Карл фон Клаузевиц цитаты

„Чтоб сразить врага, дай ему поверить в то, что ты слаб, а потом нанеси удар в самое сердце.“

„Те, кто не помнит прошлого, обречены на его повторение.“

„Если хотите одержать победу, бейте в самое сердце противника.“

„Государственный деятель, который видит, что война неизбежна, и не может решиться нанести удар первым, виновен в преступлении против своей страны.“

„Завтра заключается в сегодня, будущее создаётся в настоящем; в то время как вы безумно уповаете на будущее, оно уже выходит изуродованным из ваших ленивых рук. Время — ваше, то, чем оно станет, зависит от вас.“

„Добросердечные люди могут, конечно, полагать, что существует некий оригинальный способ обезоруживать и побеждать противника без пролития большого количества крови, они вольны также думать, что именно в этом и заключаются подлинные достижения искусства воевать. Звучит это привлекательно, но на деле является обманом, который необходимо открыть. Война есть крайне опасное дело, в котором наихудшие ошибки происходят от доброты.“

„Оборонительная форма войны сама по себе сильнее, чем наступательная. Но оборона — это негативное занятие, поскольку она заставляет сопротивляться намерениям врага вместо того, чтобы развивать свои собственные.“

„Война — область опасности, мужество — важнейшее качество войны.“

„Война есть продолжение политики другими средствами.“

„На войне все очень просто. Но самое простое оказывается наиболее сложным.“

„Испокон века лишь великие победы вели к великим результатам.“

„Преследование противника — второй акт победы, в большинстве случаев более важный, чем первый.“

„Самое трудное — возможно лучше подготовить победу; это — незаметная заслуга стратегии, за которую она редко получает похвалу.“

„Положение наступающего, находящегося в конце намеченного себе пути, часто бывает таково, что даже выигранное сражение может побудить его к отступлению, ибо у него нет уже ни необходимого напора, чтобы завершить и использовать победу, ни возможности пополнить понесённые потери.“

„Даже самому талантливому полководцу крайне трудно одержать победу над вдвое сильнейшим противником.“

„Величайший враг хорошего плана — мечты о наилучшем плане.“

„Есть очень мало мужчин - и они являются исключениями - которые способны думать и чувствовать за пределами текущего момента“

„Стратегические просчеты невозможно компенсировать тактическими успехами.“

„Великие примеры — лучшие наставники.“

„Бой — это единственный эффективный способ ведения войны; его цель — уничтожение вражеских сил как средство прекращения конфликта.“

„Капитуляция — не позор. Хороший генерал не будет завлекать последнего оставшегося в живых солдата идеей борьбы, точно так же как хороший шахматист не станет продолжать заведомо проигранную партию.“

„Большая часть разведывательных сведений является ложной, а страх умножает вымыслы и неточности. Люди скорее склонны верить плохим новостям, чем хорошим, а плохие новости склонны преувеличивать.“

„Чем положение безвыходнее, чем более все сводится к одному отчаянному удару, тем охотнее хитрость становится рядом с отвагой.“

„Чтобы победить, необходимо встретить главные силы противника.“

„Война, следовательно, является актом насилия, чтобы заставить нашего противника выполнить нашу волю.“

„Под понятием «сила характера» подразумевается твердое отстаивание убеждений, безразлично, являются ли последние выводами из чужой или собственной системы взглядов или же возникнут из принципов, норм, мгновенных впечатлений или других каких-либо проявлений разума.“

„Война есть не что иное, как расширенное единоборство. Вообразите себе схватку двух борцов. Каждый из них стремится при помощи физического насилия принудить другого выполнить его волю; его ближайшая цель — сокрушить противника и тем самым сделать его неспособным ко всякому дальнейшему сопротивлению.“

„Вторая характерная особенность лидера — простота и ясность тех планов, комбинаций и решений, к которым он пришел. Чем проще и определеннее план операции, тем он лучше.“

„Война — неотъемлемая часть конкуренции, такой же борьбы человеческих интересов и поступков.“

