Чити я давно не цитаты (страница 24) | Цитаты известных личностей

„В странах, где личная предприимчивость развилась уже давно и где действие правительств стало более ограниченным, последствия современной экономической эволюции переносились без труда. Страны, где этой предприимчивости у граждан не существовало, оказались безоружными, и население их вынуждено было прибегать к помощи своих правителей, которые столько веков и думали и действовали за них. Таким-то образом правительства, продолжая свою традиционную роль, были приведены к необходимости руководить столькими промышленными предприятиями. Но ввиду того, что изделия, производимые под контролем государства, по многим причинам обходятся дорого и изготавливаются медленно, народы, предоставившие правительству то, что сами должны были бы делать, очутились в положении менее выгодном, чем другие.“

Гюстав Лебон (1841–1931) французский психолог, социолог, антрополог и историк, основатель социальной психологии

«Психология социализма»

„Сатира страшнее проклятья. Не так давно я понял, почему в Средние века правители больше боялись бардов, чем колдунов или ведьм. Предположим, ты прогневал ведьму, и она прокляла тебя. Что произойдет? Сдохнет пара кур, скиснет молоко или кто-то из твоих детей родится с заячьей губой. Ничего такого. Но если ты прогневал барда, он обернет против тебя не проклятие, а сатиру. Он выставит тебя в глазах окружающих тупым жирным словоблудом, и ты надолго останешься таким для своего окружения, своих родных и самого себя. А если тебе попался особенно умелый бард, то и через триста лет после твоей смерти люди будут смеяться над тем, каким нелепым ублюдком ты был при жизни.“

Алан Мур (1953)

«Правила жизни Алана Мура», журнал Эсквайр (Esquire)

Эта цитата ждет обзора.

„"Пробуждение"(2026, март )

Сквозь тонкое стекло
просачивается свет.
Не резкий, а нежный,
утренний, весенний.

Земля вздыхает
после долгого сна.
Первый робкий лист
тянется к солнцу.

И что-то во мне
откликнулось тихо.
Словно давно забытая струна
натянулась и запела.

Талая вода бежит,
смывая зимнюю пыль
с души,
освобождая место новому.

В этой свежести
и этой зелени,
оживает надежда,
простая и чистая, как капля росы.

Сердце бьётся ровнее,
в такт с пробуждающимся миром.
Всё кажется возможным,
всё кажется началом.

Этот весенний зов
не только снаружи.
Он внутри,
он живой.

©Ната Лав“

Ната Лав

„Чадо Моё, если бы не распятие Христа в тысячах мучеников Его нового последнего собора, земля уже давно прекратила бы своё существование. Без прямого вмешательства и присутствия Спасителя и Моего нельзя объяснить ни один день на [http://knigi.mirotver.ru/kng/190203.htm Соловках]. Тридцать девять лет страстного пребывания вашего владыки Серафима можно объяснить только непрестанным круглосуточным присутствием Господа нашего и Моим на Соловках. Чадо Моё, мир погибает по одной причине: не хочет знать последней правды. И священники не хотят знать происходящего. Преступным образом закрывают они глаза и отмахиваются, говоря: «Это для нас ничего не значит. Для нас важнее Рим (или Москва) и наши институциональные проблемы.»“

Иоанн (Береславский) (1946) глава собора епископов «Централизованной религиозной организации Православная Церковь Божией Матери Державная»

Они собирают свои конгрессы, подсчитывают деньги и не видят назревающей опасности. Чадо Моё, если мир и церковь Христова не прославят Соловки, дьявол окончательно завладеет Христовой святыней, её ожидают тяжёлые бедствия.
Из книги «Огонь покаянный», Из книги «Ковчег на горах». 2003 г

„Философия одиночества …
* * *
Одиноко сердце и душа,
Овладела головою грусть,
Только можно так познать себя,
И понять искусство из искусств.

Одиночеством пронизан путь,
Млечный путь от звёзд и до себя,
Сами мы приходим, в этом суть,
И уходим сами от себя.

Мы одни и мы наедине,
Мысли, чувства, тело вот и всё,
Одиноки наяву или во сне,
Даже если пистолет в висок.

Каждое движение души,
Одиноко и оно твоё,
Только сильный признаёт в тиши,
Слабое творение своё.

