Поиск

„Если тебя жёстко обманули злые люди — спокойно воспринимай всё это как жизненный урок и начинай работу над допущенными ошибками, предали — не разрушай себя и докажи изменникам, что ты стойкий, мужественный человек. Никогда не сдавайся перед трудностями! Вот и всё.“

„Я считаю ошибкой нанимать огромное количество людей для выполнения сложной работы. Численность никогда не компенсирует талант в получении правильного ответа (два человека, не знающих чего-то, не лучше одного), может тормозить прогресс и сделать задачу невероятно дорогой.“

„Гораздо лучше совершать великие поступки, праздновать великие победы, даже если по пути случаются ошибки, чем вставать в ряды обычных людей, не знающих ни большой радости, ни большой беды, живущих серой жизнью, где нет ни побед, ни поражений.“

„Не всегда хорошо то, что красиво. И это я говорю для тех живописцев, которые так влюблены в красоту красок, что с большим сожалением придают им самые слабые и почти неощутимые тени, недооценивая их рельефности. В этой ошибке они подобны тем, кто употребляет красивые, но ничего не говорящие слова.“

„Как я говорил много раз, я не могу назвать себя идеальным. Я человек. Я состою из плоти и крови, как и все люди. Я плачу, я смеюсь, у меня есть мои проблемы. Когда я говорил что-то, что говорить не следовало, я приносил свои извинения. С возрастом люди учатся на своих ошибках.“

„Очень важно активно просить об отрицательных отзывах и с особым вниманием прислушиваться к ним. Обычно люди их избегают, чтобы не переживать неприятных эмоций. Но я считаю это крайне распространенной ошибкой — не просить об отрицательных отзывах и не учитывать их.“

„Один человек имел смелость въехать в мою машину. Я вышел и говорю: «Тебе не кажется, что стоит извиниться?» Он отвечает: «Иди в жопу». Я только что подвозил своего сына и сказал этому парню, что у меня в машине мог быть ребенок. Он опять: «Иди в жопу». Я почувствовал себя обязанным, морально и в прочих смыслах, ему врезать. Совершенно в стиле Рокки я с размаху дал ему левой. Этот удар стоил мне 15 000 долларов.“

„Лишь одна из множества концепций является истиной, всё остальное иллюзия. И именно в этой иллюзии мы и живем. Каждый в своей. Потому как у каждого человека свое понятие правды, свои взгляды, свое видение и понимание окружающей действительности.
Существует два вида реальности: одна объективная, настоящая реальность (которую никто никогда не видел). Другая — субъективная, личная «картина мира». В философии ее еще называют «кажимость». И эта самая «кажимость» — для каждого человека является своей истиной.“

„Террор — это самое последнее дело, для государственного ранга тем более. Для человека террор — это последнее, а чтобы возвести его в ранг государственной политики, это вообще надо быть параноиком. И стоит ли мне, и моему правительству, нашему молодому государству опускаться до уровня российского руководства, отвечать на террор террором? Но сейчас сложились реалии таковые: почему-то если совершается террор, диверсии, провокации, ложь, насилие над чеченским народом великодержавной Россией, то это неизвестно как называется, борьба с мифическими такими бандитами. Если эти действия переносятся на территорию России, сразу пропаганда российская идет — вот террор чеченский, террористы, дудаевский террор. Я заявлял и еще раз заявляю, что перенесения военных действий на территорию России не только не является террором, а является уже закономерностью, и даже на зависящей от меня, хочу я того или нет. Триста тысяч мужчин от 17 до 50-летнего возраста, оставшиеся без средств существования, без работы и вообще без права на жизнь, которые приобретают вот уже несколько лет исключительно только одну военную профессию. Мне их удержать в этом пятачке уже нет никаких сил. Эта война имеет и будет иметь далеко идущие последствия и продолжения, и поведения России, руководства России, которое питается сейчас старыми меркантильными интересами и привычками руководить, якобы вот сейчас мы чеченцев с городов выгоним, вот они пойдут в горы, в горах мы их авиацией добьем. Наши сыны очень хорошо умеют воевать в городах, от гор мы уже отвыкли, а вот в городах умеем воевать блестяще. Я откровенно говорю, нам нужно продолжения войны с Россией. Или мы сгорим вместе с Россией дотла, но вместе с нами сгорит и Россия, или мы вместе будем выходить из этого положения, которое навязала Россия. Середины между нами нет. Шанс, где Россия могла опомниться почти уже уходит. Как только эта ситуация выйдет из моего контроля, тогда пусть трепещит Россия. Я посмотрю как защищают российские военные свои города, которые они крушат с такой яростной силой у нас, и населенные пункты. К счастью России и мира сейчас, что ситуация еще контролируемая. Но я нисколько не буду огорчен, если этот процесс будет выходить из-под моего контроля, нисколько.“

