Франц Вертфоллен: Человек (страница 14)

„«Когда ты становишься тем человеком, который выстроил уже что-то большое и функционирующее, это всегда приходит с болью и пахотой. Когда ты прошёл через это, через попискивание человечков, о том как ты замечателен, тебе так всё равно, потому что тебе больше не нужны никакие гарантии. Ты знаешь сколько конкретно крови и пота ты пролил, чтобы добиться того, чего ты добился»“

Франц Вертфоллен

Источник: "Шот Жизни"

„Никакие материальные погремушки, никакой статус в итоге не наполняют тебя. Тебе действительно нужны люди, с которыми ты можешь разделять каждый день свой опыт; по которым ты скучаешь; которых ты хочешь видеть; к которым ты стремишься; с которыми ты проводишь моменты истинной близости.“

Франц Вертфоллен

Источник: "Шот Жизни"

„Я всегда уважал в тебе твой attitude: oooh, that's the boy that I want.
Не мужчины выбирали тебя - ты их.
Потому что у тебя были глаза.
И достоинство.
Не их ущемленная гордыня лысых обезьян,
но достоинство,
ты выбирала себе людей не "ой, мамочки, кажется, я нравлюсь! Значит, он нравится мне".
Ты просто выбирала лучшего
И добивалась его.“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги «Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария»

„Если разобраться, старость – это сборище всего, что ты делал неправильно. Люди полагают – можно жить блядью, зажатой на всё, и лишь потому, что ты не со зла зажимался, лишь потому что ты не со зла игнорировал все поступающие сигналы о собственной неполноценности, не со зла не менялся – из ужаса, гордыни и слабости собственной – ну не со зла ж – у тебя всё в конце будет хорошо.
Не будет.
Физика, слава богам, не обладает тупой человеческой жалостью. Ей не важно, зачем ты торчишь в горящем бензине: если ты упорно торчишь в горящем бензине, со зла или не со зла, ты станешь уродом с отваливающимися кусками мяса и сдохнешь. И смерть твоя будет мучительна.“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги «Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь»

„Глаз, как, впрочем, у всех и всегда, здесь не было почти ни у кого.
Люди прячут свои глаза в анусе из ужаса, во-первых, увидеть себя – со всеми своими убожествами, во-вторых, людей – со всеми их убожествами. А запрятав глаза за сфинктер, эти двуногие лишаются последней возможности отличить уродство от красоты, зато мир их становится куда более «безопасен» и расплывчат, в таком мире они способны лишь смутно ощущать «флюиды», верить гороскопам и вести себя как последние дворняги: о! мне улыбнулись, а! кажется я ему/ей нравлюсь! Ой! тогда оно точно нравится мне, раз я нравлюсь ему!
И ведь если указать этой нездорово повернутой массе – эй! ты ведешь себя, как дворняжка, ты идешь не за тем, что красиво, и сильно, и чисто, ты скачешь хромоногой помойной псиной за первым, кто поманит тебя колбасой. Если сказать им, что они решают? Я отрою глаза, вытяну их из прямой кишки и буду смотреть в себя и в людей? Нет. Они пугаются и пищат – аааа, тогда я вообще ни за кем, ни к кому, тогда я буду один/одна – заявляют они с драматическим разворотом головы и надеждой, что найдется принц/принцесса на белом коне, которые их «спасут» из башни их гордыни и глупости. Принц/принцесса, что будут пробиваться вот к этой тле через все её зажатости, проблемности, уебищности, терпеть все истерики этой тли, чтоб однажды вот эта тля смогла сказать – ой, ты меня так любишь, ты любишь меня любой/любым, оооо, а я тоже, наверное, тебя люблю, раз уж ты единственный, кто так трахается со мной, конечно, невыносимым/невыносимой, но хорошим/хорошей внутри – где-то далеко-далеко внутри под всем моим нескончаемым дерьмищем, гордыней и тупостью.“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги "Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария"

„Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги "Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария"

„Любовь – это галлюцинации на двоих, из которых ты заставляешь жить все миллиарды людей на планетке. И любовь тебе в этом – топливо.“

Франц Вертфоллен

„Крепостное право появилось не потому что были злые-злые барыни,
истязающие красавиц мухами и навозом, а потому, что люди НЕ ХОТЯТ сами за себя
отвечать. ОНИ НЕ СПОСОБНЫ. Для этого требуется куда больше внутренних ресурсов, чем
у них есть.“

Франц Вертфоллен

Источник: Не книга

„Ты перестаёшь чувствовать себя маленьким ничтожеством, когда ни один человек не может тебе сказать что-либо, что ты бы от себя прятал.

С этого момента ты становишься очень уверенным и свободным человеком, вот это самая основа уверенности в себе.

Не всякие "мастер-классики", когда вы там ходите и долбитесь, как дятел, об утверждения: "Я хорош, я люблю себя". Уверенность в себе начинается там, где вы принимаете: "Хей! Вот мой пункт А". Когда вы честны с собой, и кто бы в вас не заглянул, он бы не смог сказать вам ничего, что бы вас потрясло, потому что вы в принципе слышите правду и готовы работать с ней.“

Франц Вертфоллен

Источник: Шот Жизни

„В отношениях будут случаться моменты, когда другой человек фейлит или когда фейлишь ты. И оба случая одинаково болезненны, потому что, когда тебе действительно важен человек, тебе больно, что ты фейлишь.
Нужно всё это признать и с этим работать. Менять другого человека и меняться самому. Это единственное, что здесь работает.

