Поиск

„Хочешь вдохнуть свободы — так топай лесом,
Лесом, меня не мучай, тропинка слева,
То, что для всех смертельно, тебе — полезно,
катится твой клубочек — и топай следом.
Нюхай фиалки, небо руками трогай,
Падай, потом захлебнись в поднебесной глуби.
Если ты хочешь женщину — женщин много,
Только одна загвоздка: они — полюбят.
Можешь поверить в Будду или в Мадонну-
Прятать в ключичной ямочке крест нательный,
Но не проси у них ни тепла, ни дома,
То, что другим полезно, тебе — смертельно.
Время темнеет, в петли свернулись реки,
В ноги твои, как змеи, вцепились травы.
Ты пошутил однажды — шути вовеки,
Раз уж судьба такая тебе по нраву.
Много ли надо — лишь перепутать строки,
Просто слова — а их не бывает жалко.
Бог надорвал пупок от твоей остроты,
Черти краснеют — для них это слишком жарко.
Даже в пустыне — кто-нибудь да услышит,
И не смотри назад, разделяй и царствуй.
Ты будешь первым — а значит, не будешь лишним,
То, что другим — отрава, тебе — лекарство.
И заслонить дорогу тебе — не выйдет,
Деве ли, Дон Кихоту ли в медном шлеме.
Хоть носороги, знаешь ли, плохо видят,
Это при их масштабах — не их проблемы.
Сердце стучит, как маятник, время лечит,
День заблудился в сумраке скорбных комнат.
Если ты все забудешь — тебе же легче
Только одна загвоздка: другие — помнят.“

„Миловидный, но нечестный человек — это как прекрасная упаковка мороженого с вредным составом. На обёртке может быть написано, что мороженое вкусное и полезное, что оно сделано по проверенному временем рецепту, но иногда это оказывается неправдой. Впечатление по упаковке бывает обманчивым. Так и красивая внешность ничего не говорит о характере и качествах человека, поэтому ей не стоит серьёзно доверять. Намного правильнее внимательно приглядываться не к лицу и фигуре, а к внутреннему миру. За внешней красотой иногда скрывается пустота, а за невзрачной внешностью — драгоценная душа.“

„Что такое «любовь» (Л.)? Не стоит морочить голову выдумками. Понятие «любовь» (Л.) физически воспроизводимыми параметрами воспроизводится только химически и поэтому в природе в чистом виде не существует. «Любовь», (Л.) скорее, понятие аптечно-гастрономическое. Она питает иллюзии, ими кормит и кормится. В поэзии (Л.) - это хлеб для поэтов и источник болезненных галлюцинаций. Иногда (Л.) проявляется спорадическими всплесками эмоционально-психического расстройства, обусловленного гормональным стоном души, истерзанной не нарзаном.“

„Поговаривают, что когда я впервые прочитал сценарий «Клана Сопрано», я повернулся к своей тогдашней девушке и якобы сказал ей: «Только что я прочитал сценарий, для которого был рожден, но я никогда не получу эту роль». Довожу до всеобщего сведения, что я тогда сказал на самом деле: «Бля, я бы сыграл этого чувака так, что мне сам Господь Бог аплодировал бы стоя, но они никогда не допустят меня к съемкам. Они наймут гребаного красавчика — породистого мальчика-колокольчика с ирландскими корнями и бриллиантовой пипкой». Я почему-то был уверен, что роль получит один из тех чувачков, которыми завален телевизор. Но они взяли меня.“

„Прошлый месяц показал мне, насколько сильно мы определяем ценность женщины исходя из ее семейного или материального положения. Пресса тратит огромные ресурсы, пытаясь выяснить, беременна я или нет, при этом отмечая, что незамужние женщины, не имеющие детей, каким-то образом неполноценны, неуспешны или несчастливы. В этом потоке скучных новостей обо мне утопала информация о массовых расстрелах, лесных пожарах, решениях Верховного Суда, грядущих выборах и других намного более важных вещах, на которые журналистам стоило бы обратить внимание.“

„Вы тысячу раз правы, проводя параллель между г. Катковым и жалкими публицистами второй империи; но вы же говорите, что и в Германии своих Катковых не мало. Вы именно говорите, — столько же, сколько и у нас. Но у нас, собственно — один, относительно более способный и образованный, а в Германии их можно считать, по крайней мере, сотнями: чуть ли не каждый профессор и публицист есть такой же Катков по всем национально-политическим вопросам, а по своему образованию и способностям, многие из них стоят еще несравненно выше нашего единственного экземпляра. В том-то и состоит, на практике, перевес Германии и над нами и над Францией…“

