Франц Вертфоллен: Актуальные цитаты (страница 27)

„Ты не обязан быть несчастным. Ты не обязан быть таким уебищным жопосидцем. Ты можешь просто брать и действовать.“

„«Ничего в этом мире не больше тебя. Ты закатываешь рукава, разбираешься с ситуацией и взаимодействуешь с ней»“

„Тот факт, что ты слишком труслив для того, чтобы делать большие подлости, не делает тебя праведником.“

„Ничего не хочет только тот человек, у которого уже душевных сил не осталось что-либо хотеть, потому что его выпили страхи.“

„С момента, когда ты решил быть счастливым, ты должен сделать все необходимые перемены внутри. Что это значит? Ты берёшь и работаешь. Каждый раз, когда чувствуешь, что ты рассыпаешься, ты берёшь и ищешь в себе: а как это ты, который не рассыпается? Ты нащупываешь это в себе. Ты понимаешь, что тебе сейчас ничего не мешает быть счастливым – ты просто делать ничего не хочешь. И это не всегда работает, потому что это не меняет тебя с одного плевка. Ты не можешь быть несчастным и сказать себе: а мне ничего не мешает быть счастливым — и всё сразу изменилось. Нет, там будет много работы и её надо делать тебе.

– Франц Вертфоллен, "Шот Жизни".“

„«Как приятно говорить, наконец, жизни – да! А не «ну… вы сейчас не так поймете, уже не так поняли, потому что как бы – да, любовь, но не понятно, и не очень, и вы сейчас посчитаете, что я легкомысленная и влюбленная, а я-то не такая!».

А какая тогда? Какая?

Пожилая, тяжелая и с геморроем?

Как приятно, наконец, быть молодой, и легкомысленной, и с любовью, и всё это принимать.

Как здорово всё о себе принимать!..»

— Франц Вертфоллен, «О Летучих змеях. Неаполь»“

„Я разбужу в тебе жажду до

бабочек желтых,
как лихорадка,

бабочек
красоты твоей.

И ты пощекочешь мне
моё пряное,
что гвоздики,
но немного подувядающее в пыли
наслаждение.

— Франц Вертфоллен, "Шот Жизни"“

„Люди полагают, что методы изменяются, инструменты… и люди, как всегда, идиоты.

Овца остается овцой. Пока она не превращается во что-то иное, пока она блеет, и жрет траву, а не мясо сородичей, пока на овце растет шерсть, тебе состригать её ножницами, и кормить эту овцу травой: не камнями, не мясом, не молоком.

Не методы и инструменты меняются в первую очередь.

Пастухи.

Пастух способный справиться с миллионом овец – не пастух, справляющийся с сотней.

Этих людей разделяет бездна сосредоточенности и твердости.

Бездна в умении доводить мысли, дела, структурирование себя до конца.“

„Вопрос: что нужно для того, чтобы максимально эффективно распланировать день?

Вероятно — планировать. Всё. Тебе не нужны никакие мобильные приложения. Тебе не нужны никакие суперкрутые методы 5 минут, 10-ти минут, 45-минут. Тебе просто нужно сесть и включить мозг и планировать, что именно ты хочешь делать со своим завтрашним днём. И именно этого, дамы и господа, люди не делают.

Глагол «планировать», это как глагол «мыслить». Если вы подойдёте и скажете шестикласснику: «Алёша, мысли». Алёша будет думать, что он вас понимает. Но понимает ли он? Однозначно нет. Потому что, что такое процесс мысли, люди не знают не то, что в шестом классе, люди не знают этого до самой могилы. Многие умудряются вот так и прожить жизнь.

