Поиск

„В другом человеке нас привлекают черты, которых мы не видим в себе. Переоценивая партнера, мы водружаем его на пьедестал, находим в нем все те качества, которых, как мы думаем, нам недостает. Он становится нарциссическим отражением нашего «Я», тем, кем мы хотели бы быть. Но это – лишь проекция, иллюзия, которая постепенно рассеивается. Реальный человек оказывается слишком далек от нашего воображаемого образа. И мы либо решаемся полюбить его именно в этом качестве, и тогда наша увлеченность перерастает в глубокую привязанность, любовь, либо эта история заканчивается.“

„Это просто удивительно, какое огромное наслаждение можно получать почти от всего, что существует в жизни. Нет ничего упоительнее, чем принимать и любить все сущее. Можно получать удовольствие почти от любой пищи и любого образа жизни: деревенской тиши, собак, проселочных дорог; от города, шума, толпы, грохота машин. В одном случае вас ждет покой, возможность читать, вязать, вышивать и ухаживать за растениями. В другом – театры, картинные галереи, хорошие концерты и встречи с друзьями, которых иначе вы видели бы редко. Я счастлива сказать, что люблю почти все.“

„Попробуй для интереса сосредоточиться на чем угодно, что тебя устраивает, нравится. Если нравится цветок, совершенство розы, посмотри на нее. Через мгновения ты почувствуешь, что что-то не так: «Жаль, что она скоро погибнет… Жаль, что это не растет у меня… Жаль, что я это не могу видеть каждый день…»
Роза превратится в проблему, совершенство превратится в проблему. Это и есть ум. Роза ничего не делала, она просто есть. Чем занимается ум — он в этом совершенстве выискивает проблему. Теперь это прекрасное создание стало проблемой для тебя. В этом суть ума.
Отпусти мысли, и будь подобно этой розе, молчалив.“

„Изучай, познавай, не пугаясь преград:
Познающему — трудное станет легко;
Доказательства сделай кольчугой своей,
Аргументы, как щит, подними высоко!
Мягким словом осилишь невежду — врага:
Дождь долбил полегонечку каменный склон.
Речь премудрых должна быть метка, недолга:
Стал «Сахбоном» отец лаконизма Сахбон.
В сто ман весом — ты разве не видел — броню
Острый камешек боя пронзает насквозь.
Ты познанием разум острей отточи,
Так Лукману напутствовать сына пришлось…“

„Мы с моей женой всегда считали, что преданность — семье ли, обществу ли, университетскому образованию или стране — это наше главнейшее призвание, и мы гордимся, что нам предоставлена такая возможность послужить Канаде и нашим согражданам. За время моего пребывания в Уотерлу и Университете Макгилла мне посчастливилось убедиться в творческих способностях и изобретательности канадцев, в наших тесных связях с нашими традициями и миром, в нашем разнообразии и нашей жизненной силе. Возможность видеть, что твои способности работают на благо всей страны, очень важна для меня.“

„Никто не бойся смерти, ибо освободила нас Спасова смерть! Объятый смертью, Он угасил смерть. Сошед во ад, Он пленил ад и огорчил того, кто коснулся Его плоти… Огорчился ад, ибо упразднен! Огорчился, ибо осмеян! Огорчился, ибо умерщвлен! Огорчился, ибо низложен! Огорчился, ибо связан! Взял тело, а прикоснулся Бога; принял землю, а нашел в нем небо; взял то, что видел, а подвергся тому, чего не ожидал! Смерть! где твое жало?! Ад! где твоя победа?!“

„Люди, которые имеют большее чувство справедливости и люди искусства – они более впечатлительные ко всему, что сейчас происходит. Люди искусства и все, кто добровольно берет в руки оружие, – это люди, которые чувствуют проблематику гораздо лучше, чем другие. Не вижу никакого контраста в том, что люди высокой или какой-бы то ни было культуры берут оружие в руки в такое тяжелое для страны время. Любой народ, если у него есть агрессор или оккупант, который десятками тысяч убивает твой народ, то как можно сидеть дома и не помогать тем, кто защищает страну.“

„Наше время походит на последнее. Соль обуевает. В высших пастырях Церкви осталось слабое, темное, сбивчивое, неправильное понимание по букве, убивающей духовную жизнь в христианском обществе, уничтожающей христианство, которое есть дело, а не буква. Тяжело видеть, кому вверены, или кому попались в руки овцы Христовы, кому предоставлено их руководство и спасение! Волки, облеченные в овечью кожу, являются и познаются от дел и плодов своих. Но это — попущение Божие. Сущие во Иудее да бегут в горы!“

