Поиск

Цитаты

Светлана Владимировна Немоляева фото

„— Увы, в нынешней жизни мы все существуем сами по себе. А что, по-вашему, способно вернуть нашему народу изначально присущее ему единение? Так все-таки хочется видеть в ближнем тот душевный отклик, о котором вы говорили, вспоминая 60-е.
— Я по-прежнему дышу воздухом тех лет. Ну не вписываюсь я в эти интернеты, 3D, айфоны… Ну, и ладно… Но больше всего меня ранит воспитывающая нас с экранов жестокость, которая и способствует нашему разъединению. Думаю, чтобы сегодня сблизить, объединить людей, надо прекратить воспитывать в них жестокость. Вернуть их к изначальным человеческим истинным, библейским заповедям. Нашим политикам нужно прежде всего озаботиться нравственным, духовном возрождением общества, пробуждением в нем чувств добра и сострадания.“

Светлана Владимировна Немоляева (1937) советская и российская актриса

Интервью "Российской газете", 2012 г.

Рудаки фото
Владимир Владимирович Маяковский фото

„Были страны, богатые более, красивее видал, и умней. Но земли, с ещё большей болью не довиделось, видеть, мне. … Ленин, и теперь, живее всех живых. Наше знанье —, сила, и оружие. … Голосует сердце —, я писать oбязaн по мандату долга. … Что он сделал,, кто он, и откуда — этот, самый человечный человек? … Строку, агитаторским лозунгом взвей. … Плохо человеку,, когда он один. Горе одному,, один не воин — каждый дюжий, ему господин, и даже слабые,, если двое. … Партия и Ленин —, близнецы-братья — кто более, матери-истории ценен? мы говорим Ленин,, подразумеваем —, партия, мы говорим, партия,, подразумеваем —, Ленин. … Когда я, итожу, то, что про́жил, и роюсь в днях —, ярчайший где, я вспоминаю, одно и то же — двадцать пятое,, первый день. … Может быть,, в глаза без слёз, увидеть можно больше. Не в такие, я, смотрел глаза.“

Владимир Владимирович Маяковский (1893–1930) русский, советский поэт-футурист, драматург, публицист

«Владимир Ильич Ленин»
цитаты в стихах

Вячеслав Зайцев фото

„У меня только один раз в жизни был выбор — в 1978 году, когда я понял свою полную бесполезность и ушёл из Дома моделей на Кузнецком мосту, вообще из моды. Потому что я делал коллекции, интересные, замечательные, но люди ничего этого не видели. Всё время конфликт был. Я не мог понять, почему люди не могут носить то, что мы делаем, а вместо этого такая унылая серая одежда вокруг. Сейчас уже могу объяснить. Просто не было необходимости людям дарить радость и индивидуальность. Пусть все будут серыми, никто не выделяется. Я вот выделился — в 65-м меня пригласили, и я сделал коллекцию для Америки. Ушла замечательно. После мне предложили создавать для них коллекцию идей, а они бы отшивали. Западные журналисты тогда статью написали: «Слава Зайцев — это русский Диор.»“

Вячеслав Зайцев (1938) советский и российский художник-модельер, живописец и график, педагог, профессор

2012 год

Оливер Стоун фото

„В мире нет ничего хуже войны. И только те, кто испытал войну на себе, понимают это. У русских есть такой ужасный опыт, если не личный, то от родителей, бабушек и дедушек. У вас есть уважение к войне. США же никогда не проходили через такую войну, поэтому мы не знаем, насколько она истощает. И в результате мы не уважаем войну и ее значение. Мы идем и причиняем вред другим, военизируем страны и регионы. Мы не поймем войны, пока подобное не произойдет с нами. Это счастье и дар, что мы отрезаны двумя великими океанами, это большое геополитическое преимущество. Но так будет не всегда, если мы продолжим поступать в духе агрессии. Я уверен, что карма истории вернется и накажет американский народ. Американцы крайне легкомысленно видят себя вне истории, отдельно от нее, но это не так. От истории нельзя убежать. Она всегда настигнет вас.“

Оливер Стоун (1946) американский кинорежиссёр, сценарист и продюсер

Оливер Стоун: "Ядерная зима" сегодня не исключена.
Интервью. Российская газета. 22.09.2014 год.

