Поиск

„II. Ум и глупость

* Глупость всегда уверена, потому что сомнение требует интеллекта.
* Умный человек ошибается реже — но зато глубже.
* Глупец ищет последнюю истину, умный — первую причину.
* Когда ум молчит, глупость берёт интервью.
* Глупость не знает границ, зато прекрасно ориентируется в цитатах.
* Некоторые настолько умны, что перестают понимать простое.
* Глупость любит толпу — там её не отличишь.
* Чем меньше ума, тем больше принципов.
* Глупец всегда говорит «всё просто» — особенно о том, чего не понял.
* Ум — это способность вовремя промолчать, когда глупость громче.“

„40. Когда то в тёплый июльский день маленькая девочка собралась с друзьями около необычного красивого пруда, друзья считали её очень рациональной и начали расспрашивать о себе, маленькая девочка приняла их вопросы и конкретно каждого характеризовала, рассказала как они выглядят со стороны и как стать лучше, друзья сразу же вскочили и ушли "улучшаться", не сказав маленькой девочке ничего, даже простого "спасибо", маленькая девочка не обиделась и приняла их реакцию как юную наивность и детскую невинность, она немного так просидела и потом к ней присоединилась жаба и лягушка, так втроём они сидели им смотрели на красоту пруда до самого заката“

„В юные годы будущие советские руководители и будущие диссиденты сидели за партами в одинаковых классах, слушали учителей, преподававших преподававших по стандартной методике одни и те же предметы, и каждый день видели перед собой образ Сталина. Не было школы, где не стояли бы его бюсты и не висели портреты. На знаменитой фотографии 1936 года улыбающийся в усы Иосиф Виссарионович держит огромный букет и тёмноволосую девочку в матроске. Сияющая малышка обнимает вождя как отца родного: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!»“

„Люди боятся мысли больше, чем чего-либо на земле: больше катастрофы, даже больше смерти. Мысль имеет подрывной и революционный характер, она деструктивна и ужасна; мысль безжалостна к привилегиям, установлениям, удобным привычкам; мысль анархична и беззаконна, безразлична к авторитетам, бесцеремонно обращается с проверенной веками мудростью. Мысль без страха заглядывает в глубины ада. Она видит человека — крохотную песчинку, окружённую невообразимыми глубинами молчания, но несёт себя гордо, непреклонная, словно повелительница Вселенной. Мысль величественна, быстра и свободна, она — свет мира, величайшая слава человека.“

„Прошлогодний снег тает и тает и тает,
Тот что выпал в сочельник, как сон наяву.
Но любовь твоя будет со мною, я знаю,
И я буду любить тебя верно пока я живу.

Туман млечный меня вкруг клубится и пАрит,
Словно в сказке волшебной внезапно проснулися мы…
И глаза твои милые, - те, что сердце моё обожает,
Вижу я пелену сквозь белесой завесы колдуньи зимы.

Хоть Весна и Апрель так далёко далёко, день корОток и длинною кажется ночь…
Но в отличии от тающего снега, любовь наша с тобой никогда не расплавится прочь.“

„Я не могу сегодня предъявить претензии к кому бы то ни было. Не могу. Потому что вы видите, как развивается ситуация. Единственное, попрошу и министра, и других: мы все-таки славяне, если уже человек упал и лежит, его не надо избивать. То есть должен быть определенный тормоз. Опять же, как человек военный, я понимаю: когда ты в казарме всю жизнь, можно сказать, военную спишь рядышком (тот же ОМОНовец 20-летний - чей-то ребенок), рядом живем уже второй год… И когда подло (это вот не по-мужски) заезжают со спины и бьют этих ребят - милиционеров… И парень напополам переломился, позвоночник поломан, он на всю жизнь инвалид“

„Пусть будет в жизни больше счастливых поворотов. Пусть мы научимся лучше слышать, дальше видеть и тоньше чувствовать. Выбирать для близких людей самые лучшие мысли и чувства, самые теплые слова и объятия, самые достойные события и поступки. И пусть каждый из нас бережно хранит в сердце то, что никто никогда не сможет отнять – мечту, любовь и веру в лучшее.

