Поиск

„Суицид - это самовлюбленное чувство. Оно появляется когда ты хочешь жить в пустоте для себя.
Жизнь - это чувство которое я уважаю. Это бывает тогда когда ты думаешь что будет с теми людьми которые увидят твою смерть от твоих рук. Ты думаешь о их психике, чувствах, любви к тебе… о труде который был для тебя суицидальный эгоист!“

„В России странное отношение к людям, которые сигнализируют в правоохранительные органы о нарушениях, их считают доносчиками и стукачами. Хотя во всем мире, в Европе в первую очередь, это в порядке вещей. Там есть понимание, что защита закона — это дело всех, у нас — личное дело людей в форме, и любая помощь им — это «стукачество».“

„Я думаю, что в будущем МакДональдс тоже перейдет на вегетарианскую пищу, тогда придет по-настоящему счастливое время! Вегетарианство решает так много проблем сразу: экология, голод, жестокость. Это хорошо и с духовной стороны и для самого человека! Так давайте это сделаем! Линда была права: вегетарианство — это единственно прекрасная идея для нашего столетия.“

„Проблема с кино в наши дни заключается в том, что оно превращается в математику. Люди могут читать фильм математически; они знают, когда это произойдет и что произойдет; примерно через 30 минут понимают, как это закончится. Таким образом, фильм стал математическим решением. И это скучно, потому что искусство не математика.“

„— Вы восприняли всерьёз то, что вас назвали самым сексуальным мужчиной Дании?
— Я воспринял это очень серьёзно, когда это случилось. Это было 14 лет назад. Я всё ещё могу вытащить журнал из ящика и сказать: «Дорогая, ты осознаёшь, за кем ты замужем? За тем, кто 14 лет назад был самым сексуальным мужчиной».“

„Мы сами решаем, что играть, а что не играть. Мы никому ничего не должны. Потому что, когда ты играешь что-то по принуждению, ясное дело, тебе рано или поздно становится скучно. Это как в сексе с женщиной: если это долг, то удовольствия немного. А если желание — совсем другое дело. Поскольку мы всегда играем в разных местах, это напоминает секс с разными женщинами.“

„Если я и научился чему-то за свою жизнь, то это тому, что деньги и вся эта ерунда — совершенно бессмысленные вещи. Нет, конечно, это очень важная вещь, потому что это часть мира, в котором мы живём. Но всё то, что можно получить за миллион долларов, никогда не приблизится по значимости к влиянию, которое может оказать человеческая жизнь на окружающих людей.“

„Идеология не просто навязана нам.
Идеология это наше собственное восприятие социального мира, смысл, который мы придаем каждому явлению, и так далее.
В определенном смысле мы наслаждаемся своей идеологией.
Выходить за рамки идеологии больно.
Это болезненно. Нужно заставить себя сделать это.
<...>
Жесткость принудительного освобождения. Человека нужно заставлять быть свободным.
Если вы просто доверяете неосознанному ощущению что так хорошо, или так надо — вы никогда не будете свободны.
Свобода это больно.“

„Диалоги, мать твою, — это моя фишка, сечёшь, нет? Это то, чем я занимаюсь! Я уважаю мнение людей, но выйти с моего фильма и сказать: «Слишком много диалогов», — это такая же тупость, как сказать это, посмотрев пьесу Теннесси Уильямса или Дэвида Хейра, мать их. Нельзя быть моим грёбаным поклонником и не любить моих диалогов. Между прочим, каждый мой фильм критиковали за то, что в них долгие скучные диалоги. Кроме, разве что первой части «Убить Билла», где сплошное мочилово.“

„Я всегда старался сделать так, чтобы в фильме подразумевалось, что Уиллард, который плывет вверх по реке для встречи с Курцем, это также человек, который смотрит на себя с другой стороны или видит себя в другой проекции. У меня всегда была идея, что Уиллард и Курц – это один и тот же человек; учитывая это, я принимал решения в процессе съемок.
И я чувствую, что приезд Уилларда на территорию Курца для встречи с ним подобен приезду туда, куда первый вовсе не хотел попасть, потому что это все твои призраки и все твои демоны.“

„Очень часто люди думают, что самое сильное чувство — это любовь. Конечно, любовь очень сильная, но я задаюсь вопросом: а самая ли могущественная? Я думаю, что самое сильное чувство — это страх. И даже когда вы любите кого-то всегда есть страх, что этот человек не отвечает вам взаимностью, или это просто страх в твоей голове и всякие вещи, которые ты сам себе надумываешь. Поэтому так много песен в альбоме рассказывают о том, как я справляюсь со страхом. Это самое сильное чувство для меня.“