Дмитрий Львович Быков фото

„Что такое фанатизм? Хорошо это или плохо? Что такое религиозный фанатизм? За какую идею сражались фашисты? Неужели за гедонизм? И что такое немецкий орднунг? И как он сочетается с распущенностью, отказом от морали и тезисом «если Бога нет, то все дозволено»?
Да, я действительно считаю, что фашизм — это эйфория. Это культ радости прежде всего.
А орднунг — он же заключается не в морали и не в упорядоченности. Орднунг — это торжество абсолютной силы, триумф воли. Помните — триумф воли — это же не торжество порядка. Это триумф эго. Своего эго.
Поэтому я категорически против того, чтобы видеть в фашизме торжество какого-либо порядка. Это торжество над порядком.
Что касается фанатизма, то он к фашизму не имеет никакого отношения.“

Дмитрий Львович Быков (1967) русский писатель и поэт, журналист, кинокритик, сценарист

Радиостанция «Эхо Москвы». Авторская передача «Один», эфир 1 сентября 2017 («О чём фильмы Рязанова»).

Марк Эдвард Смит фото

„Спад производства впервые за многие годы по-настоящему ударил по среднему классу. Средний класс — писаки и счетоводы — люди мужественные: готовы претерпеть любые напасти. Одного только они перенести не в силах: малейшего намека на то, что им суждено стать чуть-чуть беднее. Включите телевизор: на всех каналах — дифирамбы новому Герою нашего времени: парню, прогоревшему на закладных. Это просто-таки разновидность фашизма. Во всяком случае, в Германии такое уже было. Вы полагаете, нацист — это бритоголовоый уголовник? Ничего подобного: нацист — это прежде всего бухгалтер. Видите ли, рабочий класс с нищетой всегда в обнимку: его с детства так воспитали. Но эти подонки, стоит их потрясти только за кошелек, стервенеют и начинают мстить остальным.“

Марк Эдвард Смит (1957–2018) английский поэт и вокалист, автор песен

Марк Э. Смит: фрагменты двух интервью (New Musical Express)

Роберт Кийосаки фото

„Я вижу, какая большая потребность существует в обучении управлению деньгами, бизнесу и инвестированию — предметам, которым не учат в школе. Думаю, в ближайшие несколько лет произойдет крупный обвал фондового рынка, и печальная реальность будет заключаться в том, что у многих людей будет недостаточно денег для того, чтобы уйти на пенсию и обеспечить свою старость. Я подозреваю, что примерно лет через десять появится острая нужда в качественном финансовом образовании. Недавно … правительство сообщило … народу, что люди не должны рассчитывать только на программы социального страхования и медицинской помощи, когда уйдут на пенсию. К несчастью, для миллионов людей эта весть пришла слишком поздно: школьная система не научила их управлять собственными деньгами.“

Роберт Кийосаки (1947) американский предприниматель, инвестор, писатель и преподаватель

«Богатый папа, бедный папа»

Витольд Гомбрович фото

„Я не верю, что смерть действительно является проблемой для человека, и считаю произведение искусства, занятое исключительно этой проблемой, не вполне достоверным. Наша подлинная проблема — это старение, образ смерти, с которым мы сталкиваемся ежедневно. Имеется в виду даже не само старение, а его свойство полной страшной отрешённости от красоты. Нас не столько ужасает наше медленное умирание, сколько то, что очарование жизни остаётся нам недоступным. На кладбище я видел молодого парня, который прошёл меж могил как существо из иного мира, таинственное и исполненное жизни, в то время как мы будто просили у жизни милостыню. Однако меня поразило, что я не ощутил наше бессилие как нечто совершенно неизбежное… Разве нельзя соединить зрелый возраст с жизнью и молодостью?“