„Я не ленивый человек. Когда я была наблюдателем на честных выборах, мне было не лень поехать по всем этим компаниям, обозначенным в дополнительных списках и посмотреть, где они находятся. Я лазала по подвалам. Искала этих людей, которые находятся на безотрывном производстве. Я видела только амбарные замки. Пару раз наткнулась на двух пьяных слесарей, которые сидели и не понимали, о каком безотрывном производстве шла речь. Мне бы очень хотелось заниматься своей профессией. В моей стране. Я бы очень хотела заниматься журналистикой. Я люблю свою работу. Я люблю то, что я делаю.“

„Но от чего я вовсе отчаиваюсь, это когда вижу неких бессмысленных и глупых кумиропоклонников, которые… подражают изысканности культа Египта; и ищут божество, о котором не имеют никоею понятия, в извержениях, мертвых и неодухотворенных телах; тем самым они глумятся не только над теми божественными, прозорливыми блюстителями, но также и над нами; и что еще хуже, при этом торжествуют, видя, что их безумные обычаи уважаются… Пусть не гнетет это тебя, Мом, сказала Изида, потому что суждена роком превратность сумерек и света. Однако худо то, ответил Мом, что они убеждены, что свет там, где они.“

„Из глубины ущелья повалило стадо павианов. Мы не стреляли. Слишком забавно было видеть этих полусобак, полулюдей, удирающих с той комической неуклюжестью, с какой из всех зверей удирают только обезьяны. Но позади бежало несколько старых самцов с седой львиной гривой и оскаленными жёлтыми клыками. Это уже были звери в полном смысле слова, и я выстрелил. Один остановился и хрипло залаял, а потом медленно закрыл глаза и опустился на бок, как человек, который собирается спать. Пуля затронула ему сердце, и, когда к нему подошли, он был уже мёртв.“

„Представим себе «Доктора Кто». Перед титрами всегда идёт начальная сцена. Я представляю своих зрителей в этот момент — торопятся уйти, уже почти надели куртки, в пабе их ждут друзья. А теперь, зная, что ваш зритель сейчас, может быть, идёт на свидание с какой-нибудь красоткой — как не дать ему надеть куртку до конца, засунуть руку во второй рукав? Какая сцена его остановит? С «Доктором Кто» сложность в том, что убивающий кого-нибудь монстр или инопланетная крепость под грозовым небом тут не поможет, потому что в «Докторе Кто» такое постоянно. Вот в других сериалах обе сцены сработают запросто, и вы подумаете, увидев это: «Чёрт побери, на этой неделе в «Вызовите акушерку“ что-то новенькое!».
А что делать в «Докторе Кто»? Понятия не имею, придумайте сами. Но помните, что через несколько секунд начнётся заставка, и все всё это уже видели, а в пабе зрителя ждёт красотка. Это не писательство, это ВОЙНА — нужно помешать зрителям уйти и найти своё счастье. Их внимание вы привлекли, теперь его нужно удержать. Что такого может произойти в сцене перед титрами, что заставит их присесть на минутку и посмотреть начало? Просто чтобы узнать, что происходит?
А теперь, когда вы усадили-таки их на диван, как заставить их на нём остаться? Это работа всей остальной истории — едва зритель делает шаг к двери, дайте ему новый поворот сюжета, смешную шутку или драматичный момент, который меняет всё. Их любовь ждёт их в пабе — не дайте им её найти. Вот что вам надо делать, и к чёрту трёхактную структуру. Каждая реплика — это ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ!“

