Поиск

„В будущем, когда наши дети оглянутся назад, они ахнут: «Разве вы не видели, что денежная система порождала подкупы и взятки, разве это было не очевидно?» Вы ответите: «Нет, ведь мы выросли в этой системе, мы ничего другого не знали».“

„Похоже, что Бог любит страдальцев. Вы когда-нибудь видели счастливого гения? Нет, каждого трепала жизнь, как травинку на ветру. Счастье — понятие для средних во всех отношениях граждан, и справедливости тут нет никакой.“

„Я всегда был где-то рядом. Видел все лучшее и худшее, как говорится. Слышал приватные разговоры, участвовал в разных мероприятиях, к тому же многие государственные деятели стали моими близкими знакомыми.“

„Я вообще-то в советские времена 12 лет отпахала на производстве, а вы пока, я не видела, чтобы вообще…Зарабатывали кроме как тем, что собираете деньги незаконным образом и оболваниваете несчастную молодежь.“

„«Мне все равно» — самая моя ненавистная фраза. Спрашиваешь их: «Хочешь, поиграем в теннис?» или «Хочешь, займемся любовью?», а им, видите ли, все равно. Да не очень-то, ***ь, и хотелось! Иди тогда, онанизмом займись.“

„Моя мать вечно опаздывала, и в детстве это по-настоящему сводило меня с ума. Так что сейчас я всегда прихожу либо вовремя, либо чуть раньше. Как видите, воспитание детям иногда можно дать совершенно случайно.“

„В действительности ваш мир устроен так, что ничего не происходит с вами, но все происходит для вас: для вашего пробуждения, для вашего роста, для вашего вдохновения и исследования; даже если вы забыли об этом или не видите этого, находясь в смятении или отчаянии.“

„Без году неделя, мой свет, двадцать две смс назад мы еще не спали, сорок — даже не думали, а итог — вот оно и палево, мы в опале, и слепой не видит, как мы попали и какой в груди у нас кипяток.“

„Я могу просто втянуться и создать то, чего хочет моё сердце, или делать всё, что захочу, и полететь в космос, и быть самым лучшим маленьким человеком, которого видел этот мир.“

„Если бы вы могли заглянуть в сердца всех человеческих существ, вы бы полностью влюбились в каждого из них.
Если вы видите внутреннюю сущность человека такой, как она есть, а не как проекцию вашего ума, вы будете совершенно влюблены в неё.“

„Театр — моя настоящая страсть! Может быть, это английская традиция, но мне всегда было интереснее выступить на сцене, нежели появиться на экране. Мне нужно видеть живых людей, слышать их реакцию, смех.“

„Вижу, что линия воды немного голубее, смотрю туда: неба на море больше нет. Кажется, словно Создатель обо мне забыл, нет, я не ошибаюсь, солнце играет — это обман.“

„Ищущий опоры в долгих годах общения подобен путнику, доверяющемуся старому мосту, не проверив его опор. Мудрый ступает на камень, зная его природу, даже если видит его впервые…“

„Я наполовину украинец, наполовину — русский. Мой отец Александр Евдокимов, которого я, к сожалению, никогда не видел, действительно родом из Пермской области, из Красновишерского района. Лёгкие намёки на этот факт в Перми были, но не настойчивые. Получается, что я ещё и немного уралец. Наша семья, проживавшая в Западной Украине, не избежала послевоенных репрессий Берии. Родители были осуждены, и за что конкретно до сих пор никто не знает. Я родился в Ровенской тюрьме. Младенцы там в большинстве своём погибали, у мамы от нервного срыва пропало молоко. Кормила меня оказавшаяся в этом же заведении жена лётчика, героя войны, у которой умер ребёнок. Благодаря ей я, можно сказать, чудом уцелел. Знаю только, что звали её Зинаидой, ни отчество, ни фамилия, к сожалению, мне неизвестны.“

„Оставь греховную жизнь, оставь земные пристрастия и наслаждения, отрекись души своей, тогда сделается для тебя доступным и понятным Евангелие.
Ненавидяй души своея в мире сем, сказал Господь — души, для которой, от падения, грехолюбие соделалось как бы природным, как бы жизнию — в живот вечный сохранит ю. Для любящего душу свою, для того, кто не решается на самоотвержение, закрыто Евангелие: он читает букву; но слово жизни, как Дух, остается для него под непроницаемою завесою. Когда Господь был на земле пресвятою плотию, — многие видели Его и, вместе, не видели. Что пользы, когда человек смотрит телесными очами, общими у него с животными, а ничего не видит очами души — умом и сердцем? И ныне многие ежедневно читают Евангелие, и вместе никогда не читали его, вовсе не знают его.“

„Величие – это точка зрения. Есть великий рок-н-ролл. Но великий рок-н-ролл в контексте музыки, исторически, незначителен. Думаю, что я расту как художник. Расту как музыкант. Я все время расту как коммуникатор, поэт. Но рост предполагает, что, оглядываясь, ты видишь, что совершенствуешься. Это не значит, что я вижу, что этот альбом несколько, как вы говорите, «более велик», чем альбом «Blue». В нем много больше умудренности, но очень трудно определить, что такое величие.“

„Господь здесь страдал. О, как видишь Матерь Божию у Креста. Всё это живо себе представляешь, и как за нас так пришлось Ему в Аттике поскорбеть. О, Господи, идешь и подумаешь и явится скорбь, и видишь — ходят такие же люди, как тогда, носят плащи и странная на них одежда прежнего завета, как сейчас, всё так и было. И вот слёзы текут, дни те подходят, наступил Великий Пост ― выйдешь из храма, а в храмах этих великие события совершались и Сам Спаситель пролил слёзы.“

„Мода на неё не прекращается. У неё появились конкуренты — Пола Абдул, О'Коннор, Джанет Джексон, тоже соединяющие рок с балетом и спортом. Ей нельзя останавливаться, все так, и все же природа её эпидемической моды в другом: в обществе иссякают идеалы, глохнет энергия протеста, молодым нужно, чтобы что-то будоражило их. Искусство Мадонны, как бы низко ни оценивали его эстетические качества, имеет свою эстетику. Оно современно и полно красочной фантазии, поэтики небывалых цветовых сочетаний, яркости и праздничности… Можно с юмором отнестись к тому, что она делает на эстраде, можно определить её искусство одним словом — «вульгарность», но надо полагать, что Мадонна — это сенсационная реакция на однообразие условий, в которых протекает жизнь молодого поколения. На её концертах зритель переживает приобщение к роскошной жизни и устанавливает свою систему отсчёта.“

„Музыку ведь редко воспринимают серьёзно. Моё глубокое убеждение, что средний человек боится музыки. Музыка — разрушитель его обыденного мироощущения. Она бесплотна, но способна воздействовать. Она не обязательна, поскольку создается искусственно, но в то же время всегда присутствует везде — в шумах, в ритмике. Это тайна, которая разрушает линейный мир причинно-следственных связей. Попробуйте поставить обычному человеку серьёзную музыку и заставьте его её слышать (а не слушать), то есть чтобы она звучала не просто как фон. Вы увидите, как ему будет неуютно. Именно поэтому он нуждается в таком количестве как бы «стёртой» музыки, которая создавала бы впечатление, что музыка есть, но в то же время убивала бы её сущность. Огромным количеством такой музыки, звучащей вокруг, современный человек загораживается от тайны музыки настоящей. То есть музыка звучит, чтобы её не слышать.“