Витольд Гомбрович (1904–1969) польский писатель

Дневник
Источник: Цит. по: Макарцев С. Н. Витольд Гомбрович, или Игра по новым правилам // Гомбрович В. Космос: Роман / Предисл., пер. с польск. С. Макарцева. — СПб.: Амфора, 2000. — 231 с. ISBN 5-8301-0220-X

Альфред Адлер фото
Эта цитата ждет обзора.
Сельма Лагерлёф фото

„Это, наверное, бывает так, — думала она, — деревья спокойно спят всю зиму, и вдруг им начинает сниться сон. Им снится, что наступило лето, поля покрыты зеленой травой и волнующимися хлебами, а на розовых кустах сверкают только что распустившиеся цветы.
Пруды и канавы пестрят водяными лилиями, камни обвиты ползучими стебельками повилики, а всю землю в лесу закрывает дикий жасмин и анемоны. И вот, среди цветущих кустарников и зеленеющих полей деревья спят, видят себя обнаженными и начинают стыдиться своей наготы, как это часто бывает во сне с людьми. Лиственные деревья в смущении думают, что все смеются именно над ними. Осы жужжат как-то особенно насмешливо, вороны высмеивают их,
и все другие птицы хохочут и дразнятся. „Что же нам сделать, чтобы прикрыть себя?“ — думают в отчаянии деревья. Но ни на ветвях, ни на сучьях они не видят ни единого листочка, и их охватывает такое сильное беспокойство, что они просыпаются.
И, оглядываясь еще в полусне, они думают: „Славу Богу, это был только сон! Нигде не видно и следа лета. Хорошо, что мы не проспали!“ Но, присмотревшись лучше, они замечают, что лед на озере уже растаял, трава и подснежники пробиваются из-под земли, а под их собственной корой уже бродят живительные соки. „Хоть лето еще и не наступило, но все-таки пора вставать и приниматься за свое убранство!“ И вот березы торопятся выпустить на кончиках ветвей маленькие желтовато-зеленые клейкие листочки, а липы между тем покрываются зеленым цветом. Листья на ольхе выходят какими-то смятыми и недоделанными, словно маленькие уродцы, а на рябине, наоборот, они выбираются из почек уже во всей своей красе.“

Сельма Лагерлёф (1858–1940) шведская писательница

сон
Источник: Иерусалим

„Мне кажется, мы знаем друг друга с детства. Вечерами, когда родители выключали свет в моей детской, я еще долго не спала, а разговаривала с ним. Я доверяла ему все свои секреты. Мне кажется, он был рядом каждый день моей жизни – и только поэтому я так легко переживала все свои разочарования и потери, выходила сухой из самых глубоких вод и не переставала смеяться. Он знает каждую трещинку в моей душе. Он знает каждую мою мысль прежде, чем я успела ее подумать. Он сильный. Он светлый. Он мудрый. Он мой лучший друг.
Рядом с ним я ощущаю себя маленькой птичкой, которая в его руках нашла дорогу домой. Каждый разговор с ним – это откровение из новой жизни. И всякий раз, когда я вижу его лицо, мое сердце наполняется такой нежностью, что мне кажется – я сейчас возьму, и, как дурочка, расплачусь. Но вместо этого я расплываюсь в улыбке и нежно целую любимые губы. И меня распирает от гордости, что рядом со мной самый лучший мужчина на свете и что рядом с ним я могу быть самой лучшей женщиной.
Я его никогда не видела. Лишь его черты, улыбки и взгляды в других людях. Иногда мне так сильно хотелось поверить в эти его отражения, и я до предела напрягала воображение, принимая других за него. НО каждый раз из тайников души я слышала его голос, который звал меня назад.
Иногда я боюсь, сильно, до дрожи в суставах боюсь, что я его никогда не встречу. Но ведь это глупости. Ведь если есть я, значит обязательно должен быть он. Если я не могу сдаваться рядом с кем-то, кто просто очень похож на него, значит, рядом с ним я должна победить. И каждый день я прошу себя быть сильнее, быть счастливее, быть мудрее. И пока он не здесь, жить безупречно красивую жизнь за нас двоих. Жить ее так, чтобы он мной гордился.“