„Это как в торте. Представьте, что нижний корж — это Китай, а верхний — Россия. А Средняя Азия — это такой крем между ними. Китай и Россия сдавливают Среднюю Азию своими политическими и экономическими интересами. А когда крем сильно сдавливают, он начинает вытекать по бокам. Венчают этот торт США: на верхний корж, Россию, они сыплют перец из своих военных баз, спецслужб и слежки, и это добавляет веса коржам, крем вытекает еще сильнее.“

„Работа принесла мне большое удовлетворение. Но счастье для меня — это вещь, которой не существует, это моменты в жизни, которые испытываешь либо во время работы, либо с кем-то, кто разделяет с тобой жизнь, либо с ребенком, друзьями… Но этими мгновениями я обязан не профессии, я сам их формирую, я сам могу их разрушить. Так или иначе, но я, скорее всего, часто бываю не удовлетворен. Это вопрос темперамента, натуры. К тому же за удовлетворением часто следуют скука и рутина. А я это ненавижу.“

„Одиночество – это состояние, когда ты болен собой, устал от себя, надоел сам себе, и ты хочешь куда-то пойти и забыться в ком-то другом. Самодостаточность – это когда тебя пробирает восхитительная дрожь от твоей сущности. Ты счастлив быть самим собой. Тебе никуда не нужно идти. Ты самодостаточен. Но теперь, новое появляется в твоей сущности. Ты так наполнен, что уже не вмещаешь всё это. Тебе нужно поделиться, тебе нужно это отдать. И кто бы ни принял этот подарок, ты почувствуешь благодарность к нему за то, что он его принял.“

„К интернету я как к форме легитимизации литературного процесса отношусь отрицательно. «Я выложил в сеть своё произведение», — то есть, как бы опубликовал, к такой публикации я отношусь очень плохо, это не интересно. Это скопление дурных подпольных инстинктов. Графоман любой ужасен, а когда этот графоман в своей тусовке еще что-то значит, то это вообще ужасно. А как вы знаете, своя тусовка есть у всех, даже самый бездарный текст соберёт поклонников. Так что это трагедия. Я очень не люблю публичного дневника. Человек пишет о себе в расчёте на то, что это прочтут окружающие. Есть несколько типажей в сети. Есть романтическая девочка, есть мальчик — брутальный мачо, который комментирует военные события с войны с политической точки зрения и т.д. Любой, у кого есть ЖЖ — это человек с явной психической патологией.“

„Когда мы навязываем кому-то свои мнения и взгляды, это не есть правда. Правда — это не наши убеждения. Все это не правда — на самом деле, это наш способ скрыть правду. Правда есть нечто гораздо более сокровенное. Когда мы говорим правду, это подобно исповеди. Я имею в виду не признание в грехах, а то, что мы полностью открываемся.
Правда очень проста. Когда мы говорим правду, мы говорим из состояния полной незащищенности, полной открытости. Чтобы всегда говорить правду, мы должны не только обнаружить те части нашего существа, которые боятся говорить правду, но также вскрыть все убеждения, которые внушают нам: «Нельзя этого говорить». На самом деле, у этих убеждений нет реального основания. Но знать это недостаточно — вы должны действительно увидеть это.
Вы должны точно установить, во что вы верите, какие именно убеждения вовлекают вас в состояние двойственности, в состояние конфликта, заставляют что-то скрывать…
Еще раз повторю: ключом является искренность, готовность открыто и честно встречаться со всем, что происходит в нашем уме и теле. Это и есть дверь к свободе — свободе, которая всегда только сейчас, здесь и сейчас.“

„НОРА: Ты абсолютно не любишь меня.

ФРАНЦ: Даже и если.

НОРА: Что?

ФРАНЦ: Даже если и так, Элеонора, разве основополагающий вопрос брака, это «любят ли меня»? Разве главный вопрос брака в этом? Разве это не «люблю ли я?».

Подвисла.

Да, вот да, помолчи, девочка.

НОРА: Ты на это что ответишь?

ФРАНЦ: Что не надо забивать себе голову идиотскими вопросами из «Космо». Единственный правильный вопрос – как тебе будет хуже: со мной или без меня. Вот и все.“

„В отношениях это будет случаться. Когда другой человек фейлит или когда фейлишь ты.
И оба случая одинаково болезненны, на самом деле. Потому что когда фейлишь ты, когда тебе действительно важен человек, тебе больно что ты фейлишь.
Нужно все это признать, нужно с этим работать. Менять другого человека и меняться самому. Это единственное что сдесь работает.“

„Использовать слабохарактерного человека в своих интересах — это всё равно что считать его за удобную вещь. Добрым и мягким садятся на шею и пользуются ими до тех пор, пока это возможно. А затем выбрасывают их из своей жизни подобно тому, как выбрасывают в мусорку израсходованный материал, и забывают. Это точно!“