феникс

„Протоптанная тропа вилась вдоль одной из старых дорог, сделанных из бетона и постепенно покрывшихся землей, листьями и лианами. Новые деревья пробивали себе дорогу, прорастая сквозь трещины в бетоне, но дорога до сих пор была широкой и открытой, на ней росло гораздо меньше зелени, чем в джунглях. Иногда тропа вдруг взлетала вверх, на высокую арку, подпертую бетонными столбами, следуя за старыми развязками из тех времен, когда у всех был бензин и автомобили.“

„Огромный Новый Орлеан, затонувший город, появился не сразу, а как бы частями. Покосившиеся стены хижин, разломанные проросшими сквозь них баньянами и кипарисами. Обколотые бетонные плиты и рассыпанный кирпич, под которыми скрывались выгребные ямы.
Оплетенные зарослями кудзу заброшенные дома, в тени огромных тропических деревьев.“

„Лучи пустынного солнца прорезали тьму подвала, показав бетонные полы и лениво кружащиеся в воздухе частицы пыли, а над головой — треснувшие пластиковые трубы водопровода и канализации. Артерии и вены дома, который давным-давно умер.“

„Стены были завешаны картинами. Преобладающим цветом был грязный, и почти на всех полотнах изображался унылый скот, стоящий на затянутом туманом болоте.“

„Стены были завешаны картинами. Преобладающим цветом был грязный, и почти на всех полотнах изображался унылый скот, стоящий на затянутом туманом болоте.“

„Будет создана новая Машина. Это вполне осуществимо. В Институте семантики уже сконструированы приборы, которые мгновенно определяют физическое и умственное состояние человека, не проводя никаких испытаний.“

„Мужчины начали складывать различный хлам перед ним: грубые куски темно-коричневой металлической субстанции, которая была, как он видел, сырым железом. Интерес вернулся к Холройду.Железо — ценность. Значит, его наблюдение имело смысл. В Гонволане был металлический голод. Металл использовали для религиозных целей, для жизненно необходимых молитвенных жезлов, которые поддерживали власть богини.
За двести миллионов лет расточительный человек исчерпал рудные залежи планеты.“

„В разгар июня со мною приключилась женщина, вернее, апельсин.“

„В самый разгар праздника началась сильная гроза. Молния ударила рядом с нами, высветив человека и дерево, под которым он укрылся. И все мне явилось вдруг, как на картине, созданной яростными дождевыми потоками. И я почувствовал свою причастность к поэзии, в которую вторгся тот самый дождь, что слышен в моих стихах.“

„Ветры мира разносят повсюду молекулы поэзии, легкой, как цветочная пыльца, и тяжелой, как свинец. Семена падают в свежую борозду или бьют по голове, они могут принести весну или сраженье, цветы или снаряды.“

„И моя поэзия становится материальной частицей необозримо огромного космического пространства, морских и подземных глубин, она входит под сень необычайной растительности и среди бела дня вступает в разговор с солнечными видениями, она исследует пустоты минералов, скрытые в тайниках земли, и разгадывает забытые мотивы осени и отношения между людьми. Вокруг смеркается, но время от времени темноту прорезывает свет молнии или вспышка ужаса; и вырисовывается новая конструкция, не укладывающаяся в привычные, стершиеся слова; и новый континент поднимается из потаенной материи моей поэзии.
Чтобы населить эти земли, наречь именем эти владения, тронуть все тайные берега, унять их пену, охватить весь животный мир и все географические пространства, – для этого я прожил те далекие, мрачные, полные одиночества годы.“

„Я люблю книгу – материальный итог поэтического труда, густой лес литературы, я люблю в книге все, вплоть до ее корешка, но только не теоретические ярлыки. Я люблю книги без теоретизирования и дефиниций, как сама жизнь.“

„Стук лошадиных копыт замер вдали, оставив воздух гудению пчел и шелесту крыльев изредка пролетающих бабочек. Периодически раздавался еще какой-то звук, очень необычный для этого ясного полуденного часа. Он был похож на стук игральных костей.“

„Привет, личинки, добро пожаловать на шоу!“

„На буфете, сплошь закутанном в кружевные салфеточки, стояли три сундука: в центре – большой, по сторонам его – сундучки поменьше.
«Вероятно, те самые пресловутые сокровища», – подумал Билл.“

„На буфете, сплошь закутанном в кружевные салфеточки, стояли три сундука: в центре – большой, по сторонам его – сундучки поменьше.
«Вероятно, те самые пресловутые сокровища», – подумал Билл.“

„Мы в доках, – объявил он. – Вы только вдохните этот морской воздух!
– О, – сказала Бетан, прислоняясь к стенке. – Да.
– Это озон, вот что, – объяснил Ринсвинд. – Воздух с характером, не хухры-мухры.
Он сделал глубокий вдох.“

„Я хочу все то, что я вижу,
Все, что я вижу, – передо мной.“

„Наносить и отражать удары – вот что больше всего интересует учителя. То же самое мы замечаем и в диалектике, этом фехтовании умов.“