„Ты не ответственен за счастье кого-либо.
Пойми это прямо сейчас. Ты не ответственен за счастье кого-либо. Ты не причина несчастья кого-либо.
Жесткий урок, но наиболее освобождающий из всех.
Ты все еще можешь заботиться, слушать, понимать боль окружающих тебя людей, чувствовать глубокое сострадание к ним. Ты можешь взять на себя ответственность (что НЕ ТО ЖЕ самое, что чувство вины) за то, что ты когда-то сделал или сказал, хотя ты не можешь изменить прошлое. Ты можешь страдать, переживая свои чувства и размышляя над своими мыслями. Но не ты причина страдания окружающих тебя людей, независимо от того, сколько они плачут, кричат, обвиняют тебя. Давят, пытаясь навешать на тебя «чувство жалости».
Если это нужно, ты можешь предложить им свою правду, совет, свое лекарство. Но ты не виновен.
Ты не можешь дополнить, гармонизировать кого-то, ты не можешь сделать кого-то ущербным, неполным. Люди проходят свой собственный путь, и ты идешь своим. Их счастье — это их приключение, и твое счастье — это твоё приключение.
Ты же видишь, что истинное счастье нельзя отдать или вернуть обратно. Истинное счастье — это Источник. Это Присутствие. Это готовность усваивать свой собственный опыт, не перекладывая это бремя на других. Это готовность не искать любви вне себя, но найти её гораздо ближе. В своем дыхании. В каждом чувстве радости или страдания, счастья или скуки. В каждом ударе сердца, каждом звуке, в каждом страстном желании, в каждом священном моменте жизни.
Ты жив.“

„В литературном мире Антон Павлович Чехов был солнцем, которое вызвало к жизни, обогрело, приласкало и даже переформировало не одного писателя.
В июле месяце 1904 года всё внимание русского общества захватила война с её ужасами. Но даже и громада зла, волнами катившегося с Дальнего Востока, не могла осилить интереса публики к добру, которое не умерло вместе с телом замечательного писателя и человека.
После смерти Чехова в газетах было так: пол-листа о его жизни и кончине, а пол-листа о войне. В две недели о нём составилась целая литература, и тем не менее, сказано было мало.“

„Мужество ума состоит в том, чтобы неустанной и упорной тренировкой придавать ему гибкость… то есть узнавать и познавать с большей ясностью и достоверностью окружающий мир и действующие в нём силы: идеи и факты, опыт прошлого и настоящего, живую науку. Мужество ума состоит в том, чтобы не отступать перед тягостями умственного труда. Честность ума состоит в том, чтобы не отступать перед правдой, стремиться к ней, находить её любой ценой, гнушаться лёгких и удобных половинчатых решений, унизительной лжи. Иметь смелость искать, судить и решать самому. Иметь смелость самостоятельно мыслить. Быть человеком.“

„В литературном мире Антон Павлович Чехов был солнцем, которое вызвало к жизни, обогрело, приласкало и даже переформировало не одного писателя.
В июле месяце 1904 года всё внимание русского общества захватила война с её ужасами. Но даже и громада зла, волнами катившегося с Дальнего Востока, не могла осилить интереса публики к добру, которое не умерло вместе с телом замечательного писателя и человека.
После смерти Чехова в газетах было так: пол-листа о его жизни и кончине, а пол-листа о войне. В две недели о нём составилась целая литература, и тем не менее, сказано было мало.“

„Любое упоминание в прессе, даже самое негативное, кроме некролога, это реклама.
Эта крылатая фраза последовательно приписывалась Марку Твену и Уинстону Черчиллю, а теперь Мадонне. Ни у одного из них именно такой фразы нет, скорее всего, она родилась в среде самих политологов и рекламных работников. Впрочем, у Марка Твена среди различных цитат есть одна, относящаяся к 1899 году. Возможно, это и стало основой дальнейшей лаконичной формы и причиной изначального приписывания её Марку Твену. В шутливой благодарственной речи за причисление его к великим американским писателям Марк Твен сказал:“

„Любое упоминание в прессе, даже самое негативное, кроме некролога, это реклама.
Эта крылатая фраза последовательно приписывалась Марку Твену и Уинстону Черчиллю, а теперь Мадонне. Ни у одного из них именно такой фразы нет, скорее всего, она родилась в среде самих политологов и рекламных работников. Впрочем, у Марка Твена среди различных цитат есть одна, относящаяся к 1899 году. Возможно, это и стало основой дальнейшей лаконичной формы и причиной изначального приписывания её Марку Твену. В шутливой благодарственной речи за причисление его к великим американским писателям Марк Твен сказал:“

„Люди полагают, что методы изменяются, инструменты… и люди, как всегда, идиоты.

Овца остается овцой. Пока она не превращается во что-то иное, пока она блеет, и жрет траву, а не мясо сородичей, пока на овце растет шерсть, тебе состригать её ножницами, и кормить эту овцу травой: не камнями, не мясом, не молоком.

Не методы и инструменты меняются в первую очередь.

Пастухи.

Пастух способный справиться с миллионом овец – не пастух, справляющийся с сотней.

Этих людей разделяет бездна сосредоточенности и твердости.

Бездна в умении доводить мысли, дела, структурирование себя до конца.“