Поиск

„Однажды Завадский закричал Раневской из зала: «Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой замысел!». «То-то у меня чувство, как будто наелась говна», — достаточно громко пробурчала Фаина. «Вон из театра!» — крикнул мэтр. Раневская, подойдя к авансцене, ответила ему: «Вон из искусства!!»“

„Мне всегда запрещают рассказывать про сюжет «Шерлока», «Хоббита», «Стар Трека». Это прописано у меня в контракте, и, даже если вы вонзите в меня нож, я все равно ничего не скажу. Но достаточно вам взяться за мою прическу, я тут же упаду на колени и буду молить о пощаде. Просто у меня очень чувствительные волосяные фолликулы.“

„При всех четырех генерал-прокурорах, различных в характерах, нравах, способностях, был я, если не по имени, то на самой вещи, правителем их канцелярий. Одному надобно было угождать так, другому иначе; для одного достаточно было исправности в делах, для другого более того требовалось: быть в пудре, в мундире, при шпаге, и я был — всяческая во всем.“

„Я встала бы на пути пули, нацеленной в моего мужа. Это не самопожертвование, когда ты принимаешь смерть, защищая то, что ценишь. Если ценность достаточна велика, то ты не мыслишь своего существования без нее. Это применимо к любому предполагаемому жертвоприношению, совершаемому ради тех, кого ты любишь.“

„В 20 лет ваше лицо дает вам природа, в 30-его лепит жизнь, но в 50 вы должны заслужить его сами… Ничто так не старит, как стремление молодиться. После 50 никто уже не молод. Но я знаю 50-летних, которые более привлекательны, чем три четверти плохо ухоженных молодых женщин.“

„Насчёт возвращения в Израиль. Где же ещё быть еврею? Мы начинали там с Авраамом, Исааком и Иаковом. Ничего хорошего. Первый раз мы вернулись с Моисеем и немного таки там пожили — пока нас не вышвырнули вавилоняне. Потом нас привел Зоровавель, но Тит сжег Храм, и римляне заставили нас снова уйти. Две тысячи лет странствий по миру дали нам всего-навсего Спинозу, Маркса и Эйнштейна, Фрейда и Шагала, и мы сказали: достаточно так достаточно, обратно в Израиль. И вот мы вернулись с Бен-Гурионом, Хаимом Вейцманом и остальными. Пару веков всё шло нормально. Приходилось беспокоиться только из за сорока миллионов арабов, мечтавших нас убить.“

„Необходимость в герое возникает тогда, когда нужно что-то спасать, когда требуется своим телом затыкать какую-то прореху. Герой и героизм — это явные признаки того, что в системе происходит сбой. И когда говорят: «героическое время», это всегда означает, что время настало паршивое.“

„За событиями на родине стараюсь следить. Я за демократию, за политическую свободу, за свободу слова. Считаю, что то, что там сейчас происходит – это нормальный демократический процесс. Думаю, что такой великий народ достоин свободно высказывать свое мнение, а его выбор власти нужно уважать.“

„…Нельзя вот так, с бухты-барахты, вторгаться в чужой мир. Ведь заходя в храм, музей, библиотеку или театр, мы обычно всегда сдерживаемся и начинаем говорить вполголоса, что бы ни происходило у нас внутри. Мир другого человека — это тоже храм. И к нему нужно относиться с не меньшим уважением…“

„«открытое» называется действием, а «сокрытое» — намерением. Намерение, являющееся причиной, которая обязывает человека к действиям, скрыто от людей, и никто не знает, что происходит в сердце у другого. 'Даже наедине с самим собой человек может обманываться по поводу своего намерения.“

„Вы говорите, что жизнь не чёрно-белая. Но это ложь. Либо мы предотвратим 1,5 °C потепления, либо нет. Мы или избежим возникновения этой необратимой цепной реакции вне человеческого контроля, или нет… Я хочу, чтобы вы вели себя так, как будто наш дом горит. Потому что как раз это сейчас происходит.“

„Велик наш Господь и велика держава Его, И премудрости Его нет конца. Хвалите Его солнце, луна и звезды, и планеты, — на каком бы языке восхваление ни происходило. А также вы, свидетели Его открытых истин, и ты, душа моя, воспевай честь и славу Господу всю твою жизнь.“

„Что такое судьба? Русское слово «судьба»? Это происходит от двух слов «Суд Божий». Вот Господь так судил, чтобы моя жизнь была вот такая. Вот что значит судьба. И если мы посмотрим на историю России и русской церкви, то мы увидим действительно, до чего очевиден Промысл Божий.“

„Смерть (или память о смерти) наполняет людей возвышенными чувствами и делает жизнь ценной. Ощущая себя существами недолговечными, люди и ведут себя, соответственно; каждое совершаемое деяние может оказаться последним; нет лица, чьи черты не сотрутся, подобно лицам, являющимся во сне. Всё у смертных имеет ценность — невозвратимую и роковую. У Бессмертных же, напротив, всякий поступок (и всякая мысль) — лишь отголосок других, которые уже случались в затерявшемся далеке прошлого, или точное предвестие тех, что в будущем станут повторяться и повторяться до умопомрачения. Нет ничего, что бы не казалось отражением, блуждающим меж никогда не устающих зеркал. Ничто не случается однажды, ничто не ценно своей невозвратностью.“

„Таков наружный вид нашей победы; таково наше почетное одеяние; на такой колеснице мы совершаем триумф. Поэтому мы не без основания не нравимся побежденным; поэтому нас считают людьми отчаянными и погибшими. Но эта отчаянность и эта погибель возносит у вас знамя мужества до дела славного и почетного. Муций охотно оставил свою правую руку на жаровне: о крепость духа! Эмпедокл отдал всего себя огню Этны: о сила воли!“

„Полководец, у которого есть план, обычно выигрывает у полководца, у которого нет плана. Наполеон – гений военного ремесла – воевал по принципу «ввязаться в бой, а там посмотрим». У него были основания для такой самоуверенности: в прямом столкновении с противником Наполеону не было равных. Кутузов, в свою очередь, предпочитал тщательно обдумывать каждый шаг. И в итоге Кутузов выиграл войну с разгромным счётом: несмотря даже на то, что Наполеон сумел дойти до Москвы и захватить её.“

„Низшие элементы народа могут оказывать заметное влияние на ход событий потому, что они абсолютно не ценят настоящего. Свои собственные жизни и всё настоящее они считают непоправимо испорченными, а потому и то и другое готовы разбазарить и разрушить до основания: отсюда их безрассудство и стремление к хаосу и анархии. Они ещё страстно стремятся растворить свои исковерканные и бессмысленные «я» в каком-то душеспасительном общественном спектакле - отсюда их склонность к объединенным действиям.“

„Правда, что встречают по одежке, или правда, что " Никогда не судите по внешности. Вы судите по внешности. Но вы можете глубоко ошибиться"? Правда, что Безнравственность и Предательство очевидны, или правда, что Обвинения в Адрес Пастернака, Домбровского, Лобачевского и Крамского в предательстве и безнравственности беспочвенны? Так ведь и Есть - что для одного вызывающе безнравственно, то для другого разновидность Нормы: "не считай других аморальными лишь на том основании, что у них Другие Привычки" и "не делай другим того, что хотел бы себе; у вас могут Быть Разные Вкусы".“

„Нация, которая относится к другой нации с привычной ненавистью или привычными добрыми чувствами, в определённой степени является рабом. Такая нация — раб своей враждебности или своих добрых чувств, любого из двух достаточно, чтобы увести её от своего долга и интересов.“