„Прежде чем какое-либо племя или группа сможет пожертвовать разумом ради далеких от реальности мифов и магии предыстории, еда и крыша над головой должны быть гарантированы для этого сообщества людей мирной организацией производства во всем мире… нацисты планируют возвратиться в леса и вновь уподобиться исконным германским племенам. Евреи, которые представляют универсальную историю человечества, стоят на их пути. И однако же, очень может быть, что только благодаря евреям мир может сделаться игровой площадкой для племенной первобытности.“

„Стремление «очеловечить» героя не тем, что он страдает, как человек, ошибается в людях, как человек, бывает преданным, как человек, продолжает верить и делать свое дело, как человек, терпит лишения, как человек, и погибает, как Человек – а тем, что он хочет баб, покоя и жить, как человек – это стремление отдает огромным предательством по отношению к человечеству. Все лучшее, чем гордится цивилизация, чему стоят памятники, что создано или рождено вопреки законам природы и социума, что проходят в школе – создано фанатиками, способными к полному забвению себя.“

„Дорога у каждого своя. У человека, который хочет быть счастливым, она тяжёлая. Но это и правильно. Быть счастливым — огромный труд. А ныть и жаловаться, что «трава мокрая, комары заели, камни идти мешают» — просто.
… Каждый сам выбирает свою дорогу и сам решает, куда и когда двигаться.
Замечательно, если в начале твоего Пути, рядом родители, которые вовремя разжали руку и, отпустив тебя, молча стоят и смотрят тебе вслед. Устал? Сбился с пути? Оглянись… Вот они — твои мама и папа. Всегда рядом. А ты иди…“

„Представьте себе огромную душную комнату, набитую людьми. Из них кто-то потерял сознание и не шевелится, а кто-то ещё пытается прорваться к единственной открытой двери, у которой можно дышать. А в этой двери стоит человек и, портя от натуги воздух, никого не выпускает. В этой ситуации претензии этого человека на то, что к нему стекается народ и, значит, его любят; и на то, что он всё же даёт людям дышать; и его возмущения тем, что его всё время толкают, будут выглядеть, скажем так, не слишком достойно. Даже если знать, что в прошлом дверь прорублена именно этим человеком.“

„Во всяком доме, во всяком, даже самом плохоньком, третьеразрядном ресторане вы увидите на столах и на окнах цветы в горшках, корзинах и вазах. В маленьком Гельсингфорсе больше цветочных магазинов, чем в Петербурге. А по воскресеньям утром на большой площади у взморья происходит большой торг цветами, привозимыми из окрестностей. Дешевизна их поразительна: три марки стоит большущий куст цветущей азалии. За полторы марки (пятьдесят копеек с небольшим) вы можете приобрести небольшую корзину с ландышами, гиацинтами, нарциссами. И это в исходе зимы.“

„Любовь...
Не бойтесь показать вашу любовь к Отечеству! Будьте к нему теплы и мягки, заботливы и нежны, терпеливы и вежливы. Каждый гражданин может больше помочь Отечеству искренней симпатией, чем притворным прислужничеством. Любовь к преодолению трудностей, созданных Отечеством в силу непредвиденных обстоятельств стоит дороже, чем незаслуженное вознаграждение и нечестно заработанные деньги. Добрые слова поддержки правительству принесут больше удовольствия, чем бесценный подарок судьбы. Не бойтесь выражать вашу любовь к Отечеству. Даже, если ему на вас наплевать.“

„ПРОЩЕНОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ

Слава Богу - сошла Благодать!
Жаль, что косточки жалобно ноют.
Захотелось, вдруг, жизнь поменять,
да старуха сказала - не стоит.

Всепрощенье - издержки Добра.
Хорошо воскресать в Воскресенье!
Ну а нам на работу с утра -
несмотря на Иисуса Прощенье.

Воскресенье нам даже не светит.
В обновленцы не ходят семь раз.
Бог крестами ворота не метит,
он - закланник, агнец в небесах.

В Божий рай нам ворот не откроют.
Пусть горит в Вифлееме звезда.
Нас, скорей, не родившись зароют.
Не воскреснуть нам вновь никогда!

В райской куще нам щей не хлебать,
и стола в нашу честь не накроют.
Да и то, если правду сказать,
там продукты недешево стоят.

Там бананов и рябчиков - тьма.
В мире грёз - мы незваные гости.
Оттого - то и ноют с утра
клавиш рёбер торчащие кости.

