Поиск

„Когда ты молод и смотришь телевизор, то думаешь, что телекомпании сговорились и хотят сделать людей тупыми. Но потом ты взрослеешь и приходит понимание — люди сами этого хотят. И это гораздо более пугающая мысль. Заговор — это не страшно, ты можешь пристрелить ублюдков, начать революцию. Но нет никакого заговора, телекомпании просто удовлетворяют спрос, к сожалению, это правда.“

„Для меня музыка — это отражение. И если люди становятся все более интеллектуальными, это отражается не только в музыке, но и в повседневной жизни. Мы сегодня живем в интеллектуальном обществе. От этого мы и страдаем, от этого превращаемся в шизофреников. Слишком много логики. Люди боятся чувствовать. Вот почему за последние тридцать лет музыка стала настолько важна. Возможно, она — это последний способ общения между людьми.“

„В архиве Раневской осталась такая запись:
«Пристают, просят писать, писать о себе. Отказываю. Писать о себе плохо — не хочется. Хорошо — неприлично. Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки, а это постыдно. Это как клоп на манишке. Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать. Так доживаю с этой отдачей. Воспоминания — это богатство старости».“

„Сейчас это зовут роком, раньше это называлось буги-вуги, блюзом, ритм-н-блюзом… Названия могут меняться, но музыка, вдохновляющая разум и сердце, и даже твое притоптывание ногой в такт – все это здесь. Зови эту музыку рок, зови ее джаз, зови ее как хочешь. Если она заставляет тебя двигаться, или ты просто кайфуешь, она с тобой – навсегда.“

„Если ты будешь совершенно один во Вселенной без кого-то, с кем можно говорить, с кем можно разделить красоту звезд, с кем можно смеяться, какова будет твоя цель в жизни? Это ― другая жизнь; это ― любовь, которая раскрывает твоё жизненное предназначение. Это ― гармония. Мы должны дарить радость друг другу, радость приключений, радость роста.“

„Я встречал много известных людей и только один человек из многих был в жизни таким же, как и на экране. Это Джордж Клуни, на остальных — не смотрите ни в коем случае. Они все намного толще, страшнее, чем на фото в социальных сетях. Это правильно поставленный свет делает из них «идеалы». Молодые люди смотрят на эти фото и думают: «Вау, я тоже хочу быть как они!». Но ведь это непостижимая мечта.“

„Я думал: погодите-ка минутку. Мне нужно быть смелым. Мне нужно быть таким смелым, каким только могу. Это так со всеми актерами. Уверен, Джейми Фокс тоже был напуган, когда ему сказали: Мы хотим, чтобы ты исполнил роль Рея Чарльза. Но у меня хватит мужества сделать это, хватит мужества упасть лицом вниз на пол, если людям это не понравится.“

„Одиночество всегда представляется с негативной точки зрения. Это не всегда так. На самом деле, у меня была проблема с тем, что вокруг находилось слишком много людей. Хотелось роскоши — побыть наедине с собой. Я говорю сейчас не о том «одиночестве», когда тебя покидают, или у тебя нет контакта с окружающими, это совсем другие вещи. Когда-то я уже затрагивал эти темы в песнях, но сейчас речь не об этом. Речь о том, что одиночество — это также шанс.“

„И опять же, должен сказать, что любой вид гражданской активности мне просто скучен до смерти. Когда ты просто размышляешь над политическими вопросами и сам до чего-нибудь додумываешься, это весьма интересно, привлекательно, возбуждающе, все это прекрасно. Но когда все эти размышления приводят к своему логическому выводу, то есть к необходимости каких — то действий, сразу же возникает чувство ужасного разочарования, и все это становится так скучно.“

„У нас всех есть две жизни. Вторая начинается, когда ты понимаешь, что она только одна. Так что я просто не трачу времени зря. А что касается негатива, то, с моей точки зрения, это как закрывающие солнце проплывающие облака. И… всё это пройдёт, это же просто чувства. Важно не зацикливаться на них. Просто двигаться дальше сквозь них. Есть столько… Может, у меня такая натура, но в жизни так много всего удивительного.“

„Есть так много людей в мире, которые всем сердцем ненавидят людей, которых даже не знают. Я не могу понять, как они могут обращаться с человеком так, будто это и не человек, только из-за его сексуальной ориентации или цвета его кожи. Ненависть - это не тот навык, который необходим нам для выживания. Это форма глупости, которая проникает в наши умы и в конечном счете уничтожит нас.“

„Для меня картины - это ворота, и через них - когда мне это удаётся - я могу прорваться в мир,
который одновременно очень близок к нам и очень от нас далёк; это мир, в который у нас нет доступа; мир, где мы находим самих себя, но который мы не можем постичь; мир противопоставляемый реальному миру. Наш параллельный мир, от которого, в определённом смысле этого слова, мы отчуждаем себя. И это рай. Мы внутри него, мы заключены в нём, однако некая необъяснимая сила отказывает нам в доступе туда. Я сумел распахнуть некоторые окна в этот мир. Трудно объяснить, как мне удалось это сделать. Разумеется, это было сделано без насилия, без выбора, без разума, но почти наверняка в своего рода лунатическом сне.
Работа художника очень сложна именно потому, что её нельзя делать насильно, усердно или разумно. Я хочу сказать, всё в жизни можно сделать, используя силу, старание и разум, но в искусстве всё это не приносит абсолютно никакого результата.“

