Поиск

„И когда-нибудь потом… Я буду жить на берегу, в построенном из песка городе, который от набега волн становится только прекраснее, и освещённом четырьмя советскими лампами, буду держать в руках карточку другой, думать, почему я называю это карточкой, а не фотографией, и бесконечно смотреть на море… Вдаль…
Ты скажешь — это романтика?.. Нет, это не романтика.. Там всегда остаётся надежда… Надежда на то, что может никогда и не сбыться… Она просто есть.. Здесь нет надежды.. Есть безнадёжность… Есть потеря. Это потеря всего, что у меня было, если знать — что было для меня — всем… Это неимение ничего за огромной глубиной мысли и бесконечности песка… И даже не сон… Реальность, но без мечты. Где солнце — только нарисованная на небе мечта, а подлинные — только море и карточка. Карточка… Та, в ком я оставил свою зиму и похоронил свои улыбки… Та… Впрочем, это уже неважно.
Просто берег. И вода… И без ветра… И без слёз… И без тебя… да и без меня…
И без любви…
Темно.“

„У любви есть три измерения. Одно – это измерение зависимости; оно случается с большинством людей. Муж зависит от жены, жена зависит от мужа; они эксплуатируют друг друга, подчиняют себе друг друга, принижают друг друга до товара. В девяноста девяти процентах случаев в мире происходит именно это. Именно поэтому любовь, которая может открывать двери рая, открывает лишь двери ада.
Вторая возможность – это любовь между двумя независимыми людьми. Это тоже изредка происходит. Но и это приносит страдание, потому что продолжается постоянный конфликт. Невозможна никакая сонастроенность; оба так независимы, что никто не готов пойти на компромисс, подстроиться под другого. С поэтами, художниками, мыслителями, учеными, со всеми теми, кто живет в своего рода независимости, по крайней мере, в своих умах, невозможно жить; они слишком эксцентричные люди. Они дают другому свободу, но их свобода кажется скорее безразличием, чем свободой, и выглядит так, словно им все равно, словно для них это не имеет значения. Они предоставляют друг другу жить в своем пространстве. Отношения кажутся только поверхностными; они боятся идти глубже друг в друга, потому что они более привязаны к своей свободе, чем к любви и не хотят идти на компромисс.
И третья возможность – взаимозависимость. Это случается очень редко, но когда это случается, это рай на земле. Два человека, ни зависимые, ни независимые, но в безмерной синхронности, будто бы дыша вместе, одна душа в двух телах – когда случается это, происходит любовь. Называйте любовью только это. Первые два типа на самом деле не любят, они просто принимают меры – социальные, психологические, биологические меры. Третье – это нечто духовное.“

„Не бойтесь того, что произойдет завтра, потому что вчера мы имели того, кто позаботился о нас. И это самое Присутствие и дальше будет находиться с нами рядом. Это Присутствие убережет нас от страдания. Или даст нам силу достойно его встретить.“

„Я считаю «Тёмные аллеи» лучшим, что я написал, а они, идиоты, считают, что это порнография и к тому же старческое бессильное сладострастие. Не понимают, фарисеи, что это новое слово в искусстве, новый подход к жизни!“

„Нервный выброс кетчупа: это случается, когда человек долго насилует себя, загоняя вовнутрь свои чувства и отношение к окружающим, и тогда всё это выплёскивается на друзей и сослуживцев, абсолютно не подозревавших, что вам плохо.“

„А у нас надо вкалывать, надо бегать, широко шагать, чтоб штаны не порвать. И мы, славяне, не очень воспринимаем, когда женщина – президент. Это чисто мужская профессия. Не надо вам в эти президенты лезть: это беда, горе, не дай Бог.“

„Сен-Лу считал, что это неверное произношение особого значения не имеет, — он расценивал это главным образом как незнание правил хорошего тона, которые он презирал именно потому, что сам знал их в совершенстве.“

„С 11 лет я снимала все, что происходило со мной, снимала фильмы про меня и моих друзей. Это не фильмы в обычном понимании слова. Но я знаю, что однажды буду снимать фильмы профессионально. Мне это интересно.“

„Отличный продукт — не значит дорогой продукт, а скорее означает справедливую цену за него. Если мы можем делать отличные продукты и за это достигать на рынке довольно высокой цены, это очень замечательно.“

„Я спрашивал у светил медицинского мира: это болезнь? Они сказали — отклонение от нормы. Но есть и другие отклонения от нормы, скажем, клептомания. Но ведь её никто не рекламирует! Почему же это отклонение так широко рекламируется?»“

„Да. Я люблю красивые ходы. И потом никто так не делал. Вообще, сейчас непосредственно музыка, создание группы — это ничто. Если ты занимаешься только написанием песен — это скучно. Если мне кто-то скажет: «Я создал группу», — я скажу: «Ты идиот.»“

„Я не кинозвезда. Я актриса. Быть кинозвездой – просто кинозвездой – это как фальшивая жизнь, прожитая во имя фальшивых ценностей и ради известности. Актёрство — это надолго и в нём всегда есть превосходные роли, которые можно сыграть.“

„Поэзия — это особое дело, она выворачивает наизнанку эпитеты и прилагательные. Не существует поэзии феминистской или поэзии мужского шовинизма — как не существует поэзии негритянской, поэзии белых или краснокожих. Или это поэзия, или нет.“

„Мотивация — это херня. Мотивированные люди — это причина всех проблем. Мошенники, серийные убийцы, растлители малолетних, ортодоксальные христиане. Эти люди высокомотивированные. В любом случае я думаю, что мотивацию переоценивают.“

„Мой самый тяжелый бой — с болезнью Паркинсона. Нет, это не больно. Это трудно объяснить. Меня точно испытывают: буду ли я молиться дальше, сохраню ли я веру? Бог подвергает испытаниям всех великих людей.“

„Как я с этим буду жить? Да наплевать мне на это! Что, у меня нет друзей, что ли? Я не вижу здесь особой трагедии и причин убиваться. Это несправедливость, конечно. Но что поделаешь…
об описи своего имущества в связи с присуждением штрафа в пользу Лужкова“

„Каббала говорит о том, что не надо насиловать себя, не надо насиловать других, ничего не надо требовать ни от себя, ни от других. Единственное, что ты должен сделать — увидеть это Мироздание в его общем виде. И это видение на тебя подействует. Ты должен стремиться войти в него.“

„Типичный социалист — это аккуратный маленький человечек, обычно мелкий чиновник и тайный трезвенник, нередко — вегетарианец, который — и это в нём самое главное — ни на что не променяет свое социальное положение“

„Полагаю, <киночиновникам> кажется, что Пелевин и Гинзбург — это что-то протестное. Они хотят записать нас в диссиденты, хотя никаких диссидентских намерений у нас нет. Обращаюсь к господам чиновникам: мы не хотим быть диссидентами, не надо нас выталкивать в это поле.“