Иосиф Александрович Бродский фото

„— Вы ощущаете сегодня Россию уставшей или, наоборот, страной пробудившейся, способной на некоторый прорыв в будущее?
— Вы спрашиваете меня, поэтому я отвечаю совершенно субъективно. Нет, это страна, которая в будущее не ориентирована. Все, что будет происходить, произойдет, как бы сказать, невольно и в сильной степени противу желания людей. Будет продиктовано не столько видением, концепцией, не говоря уж о диалоге с миром, сколько необходимостью. Повседневной жизнью. У России была возможность стать чем-то иным в этом столетии. Была бы возможность — если бы революция 17-го произошла на тридцать лет позже, если бы индустриализация, начавшаяся на рубеже веков, получила развитие и некая широкая промышленная база с коммуникациями и всеми прочими делами была бы унаследована новой политической системой. Но этого не произошло. Дело в том, что видение общества, жертвами которого оказались жители Европы и России и особенности. Основание этого видения, этой концепции социалистической заложили люди типа Гегеля, типа Маркса, и это были городские умы, городские мальчики. И когда они говорили об обществе, они видели не все общество, они видели город. Когда они говорили о прогрессивных силах в обществе, они имели в виду пролетариат. О консервативных — деревню. Но делить общество на прогрессивные и консервативные силы для социального реформатора, для социального мыслителя просто преступно. Глупо. Нельзя устанавливать иерархию между людьми. В результате возникла довольно диковинная ситуация — не только в России, уверяю вас, — возникла совершенно замечательная пирамида общества, на основание которой никто не обращал внимания. И кончилось тем, чем это кончилось, — в России прежде всего пирамида осела.“

Иосиф Александрович Бродский (1940–1996) российский и американский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе

Беседа с Еленой Якович, состоявшаяся в Венеции в ноябре 1993 года. Опубликована в "Литературной газете", 1994. №1-2.

Жюль Ренар фото

„Жизнь. Понимаю ее все меньше и меньше и люблю все больше и больше!“

Жюль Ренар (1864–1910) французский писатель

Вариант: Жизнь. Понимаю её всё меньше и меньше и люблю её всё больше и больше.

Вальтер Ульбрихт фото

„Никто не собирается возводить стену.“

Вальтер Ульбрихт (1893–1973) немецкий политик, председатель Государственного совета ГДР

ложь до её строительства

„Нередко порядочный человек, попадая в дурную компанию, кардинально меняется под её давлением. Там, где главные ценности — сигареты, алкоголь, наркотики, азартные игры, распутный образ жизни, — как правило, неизбежен и криминал. Настоящей дружбы в таких компаниях не существует: вчерашние «друзья» завтра тебя без зазрений совести предадут, если это им будет выгодно. Ведь совесть в таких условиях атрофируется. Играть в азартные игры с ними очень опасно: хитростью они усыпят бдительность, давая человеку пару раз выиграть, а потом тот сам не заметит, как останется перед ними в огромном долгу. И они будут угрожать, преследовать и даже избивать должника, пока тот не отдаст им деньги, даже ценой собственного имущества. Поэтому следует очень внимательно и осторожно формировать свой круг общения, не связываясь с дурными компаниями.“