„Нужно забыть наконец, как о страшному сне, об этом ЕГЭ, каковое ЕГЭ люди сдают и в результате часто не знают ничего. В прошлом году меня попросили поприсутствовать на ЕГЭ по русскому языку и литературе в какой-то школе. Я из интереса попросил дать мне прочитать, и на один вопрос я ответить не сумел. Я смотрел на вопрос, как баран на новые ворота, мне было стыдно, мне было неловко, я думал: да что ж такое, ну совсем уже отупел! Ну уже пора как-то проходить курс умственной реабилитации. Там было сказано – не помню, про какую книгу – Какой художественный прием применяет автор в этом рассказе для того, чтобы?.. Потом оказалось: психологизм. Психологизм – это вам не прием. Психологизм – это может быть свойство прозы, аспект прозы и так далее, но это не прием. Вот сравнение – это прием. Гипербола – это прием. Контрапункт – это прием. А психологизм – это не прием. И вот человек в звании доктора филологических наук, профессора, зав кафедрой, который составлял… Что я могу сделать? Вот ничего этого, конечно же, не должно быть, что касается школьной программы. Нужна же не школьная реформа, а чтобы оно все было путем, понимаете.“

„«Ты можешь говорить о себе “хороший музыкант”, “плохой музыкант”, “исключительный музыкант”, “великолепный музыкант” – это всё мусор. Потому что единственное, что надо – это глагол, когда ты вышел и сыграл так на виолончели, что у всех разрыв сердца! И вот для того, чтобы выйти на сцену и сыграть на виолончели так, чтобы у всех был разрыв сердца, нужно выйти и сыграть! “Я музыкант,” – это не заставляет ни у кого разорваться сердце. “Я хороший музыкант,” – всем плевать. “Я плохой музыкант,” – всем плевать. “Я сыграю на виолончели. Я играю на виолончели прямо сейчас,” – вот это становится интересно.»“

„Без воды могу, могу без хлеба.
Без тебя-и день не в день. Не в счет.
Я скучаю по тебе. До неба.
А над этим небом — лес растет.
А над этим лесом — снова небо:
А над небом — лес. Потом опять.
Кто их сосчитает. Я там не был.
Да и разве это сосчитать?
Это все без меры. Без границы.
Без предела это. Без конца.
Это будет длиться, длиться, длиться
Столько лет-пока стучат сердца.
Без воды могу. Могу без хлеба.
Без тебя-и день не в день. Не в счет.
Я скучаю по тебе. До неба.
А над этим небом лес растет…“

„В мире есть три вида женатых людей. Первые это те, кто женится по договору. Я никогда не понимал этого, но уверен, они знают, что делают. Вторые это те, которые влюбляются и женятся, их души сливаются. Я верю, что эти люди самые счастливые на свете. И наконец, есть те, которые женятся для родителей или из-за денег. Это самые несчастные люди на свете и даже они знают это. До тех пор, пока однажды они не столкнуться с труднейшим вопросом: что ты делаешь, когда встречаешь любовь своей жизни, но женишься на ком-то еще? Что ты делаешь?“

„Только дурачкам молодым можно внушить, что якобы можно построить идеальную жизнь. Идеальной жизни не было, нет и никогда и нигде не будет. Можно минимизировать зло, пытаться минимизировать его, но думать о том, что можно сделать идеального человека и привести этих идеальных людей в политику и они будут идеально управлять — это полнейший бред, который ведёт к ещё большему разрушению, потому что, как только те люди, которые будут это делать, поймут, что это невозможно — они начнут вокруг себя всё разрушать, пытаясь доказать, что это возможно.“

„Подарки — это то, что можно дарить с утра до вечера, каждый день, ежеминутно. Это настроение, ощущение. Человек — эгоист, мы очень часто делаем подарки, дабы увидеть эту самую реакцию, получить удовольствие от происходящего. Я очень люблю их дарить. Но духи — это необходимость, как бритвенные принадлежности, зубные щётки, паста. Цветы — это красиво, поэтому они должны быть в доме всегда. Поэтому говорить об этом как о подарках… подарком может быть всё что угодно: всё, что хочется, о чём мечтается, что радует.“

„Расточительность и мотовство — это не щедрость, а хвастовство. Того, кто сжигает свое имущество, сумасшедшим называют, того, кто днем не гасит камфарную свечу, безумцем величают. Давать людям деньги напоказ — это подлость, а за это называть себя щедрым — это наглость, так что не щедр, а подл тот, кто не дает, пока не видит народ. От щедрости далек и тот, кто привык только после просьб давать, но лучше уж не давать, чем приставать. Щедрым считай того, кто половину последней лепешки голодному дает; настоящим человеком считай того, кто сам не ест, а все нуждающемуся отдает.“