Франц Вертфоллен: Актуальные цитаты (страница 18)

„ГЕРБЕРТ: Замрите! Вы – великолепны.

Остановись, мгновение, ты прекрасно.
Замри на пальцах синевой.
Утреннее солнце шло ему… шло нам обоим непозволительно.
Нечеловечески шло.

ФРАНЦ: Это утренний свет. Он идет всем.

ГЕРБЕРТ: Идите к черту, господин Вертфоллен, с вашей псевдо-скромностью.

ФРАНЦ: Зачем? Он очаруется и станет вам соперником.“

„Ты бы видела, что с моим мужем было, когда девка эта взгляд подняла и так настоятельно ему "Луна". У него такие глаза сделались, словно у него прям сейчас инфаркт. И так они стояли друг против друга, настолько оскорбительно лично, как будто она с ним три жизни уже прожила, и прямо сейчас четвертую доживает. "Да", — ответил ей мой муж. Самое возмутительное, что я действительно редко встречала разговоры более содержательные. Займись они при нас на балконе сексом, это было бы раз в десять менее интимным.“

„Античный Мир не говорил
через музыку.
Он говорил через тело.
Об этом никто никогда не писал,
но христианство
приучило нас
к бестелесности:
книги, арии.
Римляне разговаривали, калибровались
движением.
Плотью.
Для перемен настроения я использовал
музыку.
Марций – танец.“

„ГЕРМАНЕЦ: Я знаю, Гай,
как это –
жить в непреходящем ожидании катастрофы,
я знаю, как ты ищешь себе опору
в будущем,
и как чувствуешь, что-то здесь подведет.
Так это не что-то, Гай.
Это ты.
Ты подведешь.
Потому что ты не хорош
достаточно.
И тут не пройти иначе, как только хорошим стать.“

„Нельзя подделать любовь. Невозможно подделать желание. Нет ничего более жалкого и смехотворного на свете, чем подделка желания. Чем, собственно, всю жизнь люди и занимаются.“

„Конечно, когда человек начинает нести ересь, никто ему за это "конфетку" не даст. Но даже когда человек говорит очень правильные вещи, жизнь не даёт ему "конфеток"!
Потому что это ты жизнь своим словом строишь. Своим словом, своим действием, своей рутиной строишь жизнь.
А жизнь - это не учительница младших классов, которая за хорошие ответики "конфетки" раздаёт.“

„Нет маленьких вещей. Любая крохотная неполадка - она уже показывает, какие есть дисфункциональные механизмы.

И лучше их исправить в крохотной неполадке, чем когда они уже становятся для человека второй натурой. Когда они уже: всё, "бам", зашли далеко.

Потому что любые дисфункциональные механизмы — это как лавина: то, что не исправляешь сегодня, накроет тебя таким комом по башке. Лавина, когда она начинается — это всего лишь несколько скатившихся снежинок. Зато, когда она подходит к концу — это пиз**ц.“

„Жизнь прекрасна. Во многом своей абсурдностью. Тем как раз, когда то, что живо, то, у чего есть сердце, пробивается через всю человеческую тупость и формализм.“

„Знайте, что это благословение, что вашу тупость достают под солнца, и показывают вам, и расписывают вам и раскладывают по полочкам и дают вам алгоритмы, как от этой тупости избавляться. Но все равно, осуществлять этот алгоритм, каждый для себя может лишь сам.“

„Бог не про милосердие, люди,
и вовсе не о справедливости.
Бог – это равновесие,
бог – это игра.
Бог – удовольствие.
Бог – это танец существа легкости невыразимой на грани небытия.
Бог – это то, чему тебе служить должно.
Для службы одной ты создан.
Всё так просто.
И нет смерти, и нет страданий там, где есть счастье чистое принадлежности существу легкости невыразимой,
вечно юному,
вечно огненному
божеству
танца.“

„Господа, вы можете быть замотивированы до чёртиков, наизусть знать хоть 133 совета для успеха, быть позитивными до пожелтения, улыбчивыми до судорог, но вам и не светит даже малейшее продвижение, если у вас нет одного – того, что во всех этих книжецах и не упоминается. Скромности, господа.“

„Создать свое государство тамплиеры и не мечтали. Для них это была изначально невозможная цель. Тевтонцы доказали, что это не так. Но даже если бы им ничего не удалось, всё, что делал Герхард, не ушло зря. Я за то, чтоб браться за красоту. Неважно, дойду я до финиша или сдохну по дороге. Я получу то, что заслужу. Но невозможно браться за то, не знаю что, тогда, не знаю когда, и там, не знаю где, сколько бы энтузиазма у вас ни было.“

„Прежде чем мир изучать, его упорядочить надо. А если просто так по впадинам лазать, пока у тебя над головой черти что происходит, это не наука, это трусость. Побег от реальности.“

„Каждая твоя активность — кирпичики, которые добавляются и добавляются в великолепный замок счастья. Счастье можно по-разному определять. Но при этом счастье — та базовая энергия жизни, которая вас питает. Если вы хотите долго оставаться молодыми, если вы долго хотите оставаться интеллектуально здоровыми — чего бы вы ни хотели в этой жизни, любые ваши цели бесполезны, бессмысленны и серы, если вы не будете способны чувствовать счастье. Поэтому каждая Ваша активность должна ложиться кирпичиком не в стену ваших страданий, стену плача 25-ти метров высотой — вот не так. Каждое Ваше действие должно ложиться кирпичиком в замок великолепный вашего счастья. Вот к этому нужно идти, дамы и господа.“

„Рабство – это быть неспособным принять какое-либо, даже самое маленькое решение.“

„Рабство – это быть неспособным принять какое-либо, даже самое маленькое решение.“

„ЕВРЕЙКА: Я гладила его рубашки.
И я подумал: приятнейший голос.
Негромкий, чуть глуховатый, грудной.
ЕВРЕЙКА: Я повесила его рубашки в шкаф, увидела на одной из них ниточку, потянулась убрать, а шкаф дохнул на меня его запахом. Мне хотелось туда упасть и закрыть двери. Изнутри. Но я просто стала гладить его рубашки, и он вошел. Я отпрыгнула, он прошел к подоконнику, взял нужное досье и вышел. Это всё.
Глаза её следили за лучом света с башни.
Луч бежал к нам.
Я: Хорошо, значит, он не заметил.
ЕВРЕЙКА: Вот это и плохо.“

„У всех всегда будут проблемы. Ни у кого не бывает безоблачного существования.

И я вам это всем советую гвоздями просто в голову вбить, потому что когда это не вбито, товарищи, вы превращаетесь в долбозябликов, которые считают, что из восьми миллиардов населяющих этот глобус, проблемы только у вас.“

„Он: Патер, не надо возражать, прежде чем вдумаетесь.
Я: Я не возражал.
ОН: И врете. Вы думаете, если вы не произнесете, так я не услышу? Зря, я не глухой несчастный
осел. А вы вдумывайтесь сначала в мои слова, вдумывайтесь, чтоб не только себя одного слышать, католическая вы моя обезьянка.“