертвую старуху в аммиачной луже.

То мгновение, когда молодая невеста, не в силах уснуть, накинув домашнее пальто с «бараньмим» рукавами по моде, бродит по полутемным залам, не в силах поверить, что отныне она – хозяйка. Что теперь это всё её – и титул, и дворец, и деньги, и это роскошнейшее пальто с бараньими рукавами. И жизнь улыбается ей жемчужной улыбкой.“

„…Религия сама по себе лишена содержания, её истоки находятся не на небе, а на земле, и с уничтожением той извращенной реальности, теоретическим выражением которой она является, она гибнет сама собой.
Маркс — Арнольду Руге в Дрезден (30 ноября 1842 г.) — К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 27, с. 370.“

„Цените лучшие моменты юности, которая бывает лишь один раз в жизни. Это период открытий, дворовых спортивных мероприятий, походов, длинных прогулок. Период, когда вы со своими друзьями жарите шашлыки и картошку на природе, а потом всю ночь сидите у костра за душевными разговорами и песнями под гитару. Цените юность — её не вернуть.
© Айдар Замальдинов“

„Испанец собирается порой
На похороны тётки в Сарагосу,
Но всё же он не опускает носу
Пред тёткой бездыханной, дорогой.
Он выкурит в Севилье пахитосу
И быстро возвращается домой.
Любовника с испанкой молодой
Он застаёт и хвать её за косу!
Он говорит: не ездил я порой
На похороны тётки в Сарагосу,
Я тётки не имею никакой.
Я выкурил в Севилье пахитосу.“

„…крупные русские писатели не пером пишут, а плугом пашут по бумаге, пробивая её, вывёртывая на белое чёрную землю. Вот почему лёгкое писание, беллетристика русскому кажется пошлостью, и русский писатель кончает свой путь непременно той или другой формой учительства и объявляет дело всей своей прошлой жизни «художественной болтовнёй.»“

„Меня научили, что благотворительность должна быть прежде всего эффективной. Поэтому, если я ставлю задачу спасать детей, я использую все средства и возможности, создаю алгоритм и решаю её. И если для спасения детей нужно рисковать жизнью, я на это готова, что доказала много раз. Те, кто обвиняют меня в связях с «преступной властью», не готовы рисковать жизнью и своим благополучием. В этом причина их неудач и бессилия.“

„Рина Зелёная рассказывала:
— В санатории Раневская сидела за столом с каким-то занудой, который всё время хаял еду. И суп холодный, и котлеты не солёные, и компот не сладкий. (Может, и вправду.) За завтраком он брезгливо говорил: «Ну что это за яйца? Смех один. Вот в детстве у моей мамочки, помню, были яйца!»
— А вы не путаете её с папочкой? — осведомилась Раневская.“

„Судьба. Судьба много решает сама, но надо уметь почувствовать внутри себя её повороты и не пропустить их. Это очень важно почувствовать этот знак судьбы, оказаться в нужное время в нужном месте. Можно верить в судьбу, в Бога, в провидение, но надо уметь помогать судьбе. Ты должен действовать, двигаться, работать и тогда судьба отблагодарит тебя и ты должен сказать — спасибо, судьба.“

„Для любого здравомыслящего человека совершенно очевидно то, что смерть, как неизбежная участь каждого смертного человека, никак не может быть высшим смыслом человеческой жизни хотя бы только потому, что душа человека неуничтожима. Следовательно, именно душа, а точнее её состояние и качество, обретаемое за время жизни человека во плоти и являются высшим смыслом человеческой жизни на земле.“

„Есть миф об идеальном браке, изливаемый с экранов и страниц глянца. Если вы сравниваете свой реальный брак с идеальным – то отчего параллельно не сравниваете свою судьбу с поисками Грааля или вечной смертельной схваткой с Минотавром? С идеальным житием великомученика Такого-то? Отчего в беседах с начальником ты не Матросов, офисный раб?.. Мифология – везде мифология, и урезать её нечестно.“

„Я не коммунист, я просто человек, и думаю, что мне понятна реакция любого другого человека. Коммунисты такие же люди, как мы. Если они теряют руку и ногу, то страдают так же, как и мы, и умирают они точно так же, как мы. Мать коммуниста такая же женщина, как и всякая мать. Когда она получает трагическое известие о гибели собственного сына, она плачет, как плачут другие матери. Чтобы понять её, мне нет нужды быть коммунистом.“

„Сообщения о моей религиозности являются чистейшей ложью. Ложью, которая настырно повторяется! Я не верю в персонализированного Бога. Своё отношение к богу я выражал ясно и никогда не отказывался от своих слов. Если же что-то из моих высказываний может показаться кому-то религиозными, то это, вероятно, — моё безграничное восхищение структурой мироздания, насколько наша наука может её постичь.“

„… скромная фрейлинская келия на четвёртом этаже Зимнего дворца сделалась местом постоянного сборища всех знаменитостей тогдашнего литературного мира. Она и пред лицом императора Николая, который очень ценил и любил её беседу, являлась представительницею, а иногда и смелой защитницей лучших в ту пору стремлений русского общества и своих непридворных друзей.“

„Я считаю, что на всякое совещание следует собирать лишь ключевых работников, ответственных за принятие решений. Всем остальным лучше заниматься в это время своими прямыми обязанностями. Если в одной комнате собралось больше трёх или четырёх лиц, принимающих решения, можно быть уверенным, что существенной частью проблемы является именно избыточное число участников её решения.“

„Природа человеку не враг! Человек находил и находит в ней всё, что ему нужно для жизни. Не покорять её нужно, а понять, изучить, узнать, и она тогда сама откроет тебе свои кладовые и свои музеи. И первое, с чего надо начать, это перестать природу грабить. Да, да, грабить! У природы надо брать в долг. Срубил 1000 гектаров леса — столько же и посади.“

„Лондон кажется иностранцу суровым и замкнутым, словно женщина, которая, может быть, и достойна любви, но из недоверия скрывает и свои очарования, и свои недостатки; Бирмингем — это работница, изнурённая тяжёлым трудом, лишившим её всякой женской прелести; вместо отдыха она пьёт мёртвую и, позабыв о чистоте и кокетстве, превращается в грязное, грубое животное.“

„Или, я приезжаю к Папе Римскому, там невероятно, чтобы кто-то куда-то ребёнка привёл, такого ещё не было, и я уже его взял, говорю: «Но будешь в коридоре». — «Хорошо, буду в коридоре, я хочу посмотреть на его военных». Приходим туда: «Папа, а где его охрана военная?» — «Да вот», — говорю. «Да какая это, — во весь голос, — военная охрана, это же какие-то клоуны!» Ну, они разодетые так. Я вижу, они так улыбаются.“