Одиночество заменит всех друзей,
Чтобы не видеть ни добра, ни зла,
И не видеть в жизни тех людей,
К кому давно уж не лежит душа.

И не скажешь никогда точней,
Что один ты близок и далёк,
Одиночество сильнее всех друзей,
Вместе с ним в нас селится сам Бог!!“

Петр Квятковский

„Я лично глубоко уверен, что существует абсолютно глубинная неприязнь к России, обсуждать её причины можно много, много и долго. Если бы мы всегда потакали этой глубинной неприязни, нас бы просто давно уже не было. Если бы мы выполняли во все исторические эпохи требования тех, кто нами недоволен, нас бы уже не было. И сейчас мы будем «плохими» до тех пор, пока не утопимся в Ледовитом океане, сами, причём. И то они скажут, что мы не так утопились, потому что цивилизованные люди топятся по-другому! <…> На самом деле, когда в наших отношениях есть другие периоды, то чаще всего, это зависело только от одного фактора — от умения России отстаивать свои интересы. Вот в те исторические периоды, когда Россия умела отстаивать свои интересы, вот тогда они нас уважали и поддерживали с нами более или менее внятные отношения.“

Сергей Александрович Михеев (1967) российский политолог

Программа "Железная логика" с Сергеем Михеевым и Сергеем Корнеевским на радио "Вести FM". Эфир от 15.08.2016 года. Тема разговора: "Про отношения Запада и России".

„И он начал мне рассказывать о том, как далеко, во внутренних областях страны, он случайно набрел на развалины города. По его мнению, это был Офир, упоминаемый в библии. Между прочим, другие, более ученые люди подтвердили мнение Иванса спустя много лет после того, как бедняга уже погиб. Помню, я слушал как зачарованный рассказ обо всех этих чудесах, потому что в то время я был молод и этот рассказ о древней цивилизации и о сокровищах, которые выкачивали оттуда старые иудейские и финикийские авантюристы, когда страна давно уже вновь впала в состояние самого дикого варварства, подействовал на мое воображение. Внезапно Иванс спросил меня: «Слышал ли ты когда-нибудь, дружище, о Сулеймановых горах, которые находятся к северо-западу от земли Машукулумбве?»“

Генри Райдер Хаггард (1856–1925) английский прозаик, юрист и специалист по агрономии и почвоведению

Я ответил, что ничего не слышал.
«Копи царя Соломона», 1885

„Однако, похоже, никто не учится на чужих ошибках, а только повторяет их. И экспорт революций, тем более, уже так называемых «демократических», продолжается. Достаточно посмотреть на ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке, о чём говорил предыдущий выступающий. Конечно, политические, социальные проблемы в этом регионе назревали давно, и люди там, конечно, хотели перемен. А что получилось на деле? Агрессивное внешнее вмешательство привело к тому, что вместо реформ государственные институты, да и сам уклад жизни, были просто бесцеремонно разрушены. Вместо торжества демократии и прогресса — насилие, нищета, социальная катастрофа. А права человека, включая право на жизнь, ни во что не ставятся.
Так что хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?“

Владимир Владимирович Путин (1952) действующий президент Российской Федерации

речь Владимира Путина на Генассамблее ООН 28 сентября 2015 года.

„Лето уходит каждый вечер. Сидишь себе на веранде, раскладываешь на противне, застланном листом кальки, листья перечной мяты на просушку, смотришь, как между оконными рамами барахтается на спине золотистая бронзовка, как слоняется по двору мелкий теплый дождь, как притаившаяся за углом своей будки собака думает, что сейчас поймает воробья, который клюет перловую кашу из ее миски, как идущая с огорода жена думает, что сейчас поймает и всыплет по первое число собаке, которая разрыла половину грядки с клубникой, как у них обеих ничего не получится, как первое число уже давно двадцать седьмое, как лето, усыпанное белыми лепестками чубушника, уходит каждый вечер.“

Михаил Борисович Бару (1958) российский химик, поэт, переводчик, писатель-прозаик

Опубликовано в журнале "Знамя", 2016 г.

Эта цитата ждет обзора.