Так же и глагол «планировать». Не многие знают, как конкретно планирование делается, из чего оно состоит. А самый главный элемент планирования — это принятие решений. То есть, это то самое, на чем складывается 80% человечества. Это то самое, что отличает людей от рабов. Раб планировать не способен, потому что раб не способен решения принимать. Потому что каждое решение — это ответственность. Это вы, который решает, что ваш мир будет квадратным, а не треугольным или круглым или вообще экзагоном. Это вы, который решает, что ваш мир будет оранжевым, а не фиолетовым, зелёным, желтым, красным, белым и так далее.

И именно поэтому людям так страшно принимать решения, делать выбор, — потому что это исключает все другие возможности.“

„ОН: Патер, знаете, почему на принца на белом коне надрачивают – не из-за бархата и не из-за коня, а потому что никто не способен так увлекательно, полно, божественно заниматься самыми наибожественными вещами – войной и любовью. Никто больше не способен так ярко раскрашивать жизнь окружающих. А конь там или Бугатти – это знаете ли, детали.“

„Это как «Страсти» Баха — слушали вы музыку или не слышали вообще ни одной ноты, если у вас есть тонкость восприятия — вкус, проще говоря, Бах мимо вас не пройдет. Неважно писали ли музыку до него или он единственный и первый, неважно принято ли будет на него дрочить или надо будет кривить губы — «фи, попса, кто его только не знает» — величина гения Баха от этого не зависит.“

„Шот Жизни“

„У кого будет "upper hand”, рука сверху? У спокойного, вдумчивого, щедрого человека, потому что, щедрость разворачивает к тебе людей.“

„Умей ценить это, Нора.

Роскошь – не деньги, роскошь – это умение ценить лопающиеся у тебя в стакане хризантемки, перевязанные шелком и тонкими веточками сладковатых личи.

Роскошь – это умение ценить кровать, выставленную под весеннее, военное небо лишь для красоты мгновения
и атмосферного
завтрака.

Роскошь – это умение наслаждать господа твоего.
Того, кто дает тебе будущее.“

„В рутине гораздо больше от подвига, чем в убийстве слона боевого, сотен слонов боевых.“

„НОРА: Ты абсолютно не любишь меня.

ФРАНЦ: Даже и если.

НОРА: Что?

ФРАНЦ: Даже если и так, Элеонора, разве основополагающий вопрос брака, это «любят ли меня»? Разве главный вопрос брака в этом? Разве это не «люблю ли я?».

Подвисла.

Да, вот да, помолчи, девочка.

НОРА: Ты на это что ответишь?

ФРАНЦ: Что не надо забивать себе голову идиотскими вопросами из «Космо». Единственный правильный вопрос – как тебе будет хуже: со мной или без меня. Вот и все.“

„Важно только одно – жить, как умирать, с сердцем хулигана – легким и безбашенным.

Бесстрашным сердцем.“

„По отношению к одним и тем же событиям в зависимости от того, как ты с ними работаешь, что ты делаешь, в зависимости от того, какой ты - ты взращиваешь в себе через эти события более жесткую сердцевину или не взращиваешь. В зависимости от этого эти события могут тебе стать как могильной плитой, так также они могут стать тебе великолепным трамплином. И все это упирается не в события, а в тебя.“

„То есть, вот вы должны понимать: когда встречаются двое существ с разной формой головы, то для обоих - это маленький стресс. Люди всегда хотят действовать по алгоритмам, а тут по алгоритмам действовать невозможно. Если встретится такой полинезиец с его набором верований, принципов и какой-нибудь скандинав - они оба люди, но они росли все равно в очень разных обществах, в очень разном климате, с очень разным подходом к жизни. И для того, чтобы они объяснились друг с другом, а не зарезали друг друга, им обоим нужно сделать дополнительные усилия. Потому что гораздо легче, столкнувшись с кем-то, кто думает иначе, чем ты, прибегнуть к обезьяннему: «Забросать дерьмом! Ненавидеть! Ненавидеть!», чем постараться открыть сердце, открыть разум и изучать это существо, понимать, о чем это существо, и, если нужно, прописывать этому существу как этому существу жить, если ты видишь, что оно тупее тебя.“