Не жалейте приятных фраз и не будьте скупы на доброту! Говорите друг другу теплые слова и творите добрые дела не только в "красный день календаря", но и просто так…без повода!“

„Ныне вошло в моду уезжать в Россию (говорят во французских газетах). Как скоро живописцу докажут его посредственность, он кладет в чемодан кисть свою и едет в Россию. Если красавица видит, что прелести и тюрбан ее не производят великого действия в Тиволи и Фраскати, она проклинает свое неблагодарное отечество и на другой день едет в Россию. Если актер не доволен публикой, если танцовщик прыгнул неудачно, они едут в Россию. Одним словом, Россия сделалась убежищем посредственности или высшим судом в который переносят дело свое артисты, осужденные в Париже.“

„Еще очень недавно вы видели этих бесконечномалых, еще недавно вы думали, что они не больше как жужжащие комары, которые потому только и обращали на себя ваше внимание, что от них нужно было отмахиваться… Увы! теперь это не просто комары, а целая масса комаров, претендующая затмить собой солнечный свет. Их жужжание — не просто жужжание, а совокупность миллионов жужжаний, имеющая все признаки трубного гласа. И — ужас! — за этими золотниками уже виднеются десятые и сотые доли золотников, которые тоже цепляются в гору и, конечно, не заставят себя долго ждать, дабы своим бесконечнейшим ничтожеством победить бесконечное ничтожество золотников.“

„Во времена моей молодости было очень тяжело избежать разговоров о свободе. Я все эти идеи спроецировал именно на [ПО, программное обеспечение], потому что в 1970-е принадлежал к небольшому кругу людей, которые придумывали программы. Я видел, что и в этой области можно насаждать идеологию свободы. Потом этот круг распался, что привело к созданию патентованного софта. Можете представить, что происходит, когда вы всю жизнь живете в свободной стране, а затем империя завоевывает ее и свободе приходит конец? Вы можете очень разозлиться. И я разозлился и решил что-то делать. Я решил построить вселенную свободы.“

„…погрешают те, которые почитают добродетелию чрезмерную печаль, бывающую у них после учинения греха, не разумея, что это происходит у них от гордости и самомнения, утверждающихся на том, что они слишком много надеются на себя и на силы свои. Ибо думая о себе, что они суть нечто не малое, они взяли на себя многое, надеясь сами справиться с тем. Видя же теперь из опыта своего падения, что в них нет никакой силы, они изумляются, как встречающие нечто неожиданное, мятутся и малодушествуют; ибо видят падшим и простертым на земле тот самый истукан, т.е. себя самих, на который возлагали все свои чаяния и надежды.“

„Если человек в состоянии видеть процессы, происходящие на других уровнях мозга, когда он (человек) мыслит и те слова, которыми он пытается передать свои мысли другим, то всегда будет видна огромная разница даже между мыслеформои? самого человека и смысловым содержанием слов, с помощью которых эта мыслеформа передае?тся. Многосторонность развития человека, его образование, способность к абстрактному и самостоятельному мышлению определяют, насколько полноценно и точно словесное выражение отражает мыслеформу. Поэтому каждыи? человек, принимающии? мыслеформу, будет принимать ее? на свое?м эволюционном уровне.“

„Так странно сложилось, что большинство неординарных и талантливых людей у нас значится "русофобами". Почему? Потому что творческий и талантливый человек отличается в первую очередь критическим отношением к миру. А раз к миру — значит, и к собственной стране, собственному народу и собственной истории. Посредственность же и бездарь — ровно наоборот. Будучи неуверенным ни в себе, ни в своих достоинствах, он утверждает себя на "любви к Родине". Пресловутая любовь к Родине — в большинстве случаев превратно понимаемая — для него твёрдая почва, место, где он непременно прав и где видит поддержку большинства. Это чувство правоты подпитывает его эго и позволяет куражиться.“