„Уилкинс посадил жабу в стеклянную банку и морил голодом, проверяя, выведутся ли из неё новые жабы. Ещё был карп, который жил без воды; его кормили размоченным хлебом, а Чарльз должен был несколько раз в день смачивать рыбине плавники. Королевский вопрос про муравьев сподвигнул Уилкинса на опыт, который тот давно собирался поставить; теперь в подвале между голодной жабой и карпом появилась личинка размером с человеческую ляжку; её надлежало кормить тухлым мясом и раз в день взвешивать. Личинка начала приванивать, и её переместили в сарай, где Уилкинс ставил опыты по зарождению мух, червей и проч. в испорченном мясе, сыре и других субстанциях.“

Нил Стивенсон (1959)

личинка
Источник: романы

„…Противник очень серьезно качественно и количественно изменился. Противник развернул, сняв с консервации, большое количество артиллерии. Противник развернул систему артиллерийских радаров. Противник оснастил артразведку большим количеством беспилотников. Во всем этом – в количестве и качестве стволов, в количестве и качестве электроники, в количестве и качестве беспилотников, работающих в интересах арты – они на голову нас превосходят. Если начнутся полноценные затяжные артиллерийские дуэли, то большая часть артиллерии НМ ЛНР быстро кончится. У них 152-мм орудия работают на бригадном уровне, у нас они массово есть только в артбригадах, на корпусном уровне. Стреляют они уже давно практически только на полигонах. Надо людям объяснять, что если осенью 2014 Минские соглашения спасали от разгрома укропов, то сейчас они спасают нас“

Игорь Иванович Стрелков (1970) один из лидеров непризнанной Донецкой Народной Республики

Источник: Забытая война https://www.vpk-news.ru/articles/56457

„Все хорошее в моей голове возникает в деревне. У меня есть квартира в Берлине, но порой Берлин меня изнуряет. Так что я часто живу в своей деревне, севернее, между Шверином и Висмаром. Многие мои друзья, которые здесь с нами в туре, тоже живут там. Моего отца уже давно нет. Но моя мать живет там. Моя дочь Нелле со своим сыном, малышом Фритцем, часто там бывает. Все мы — большая семья. Я рыбачу. Охочусь. Смотрю, не отрываясь, на озеро. Ночами я сплю в лесу и прислушиваюсь. Я слушаю природу. То, что ты слышишь в лесу, – восхитительно. Это — звуки неописуемой красоты. Я ненавижу шум. Я ненавижу болтовню. Я выставляю себя напоказ, и это напоминает чистый мазохизм. После этого мне нужно себя защитить. Шум сводит с ума. Из-за него умирают.“

Тилль Линдеманн (1963) немецкий вокалист, автор текстов песен

„Тут две стороны. Понятно, что по блату в футболе заиграть невозможно. С другой стороны, когда тебя знают, то могут позвать. Естественно, если бы Клеймёнов меня не знал, то не предложил бы мою кандидатуру. Но помогло и то, что был на виду в первой лиге, сыграл кое-какие приличные матчи. Иначе меня никто бы в "Спартак" не позвал. Всё взаимосвязано. Ещё в дубле динамовском я чувствовал, что Семёныч (Клеймёнов) мне доверяет. Да, он гонял нас, но чувствовал: доверяет. Мог подойти и сказать мне правильные слова, которые мне как раз в тот момент и нужны были. Он и сейчас такой – если плохо, не будет орать, если хорошо, от счастья тоже не запрыгает. Подойдёт и на ушко что-то очень нужное шепнёт. После того как я перешёл в "Сатурн" к тоже давно мне знакомому тренеру вратарей Сергею Бабурину, контакт с Клеймёновым остался, где-то раз в полгода созванивались.“

Артём Геннадьевич Ребров (1984) российский футболист

10 ноября championat.com
2013 год
Источник: Ребров: шесть лет назад закончил было с футболом http://www.championat.com/football/article-180293-rebrov-shest-let-nazad-zakonchil-bylo-s-futbolom.html