„Не то, что мы думаем, а скорее то, как мы думаем, рассматриваем мы как свой вклад в историю.“

„Военное дело просто и вполне доступно здравому уму человека. Но воевать сложно.“

„В таких вещах, как война, ошибки от доброжелательности являются худшими из всех.“

„Война есть продолжение политики иными средствами.“

„Война — дело опасное. И заблуждения, имеющие своим источником добродушие, для нее самые пагубные. Применение физического насилия во всем его объеме никоим образом не исключает содействия разума; поэтому тот, кто этим насилием пользуется, ничем не стесняясь и не щадя крови, приобретает огромный перевес над противником, который этого не делает.“

„Самое первое, самое главное и самое важное в смысле последствий решение, которое должен принять государственный деятель и командир, это определить тип войны, в которую он погружается; здесь нельзя ошибиться, равно как и нельзя пытаться превратить войну во что-то противное ее природе.“

„Нет более подходящего природного свойства для того, чтобы руководить и придавать жизнь стратегической деятельности, как именно хитрость. Хитрость предполагает какое-нибудь скрытое намерение и, следовательно, противопоставляется прямому, простому, то есть непосредственному, образу действий, подобно тому как остроумие противопоставляется непосредственному доказательству.“

„Военные должны подчиняться политикам.“

„Многие считают, что половинчатые усилия могут принести успех. Короткий прыжок сделать проще, чем длинный, но никто не станет форсировать широкий поток в два этапа.“

„Война — область случайности: только в ней этой незнакомке отводится такой широкий простор, потому что нигде человеческая деятельность не соприкасается так с ней всеми своими сторонами, как на войне; она увеличивает неопределенность обстановки и нарушает ход событий.“

„Силы должны быть сконцентрированы в подавляющую массу. Это фундаментальная мысль. Всегда готовьтесь ко всему и как можно заранее.“

„Если абсолютного превосходства достичь невозможно, вы умело используя имеющиеся ресурсы, должны добиться относительного перевеса в наиболее важной точке.“

„Лучшая стратегия состоит в том, чтобы всегда быть возможно более сильным; это значит прежде всего — быть вообще сильным, а затем — и на решающем пункте.“

„В теории фактор неожиданности может сыграть вам на руку. Но на практике в ход вступает сила трения, когда скрип вашей машины предупреждает противника об опасности.“

„Основная тенденция полководца должна сводиться к тому, чтобы добиваться намеченного генерального сражения и дать его при такой обстановке и при таком соотношении сил, которые обещали бы решительную победу.“

„Пока противник не сокрушен, я должен опасаться, что он сокрушит меня: следовательно, я не властен в своих действиях, потому что противник мне диктует законы точно так же, как я диктую ему их.“

„Часто представляется чрезвычайно отважным такой поступок, который в конечном счете является единственным путем к спасению и, следовательно, поступком наиболее осмотрительным.“

„Таким образом, физическое насилие является средством, а целью будет — навязать противнику нашу волю. Для вернейшего достижения этой цели мы должны обезоружить врага, лишить его возможности сопротивляться.“

„Крупные успехи ставят в свою зависимость более мелкие, и поэтому стратегические воздействия можно свести к определенным главным ударам.“

„Исход сражения в целом состоит из суммы результатов всех частных боев.“

„Без смелости выдающийся полководец немыслим… Ее мы считаем первым условием полководческой карьеры.“

„Если бы от каждого из бойцов мы потребовали, чтобы он в большей или меньшей степени был военным гением, то наши армии были бы очень малочисленны.“

„Люди, действовавшие в данном случае, даже если они принадлежали к числу самых плохих полководцев, все же никогда не бывали лишены простого здравого смысла и никогда бы не допустили тех нелепых поступков, какие им приписывает огулом и без разбора широкая публика и историческая критика. Большинство представителей последней были бы изумлены, если бы могли ознакомиться с ближайшими мотивами действий и, по всей вероятности, сами подчинились бы им, как и тот полководец, который теперь представляется им и изображается ими чуть ли не полуидиотом.“