Но вы не хотите этого делать, потому что вы претенциозные пни, которые хотят, чтобы всё в вашей жизни сразу было идеально. А если все в жизни будет идеально, зачем вам жить?
Что это за жизнь такая? Ты тогда кто? Просто аскарида в монокле, которой ничего больше делать не надо.“

Франц Вертфоллен

Источник: Шот Жизни

„Глаз, как, впрочем, у всех и всегда, здесь не было почти ни у кого.
Люди прячут свои глаза в анусе из ужаса, во-первых, увидеть себя – со всеми своими убожествами, во-вторых, людей – со всеми их убожествами. А запрятав глаза за сфинктер, эти двуногие лишаются последней возможности отличить уродство от красоты, зато мир их становится куда более «безопасен» и расплывчат, в таком мире они способны лишь смутно ощущать «флюиды», верить гороскопам и вести себя как последние дворняги: о! мне улыбнулись, а! кажется я ему/ей нравлюсь! Ой! тогда оно точно нравится мне, раз я нравлюсь ему!
И ведь если указать этой нездорово повернутой массе – эй! ты ведешь себя, как дворняжка, ты идешь не за тем, что красиво, и сильно, и чисто, ты скачешь хромоногой помойной псиной за первым, кто поманит тебя колбасой. Если сказать им, что они решают? Я отрою глаза, вытяну их из прямой кишки и буду смотреть в себя и в людей? Нет. Они пугаются и пищат – аааа, тогда я вообще ни за кем, ни к кому, тогда я буду один/одна – заявляют они с драматическим разворотом головы и надеждой, что найдется принц/принцесса на белом коне, которые их «спасут» из башни их гордыни и глупости. Принц/принцесса, что будут пробиваться вот к этой тле через все её зажатости, проблемности, уебищности, терпеть все истерики этой тли, чтоб однажды вот эта тля смогла сказать – ой, ты меня так любишь, ты любишь меня любой/любым, оооо, а я тоже, наверное, тебя люблю, раз уж ты единственный, кто так трахается со мной, конечно, невыносимым/невыносимой, но хорошим/хорошей внутри – где-то далеко-далеко внутри под всем моим нескончаемым дерьмищем, гордыней и тупостью.“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги "Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария"

„Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги "Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария"

„Но все люди не до конца понимают, что выбирают.

Еще точнее – никто никогда не понимает до конца, что выбирает.

Все просто делают выбор – ежесекундно. И ежесекундно нужно выбирать правильно.

И ты либо встаешь за свой выбор, либо отсасываешь.“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги «Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария

„Всё великое, что ты делаешь, когда ты по-настоящему начинаешь включать голову и разбираться, так ты это делаешь, чтобы найти себе тех людей, с которыми тебе счастливо.“

Франц Вертфоллен

Источник: «Шот Жизни»

„Людей убеждают твои выборы и твои действия — это самое базовое правило воспитания.“

Франц Вертфоллен

Источник: шот жизни

„Когда молодые люди задаются вопросом: «А чем я хочу заниматься раз и навсегда?» Это неверный вопрос. Нечем.

Потому что в 21 веке ты будешь заниматься таким разным количеством вещей за свою жизнь.

«Чем я хочу заниматься прямо сейчас?» – это более верный вопрос. Но на самом деле, это тот вопрос, который ведёт тебя к счастью, как и самый сложный вопрос: «С кем я хочу этим заниматься?»

Дело не в том, чем ты будешь заниматься, дело в том, с кем. Потому что это «с кем», куда тебе важнее.“

Франц Вертфоллен

Источник: "Шот Жизни"

„Люди, которые становятся вам важны, они то вам становятся такими, потому что эти люди задают вообще смысл какой-то в вашей жизни. Потому через контакт с ними вы уже получаете что-то очень ценное: и это стержень, понимание мира, и ещё это вайб.

Ещё вы можете получать от людей будущее. И вот тогда эти люди становятся очень ценными. Но чтобы стать важными им, нужно идти вовлекаться и делать. Вот и всё.“

Франц Вертфоллен

Источник: «Шот Жизни»

„«А за что же всё-таки любят? За сердцевину, за выборы, которые делает человек, за то, как он чувствует мир»“

Франц Вертфоллен

Источник: «Шот Жизни»

„Если ты ревнуешь — это прежде всего твой мозг, который тебе говорит о твоей недостаточности. Кричит о твоей недостаточности, как человека, и о твоей неточности разговора с партнёром.

Если ты хорошо чувствуешь человека и ваши отношения живые, то там в принципе не будет ревности.“

Франц Вертфоллен

Источник: Шот Жизни

„Люди, можно справиться с любимыми негативными эмоциями.

Нет никаких негативных эмоций, которые могут переломить вам хребет при условии, что вы эти негативные эмоции проживаете и доискиваетесь до причин этих негативных эмоций. То есть вы не зажимаетесь на них креветкой и не начинаете отрицать, а вы вглядываетесь в себя, раскладываете себе по полочкам, что вы чувствуете. И самое главное, что заставляет вас себя так чувствовать.

С таким подходом нет никаких страшных негативных эмоций. Есть просто эмоции радостные, не всегда радостные, которые вам рассказывают, что вам дальше делать с вашей жизнью.“

Франц Вертфоллен

Источник: "Шот Жизни"