„Она раскрасила губы огнем карминным, чтоб стать, как все, чтоб быть — под одну гребенку. Она отвыкла, чтобы ее кормили, она выбирает ежиков в «Детском мире» — и продавщицы спрашивают «ребенку»?
Ее цвета — оранжевый с темно-синим, она сейчас тоскует, но тем не менее она умеет вьплядеть очень сильной. Она давно не казалась такой красивой — чтоб все вокруг шарахались в онеменье.
Не то чтоб она болеет — такое редко, ну раз в полгода — да и слегка, негромко. А вот сейчас — какие ни ешь таблетки, в какие ни закутывайся жилетки — царапается, рвет коготками бронхи.
Она обживает дом, устелив носками всю комнату и чуточку в коридоре. Она его выкашливает кусками, она купила шкафчик и новый сканер и думает, что хватит на наладонник.
Ее любимый свитер давно постиран, она такая милая и смешная, она грызет ментоловые пастилки, она боится — как она отпустила — вот так, спокойно, крылышек не сминая.
Она не знает, что с ним могло случиться, кого еще слова его доконали. Но помнит то, что он не любил лечиться, и сладкой резью — родинку под ключицей, и что он спит всегда по диагонали.
Она подругам пишет — ты, мол, крепись, но немного нарочитым, нечестным тоном, разбрасывает по дому чужие письма, и держится, и даже почти не киснет, и так, случайно плачет у монитора.
Она совсем замотанная делами, она б хотела видеть вокруг людей, но время по затылку — широкой дланью, на ней висят отчеты и два дедлайна, и поискать подарок на день рожденья.
Она полощет горло раствором борной, но холодно и нет никого под боком. Она притвориться может почти любою, она привьгкла Бога считать любовью. А вот любовь почти что отвыкла — Богом.
Все думает, что пора поменять системку, хранит — на крайний случай — бутылку водки. И слушает «Аквариум» и Хвостенко. И засыпает — больно вжимаясь в стенку — чтоб не дай Бог не разбудить кого-то.“

Аля Кудряшева (1987)

„… миграционная политика Европы полностью провалилась, ни о какой ассимиляции мигрантов речи не идёт, и перед новым наплывом радикальной идеологии мигранты и их потомки, которые в Европе осели, на самом деле не устояли, то есть, грубо говоря, радикальная идеология победила все европейские ценности. Все европейские ценности полетели к едрене фене как бы, а вот радикализм, который вторгся извне, — победил. Вот это к вопросу об интеграционных возможностях Евросоюза. Несмотря на то, что эти люди приехали в Европу и получили там убежище, или их родители когда-то получили, или когда-то они устроились на работу, они и не думают жить нормально, они собираются убивать — и они это демонстрируют. А Евросоюз со всеми своими соплями по поводу новых ценностей не знает, что делать, потому что сделать он с этим ничего не может, так как в его парадигме мышления все они давно должны были стать счастливыми.“

Сергей Александрович Михеев (1967) российский политолог

Программа «Железная логика» с Сергеем Михеевым и Сергеем Корнеевским на радио «Вести FM». Эфир от 18.08.2017 года. Тема: «Теракт в Барселоне».

Эта цитата ждет обзора.

„Писателю - сатирику.

Он истину кует в словах,
Но сам живёт не в тех правах —
Ведь там, где в книгах он святой,
Он в жизни — с юмором, но злой.

Сатирику

Со сцены лжи бичуешь грязь,
А сам давно живешь - как князь.
И в зале слышно: «Вот язвило!..» —
А кто-то шепчет: «Нет, дебило!…»

Эстрадному альфонсу

Он шутит звонко, без конца,
Но шутки — будто из свинца:
На зрителя не упадут,
А сразу — в рейтинги идут.

Поэту - патриоту

Он пишет страстно про Отчизну,
Про честь, про совесть и про жизнь.
Но лайки - вот его харизма,
А рифма - спама реквизит.

Классику юмора

Он в бронзе - бог, в цитатах - нимб,
Кто не мечтал — не так, не с ним?
Но будь он жив, сказали б мы:
«Возьми свой юмор хоть взаймы!»