Нас на гвозди не зря не повесят
на священном Голгофы холме.
Фарисеи за всё нам ответят -
и за то, что не снилось во сне.

В райской куще нам ввек не бывать.
Пусть болят заунывные кости.
Где-нибудь в захолустном погосте
нам не кол - будут крест целовать.“

„Жизнь человека — подобна спирали, которая увеличивается к верху. Каждый её виток, повторяет траекторию предыдущего, но разворачивается на новом, более высоком уровне или этапе жизненного пути и развития. На котором увеличивается опыт, знания, возможности и ответственность. Неправильное решение — замыкает виток, заставляя человека ходить по кругу, повторяя тем самым опыт, до момента осознавания и исправления собственных ошибок. Всё как в игре, где не получится перейти на следующий уровень не решив поставленные цели и задачи предыдущего. Таким образом, «Бег по кругу» — это штраф жизни, за неправильно принятое решение.“

„С обеих сторон были допущены ошибки, и их надо исправлять. Надеюсь, президенты и правительство России и Грузии сделают все, чтобы никакого вооруженного столкновения не произошло.» В связи с информацией о возможном военном конфликте между Россией и Грузией заявил: «От имени грузинской православной церкви и народа Грузии я говорю, что это совершенно неприемлемо. Вооруженного столкновения между нашими народами быть не может, и это должны знать руководители и России, и Грузии. Те взаимоотношения, которые сложились в последнее время, невыгодны и совершенно неприемлемы и для Грузии, и для России. Надо вернуть наши народы к тому состоянию, когда мы чувствовали себя братьями по вере и добрыми соседями.“

„Вначале мы ограничены своими собственными мыслями и идеями. Это является вполне естественным, что мы любим свои собственные мысли, и поэтому мы зачастую забываем, что другие люди, может быть, обладают более великими и лучшими мыслями, чем наши. Мы любим делать то, что нам самим приносит пользу. Мы все в большей или в меньшей степени руководствуемся нашими желаниями и переживаниями. Человек является свободным только тогда, когда на него не оказывают влияния привычки и обычаи. Когда мы освободимся от этих привычек и обычаев, которые нам привиты, тогда мы можем разобраться в наших ошибках. Когда мы освободимся от всех привычек и предрассудков, тогда мы сможем увидеть, что является правильным в различных народах, но не до этого.“

„Мои размышления …
Мы тут все о зрелых женщинах….., а кто же такой зрелый мужчина?
Это мужчина который точно знает, что ему в жизни надо, он не мечется в любовных отношениях, перебирая женщин, как бусины на чётках, он знает свою цель в жизни и никто и ни что его не собьёт с пути, его слова не расходятся с делами, он не будет врать и изворачиваться, потому что считает это унизительным для себя, он всегда найдет достойный выход из трудной ситуации, и на него всегда можно положиться, от него веет уверенностью и теплой энергетикой, которая притягивает, как солнечный луч в ненастье… этот мужчина обладает аналитическим складом ума, он делает выводы из своих ошибок и неудач, понимая, что это уроки, которые закаляют Его характер и Душу“

„― От вас, пардон, несёт.
― Пирог с паслёном ел, ― учтиво объяснял малявка, ― вот и несёт от отрыжки.
― Ах, мон дье! При чём тут паслён? Вы же насквозь прокурены…
― Что вы, Матрё… тьфу! Матрона Мартыновна!
Я же некурящий. И потом… пожалуйста… пыыжкытэ ла класс? От последнего Матрёна таяла. Стоило только попросить по-французски разрешения выйти, как Матрена расплывалась от счастья. Вообще же она была, как мы тогда считали, страшно обидчивой. Напишешь гадость какую-нибудь на доске по-французски, дохлую крысу к кафедре приколешь или ещеё что-нибудь шутя сделаешь, она уже в обиду.“

„Кто бывал искушаем, падал и воскресал, найдя в себе силу хранительную, кто одолел хоть раз истинно распахнувшуюся страсть, тот не будет жесток в приговоре: он помнит, чего ему стоила победа, как он, изнеможенный, сломанный, с изорванным и окровавленным сердцем, вышел из борьбы; он знает цену, которою покупаются победы над увлечениями и страстями. Жестоки непадавшие, вечно трезвые, вечно побеждающие, то есть такие, к которым страсти едва притрогиваются. Они не понимают, что такое страсть. Они благоразумны, как ньюфаундлендские собаки, и хладнокровны, как рыбы. Они редко падают и никогда не подымаются; в добре они так же воздержны, как в зле.“