„Средь многих земных чудес
Есть и такое —
Листья кружат на ветру,
Преображается лес,
Нет в нем покоя.
Это не страшно, это не навсегда,
Настанет покой снежный,
А там, глядишь, и весне подойдет чреда
В срок неизбежный.
У нас похуже, но мы молчим.
Ты, лес, посочувствуй.
Весна — это юность,
а старость — не множество зим,
Минует одна, и место пусто.
Сомкнется воздух на месте том,
Где мы стоим, где мы идем.
Но и это не страшно, коль ты пособишь
И в нашу подземную тишь
Врастет деревцо корнями живыми.
Пожалей нас во имя
Пожизненной верности нашей
Ветвям, и листве, и хвое,
Оставь нам дыханье твое живое,—
Пусть растет деревцо
Все ветвистей, все краше!..“

„Будь набожен [в том числе стараясь оценивать верность, правильность своих поступков со стороны], где бы ты ни был! Вслед за проступком (грехом) соверши благое, и оно сотрет первое [и откроет перед тобой перспективу измениться в лучшую, а не в худшую сторону]! И относись к людям благонравно [будь воспитан в соответствии с хорошими манерами, во взаимоотношениях с другими не забывай об общепринятом нравственном этикете].“

„Слово можно использовать, чтобы воспитывать, объяснять, информировать, просвещать. И слово можно использовать, чтобы запугивать, угрожать, оскорблять, принуждать, возбуждать насилие, поощрять невежество. Слово может сделать нас лучшими и худшими, склонить к состраданию и к ксенофобии, научить милосердию и жестокости. Слово имеет вес потому, что оно определяет смысл и значение того, что мы знаем и что мы делаем. Слово изменяет нас и сохраняет нас такими, какие мы есть.“

„Любой, кто думает, что умерев, он просто перестает существовать, становится безответственным. Он считает, самое худшее, что может произойти, — это что он станет ничем, полным нулем. Но на самом деле бывает гораздо хуже, чем нуль. Например, минус двадцать! И материализм плох в первую очередь потому, что люди не думают, что им придется отвечать за свои действия, они не верят в будущую жизнь, в ад и рай.“

„Ин ладно, — говорит редактор, — действительно, на первых порах рисковать не стоит. Хороша передовица, да уж чёрт с ней! Только чем же я — вместо неё — дыру-то в нумере заткну? что поставлю?“

„Если пить — так чтобы было красиво, дня два-три. А сейчас этого позволить не могу: работа пострадает, а если будет страдать работа — зачем пить? Пивко в холодильнике всегда стоит, но употребляю его максимум бутылочку и если есть возможность. И рыба.“

„Мрак противен уму не меньше, чем зрению; ничто не может доставить нам такого наслаждения, как возможность превратить мрак в свет, каких бы трудов это ни стоило.“

„Еще раз подчеркиваю — 500 долларов в будущем году средняя зарплата. При всех сложностях, чего бы это ни стоило. Украдите, откопайте, найдите, что угодно — но 500 долларов должно быть выполнено!“

„В мире, где клятвы не стоят вообще ничего. Где обязательства — пустой звук. Где обещания даются лишь для того, чтобы нарушать, было бы славно устроить так, чтобы слова обрели былое значение и мощь.“

„Нехорошо! Во сне давил его кошмар. Приснилось ему, будто сам он, голый, высокий, как жираф, стоит среди комнаты и говорит, тыча перед собой пальцем: ― В харю! В харю! В харю!“