Альбер Камю фото

„Как бы там ни было, но после долгого изучения самого себя я установил глубокую двуликость человеческой природы. Порывшись в своей памяти, я понял тогда, что скромность помогла мне блистать, смирение — побеждать, а благородство — угнетать. Я вёл войну мирными средствами и, выказывая бескорыстие, добивался всего, чего мне хотелось. Я, например, никогда не жаловался, что меня не поздравили с днем рождения, позабыли эту знаменательную дату; знакомые удивлялись моей скромности и почти восхищались ею. Но истинная её причина была скрыта от них: я хотел, чтобы обо мне позабыли. Хотел почувствовать себя обиженным и пожалеть себя. За несколько дней до пресловутой даты, которую я, конечно, прекрасно помнил, я уже был настороже, старался не допустить ничего такого, что могло бы напомнить о ней людям, на забывчивость которых я рассчитывал (я даже вознамерился однажды подделать календарь, висевший в коридоре). Доказав себе своё одиночество, я мог предаться сладостной, мужественной печали.“

Альбер Камю (1913–1960) французский писатель-экзистенционалист

Жан Батист Кламанс
«Падение»

Лев Николаевич Толстой фото

„Любить? Всех любить и всегда любить нельзя — не осилишь. Разумеется, это хорошо бы. Но это невозможно, как невозможно не спать. И тот, кто точно любил, знает, и чем сильнее он любил, знает, что этого нельзя. Не достанет внимания. Чтоб полюбить, надо вникнуть в чужую душу. А это труд, для которого нужны силы. А когда их нет, не надо притворяться. Не надо, не вникнув в душу чужую, уверять себя, что я люблю его. Это ложь. Не надо тоже и слегка принять участие в нём, возненавидеть его врагов (это бывает самая обычная форма поверхностной любви). Это похоже на то, как очищаешься от репьев, с одного места отцепишь к другому: — Что-бы любить, нужно внимание, усилие, которое ограничено, и мы не можем всегда владеть им. Когда есть это внимание, слава Богу, и потому надо не тратить эту силу на пустяки, а беречь её. Но когда нет этой силы, то надо не обманывать себя, что любишь, а напрягать все силы на то, чтобы только не не любить, чтобы не допускать себе в душу враждебных чувств.“

Лев Николаевич Толстой (1828–1910) русский писатель и мыслитель
Ален Делон фото

„Вот откуда мои резкость и запальчивость. Мой сволочной характер существовал всегда, теперь он стал ещё хуже. Из своего затворничества я выхожу лишь по делам. Совершив набег на внешний мир, я снова уединяюсь в своей крепости и поднимаю мосты над окружающими её рвами. Чтобы тебя любили, надо всегда улыбаться, перед всеми расшаркиваться, добиваться всеобщей благосклонности, носить в портупее своё, пусть лживое и фальшивое, сердце. Улыбаться важнее, чем быть самим собой. Но пресмыкаться – не в моём характере. Потому что тогда человек утрачивает свою личность. Она становится подделкой, превращаясь в прыгающее через обруч по чужому свистку, существо. Утверждая, что являюсь звездой, я имею ввиду следующее: мне нравится быть первым, я не скрываю этого. Но я стремлюсь к этому не из мелкого тщеславия. Я хочу, чтобы меня считали звездой в знак признания моих трудов, упорства и заслуг.“

Ален Делон (1935–2024) французский актёр

„Так вот, — говорит Морковьева. — Нам нужно нарисовать семь красных линий. Все они должны быть строго перпендикулярны, и кроме того, некоторые нужно нарисовать зелёным цветом, а ещё некоторые — прозрачным. Как вы считаете, это реально?
— Нет, — говорит Петров.
— Давайте не будем торопиться с ответом, Петров, — говорит Сидоряхин. — Задача поставлена, и её нужно решить. Вы же профессионал, Петров. Не давайте нам повода считать, что вы не профессионал.
<…>
Петров молчит, собираясь с мыслями. В его мозгу рождаются одна за другой красочные метафоры, которые позволили бы донести до окружающих сюрреализм происходящего, но как назло, все они, облекаясь в слова, начинаются неизменно словом «Блять!», совершенно неуместным в рамках деловой беседы.
<…>
Петров вздыхает.
— Я всё могу, — говорит он. — Я могу абсолютно всё. Я профессионал.“

Рассказ «Совещание».