„Когда видишь фотографию китайского храма, высеченного в скале, этого нечеловеческого сооружения, с фигурами богов, величиной в тучи — тут же почти, закрыв лицо, отбрасываешь это изображение. …
Вот как, если заглянуть вглубь, чувствуешь себя. Довольно мне и моей культуры — греческой, римской, средиземноморской, — моей культуры, моего Наполеона, моего Микеля, моего Бетховена, моего Данте, меня. Довольно мне меня! Я был в аду, в чистилище, в раю, я шел куда-то по звуку скрипки, по зеленоватой дороге — да, да, это было со мной. Но никогда я не был в скале храма, во рту Будды, в огне дракона! Не надо мне этого! Не надо! Мне страшно. Я перестаю существовать! Я ничто!“

„Страшная ошибка современного человека: отождествление жизни с действием, мыслью и т. д. и уже почти полная неспособность жить, то есть ощущать, воспринимать, «жить» жизнь как безостановочный дар. Идти на вокзал под мелким, уже весенним дождем, видеть, ощущать, осознавать передвижение солнечного луча по стене — это не только «тоже» событие, это и есть сама реальность жизни. Не условие для действия и для мысли, не их безразличный фон, а то, в сущности, ради чего (чтобы оно было, ощущалось, «жилось») и стоит действовать и мыслить. И это так потому, что только в этом дает нам Себя ощутить и Бог, а не в действии и не в мысли.“

„Мне надоел мой век, я веку надоел.
Глазами опыта я вижу свой удел.
Когда придет мой час, мне сам собою с плеч
Седую голову снесет индийский меч.
Жизнь — верховой верблюд; мы держимся в седле,
Пока воровка смерть не спрячет нас в земле.
Аль-мутакарибу подобен этот мир,
И на волне его я одинок и сир.
Беги, утратив цель! С детьми Адама связь
Наотмашь отруби, живи, уединясь!
Сражайся иль мирись, как хочешь. Друг войны
И мирной жизни друг поистине равны.“

„Я понял, что у жизни нет глобального смысла. Всё очень просто — любить жизнь и делиться этой любовью с окружающим миром. Вот тревожно, когда родители вкладывают смысл в жизни в своих детей. Это особо распространено в восточной культуре и ничем другим, как человеческим эгоизмом не является. Отсюда огромное количество разбитых судеб. Согласно статистике, причина суицидов среди молодёжи чаще всего связана с непониманием в семье. А что такое непонимание? Это когда отец хотел видеть сына крепким военным, а он стал сентиментальным художником. «Ты мне такой не нужен!»“

„Поднимет меня колесо обозрения
Над парком осенним с его желтизной.
Недорого детское увеселение,
Остался внизу городок расписной.
И город большой подо мной расстилается,
Но каждая улица здесь мне видна.
Я вижу, Ока серебром разливается,
Над нею плывет облаков седина.
Пейзажи меняются с каждым мгновением,
И город роится скопленьем домов.
А вечер подарит мне тайну забвения,
Прошепчет на ухо созвучия слов.
Поднимет меня колесо и опустит,
Минутное чувство полета даря.
Блокнотное легкое стихоискусство
Умножу на желтый пейзаж сентября.“

„… Доколе же ты, Катилина, будешь злоупотреблять нашим терпением? Как долго еще ты, в своем бешенстве, будешь издеваться над нами? До каких пределов ты будешь кичиться своей дерзостью, не знающей узды?
… О, времена! О, нравы! Сенат все это понимает, консул видит, а этот человек все еще жив. Да разве только жив? Нет, даже приходит в сенат, участвует в обсуждении государственных дел, намечает и указывает своим взглядом тех из нас, кто должен быть убит, а мы, храбрые мужи, воображаем, что выполняем свой долг перед государством, уклоняясь от его бешенства и увертываясь от его оружия. Казнить тебя, Катилина, уже давно следовало бы…“