Политику-долгожителю

Здесь - он бандит, а там - "решало".
А время тихо намекало:
«Пора бы, друг, решать одно —
Когда откроешь казино?»“

Геннадий МОСКВИН

„Иван Сидоров. Истинно… и сказывал мне один старец. Ходил он в дальние места, где нашей, сударь, веры есть корень. В тех местах, говорит он, до верности знают, что антихрист этот не то что народился, а уже давно живет и, видите, батюшко, уже в летах, солидный человек.
Муромский. Да возможно ли это?
Иван Сидоров. Ей-ей. Видите — служит, и вот на днях произведен в действительные статские советники — и пряжку имеет за тридцатилетнюю беспорочную службу. Он-то самый и народил племя обильное и хищное — и все это большие и малые советники, и оное племя всю нашу христианскую сторону и обложило; и все скорби наши, труды и болезни от этого антихриста действительного статского советника, и глады и моры наши от его отродия; и видите, сударь, светопреставление уже близко (слышен шум. Оглядывается и понижает голос), а теперь только идет репетиция…“

Александр Васильевич Сухово-Кобылин Дело

Дело

„Ведение войны вместе с внутренней политикой и согласование этих двух взаимно исключающих друг друга задач является каким-то чудовищным компромиссом. Последнее противно моей природе. А внутренняя политика растет, как снежный ком, и явно поглощает войну. Это общее печальное явление лежит в глубоко невоенном характере масс, пропитанных отвлеченными, безжизненными идеями социальных учений (но в каком виде и каких!). Отцы социализма, я думаю, давно уже перевернулись в гробах при виде практического применения их учений в нашей жизни. На почве дикости и полуграмотности плоды получились поистине изумительные. Все говорят о войне, а думают и желают все бросить, уйти к себе и заняться использованием создавшегося положения в своих целях и выгодах — вот настроение масс.“

Александр Васильевич Колчак (1874–1920) русский военный и политический деятель, флотоводец, учёный-океанограф

1 апреля 1917

„Мы тихо подошли к кабинету. Сквозь полуотворённую дверь я увидел Антона Павловича. Он сидел на турецком диване с ногами. Лицо у него было осунувшееся, восковое… и руки тоже… Услышав шаги, он поднял голову… Один момент ― и три выражения: суровое, усталое, удивлённое ― и весёлые глаза. Радостная Антошина улыбка, которой я давно не видел у него. ― Гиляй, милый, садись на диван! ― И он отодвинул ноги вглубь. ― Владимир Алексеевич, вы посидите, а я на полчасика вас покину, ― обратилась ко мне Ольга Леонардовна. ― Да я его не отпущу! Гиляй, какой портвейн у меня! Три бутылки! Я взял в свою руку его похудевшую руку ― горячую, сухую. ― А ну-ка пожми! Помнишь, как тогда… А табакерка твоя где? ― Вот она. Он взял её, погладил, как это всегда делал, по крышке и поднёс её близко к носу. ― С донничком? Степью пахнет донник. Ты оттуда?“

Антон Павлович Чехов (1860–1904) русский писатель, драматург, врач

Из Задонья, из табунов.
Владимир Гиляровский, «Жизнерадостные люди», 1934
Источник: «А. П. Чехов в воспоминаниях современников». — М.: «Художественная литература», 1986 г.

„Мы тихо подошли к кабинету. Сквозь полуотворённую дверь я увидел Антона Павловича. Он сидел на турецком диване с ногами. Лицо у него было осунувшееся, восковое… и руки тоже… Услышав шаги, он поднял голову… Один момент ― и три выражения: суровое, усталое, удивлённое ― и весёлые глаза. Радостная Антошина улыбка, которой я давно не видел у него. ― Гиляй, милый, садись на диван! ― И он отодвинул ноги вглубь. ― Владимир Алексеевич, вы посидите, а я на полчасика вас покину, ― обратилась ко мне Ольга Леонардовна. ― Да я его не отпущу! Гиляй, какой портвейн у меня! Три бутылки! Я взял в свою руку его похудевшую руку ― горячую, сухую. ― А ну-ка пожми! Помнишь, как тогда… А табакерка твоя где? ― Вот она. Он взял её, погладил, как это всегда делал, по крышке и поднёс её близко к носу. ― С донничком? Степью пахнет донник. Ты оттуда?“

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855–1935) русский писатель, журналист, бытописатель Москвы

Из Задонья, из табунов.
«Жизнерадостные люди», 1934
из других произведений
Источник: «А.П. Чехов в воспоминаниях современников». — М.: «Художественная литература», 1986 г.

Поиск

Цитаты