„Этот жанр можно определить как «иконографию». Без икон жизнь пресна, это старая истина. Но, понимаете, поп-иконы и гей-иконы не канают на фоне настоящей кровищи. Золотые оклады тоже сильно все портят, за ними не видна судьба. Иконография – самый строгий жанр, потому что совершенно не прощает халтуры. Нельзя перебрать с пафосом, будут ржать. Нельзя беречь героя. Нельзя делать героя неуязвимым – слишком мощным, с горой мышц (это броня, она запрещена), бессмертным, с фигой в кармане, с нечеловеческим геномом, слишком интеллектуальным и всезнающим (знания – броня, она запрещена), нельзя делать героя женатым, детным, семейным (семья — броня), предельная любовь к жизни должна соседствовать с танатосом, потому что только на фоне танатоса жизнь выглядит остро, четко, поэтично. У героя не может быть грубого, тяжелого лица. Он не должен быть зрелым. Это какие-то давно забытые категории «прекрасного», о которых сейчас помнят, по-моему, только японцы. Поэтому все вменяемые люди смотрят анимэ с полуоформленными подростками, на каждом из которых Рана и Миссия. Невыносимо больно видеть потуги Голливуда с его отличным пониманием необходимости Героики («Мстители» кричат об этом своей пачкой суперменов) и полным прососом основ жанра. Нет ни одной идеи. «Человечество» Голливуда, за которое бьются последние десятилетия все красивые морды Америки – это гламурная полая форма, в которой ничего нет. Нет мотивации – спасай человечество. Человечеству совершенно пох, потому что единственная реакция, на которую оно способно – это с воплями бежать от камней с неба, дожевывая гамбургер или двигая перед собой детскую коляску. Как бы диалог со спасаемым, вообще, нужен. Спасение безразличного и невтемного объекта – это просто корпоративное развлечение, в которое посвящен лишь онанист-спасатель.“Лариса Владимировна Бочарова
„Тот факт, что я дал согласие на что-то – это не обязательство и не решение, это просто импульс (пил чай и кивал, настроение было хорошее). Некоторые люди имеют на этой теме психоз, и звонят каждые пять минут, чтобы спросить тебя, идешь ли ты на свидание. Любое определенное «да» давно деградировало у них до многоступенчатого кидалова. Они не верят в «да», сказанное позавчера и вчера, им надо удостовериться и сегодня.“Лариса Владимировна Бочарова
„У всех мистерий одна и та же технология: она приводит человека к одному из ликов творца. Этих лиц очень много. Это и любовь, и справедливость, и красота, и все вот эти высокие понятия не что иное, как имена творца, его аспекты. Все нетленные понятия являются аспектами бога.“Лариса Владимировна Бочарова
„Мистерия называет имена бога, она показывает его лица. Это та информация, то истинное знание, которое необходимо, по большому счёту. Потому что если бога нет, то всё бессмысленно.“Лариса Владимировна Бочарова
„Пафос выживания – не тема для харизматичной литературы. Ее тема – полный выход героя в пространство духа через жертвенную утрату тела. Будет ли это текст, музыка или импульс электричества в матрице – не важно.“Лариса Владимировна Бочарова
„Если в книге или фильме есть хоть один фанатик – я полюблю именно его. Все остальные – это декорация, бытовой исторический фон, белый шум.“Лариса Владимировна Бочарова
„Конечно, границы понятия можно размыть, но суть харизматичной литературы остается прежней: герой или несколько героев влекомы идеей, которая ценнее их жизни и всех ее благ. Такая жизнь должна обрываться – или создавать впечатление, что может – без всякой липы и мягкой подстилки.“Лариса Владимировна Бочарова
„Они говорят «да», чтоб от них отстали. Дают неопределенное согласие, у которого нет никакого будущего, кроме взаимного раздражения.“Лариса Владимировна Бочарова
„Все считают, что мир плох. Поэтому надо спасать людей, улучшать его и т. д. На самом деле, мир устроен прекрасно.“Лариса Владимировна Бочарова
„Ездить за чужой счёт — совсем не то же самое, что в собственной машине…“Лариса Владимировна Бочарова
„Ценности сиюминутные не заслуживают того, чтобы ради них устраивать мистерию.“Лариса Владимировна Бочарова
„Наличие мобил и электронных средств связи как бы улучшает процесс коммуникации и придает ему стремительность – но на деле это просто его извращает: бесконечная коррекция времени встречи, даты и места, что брать и в каком количестве, доступность таких переговоров – все это дает серию иллюзий: мы все ухватим в последний момент, мне перезвонят, нам подтвердят, я всегда успею уточнить, перезвони мне и скажи, что не передумал, и т. д. На самом деле, это защитные барьеры, чтоб не принимать решение, освободить разум и ехать на чужой воле. Мне не перезвонили и не подтвердили, что я должен/нужен/участвую – значит, я не должен и не участвую.“Лариса Владимировна Бочарова
„Люди защищаются от остроты бытия. «Живите без боли» — это не девиз медицины, это девиз психологии. Если совесть болит – надо принять меры, свалить вину на товарища, напиться, слить печальку друзьям или посмотреть сериал. Все проходит. Иногда совсем.“Лариса Владимировна Бочарова
„Это не значит, что мир должен состоять из фанатиков. Это значит, что приравнивать фанатизм к оболваниваю или дебилизму – неумно и опасно. Можно вообще все продолбать вместе со смыслом жизни, на столетие вперед. Не нужно девальвировать фанатизм только потому, что сам ты на него не способен, и теперь выходишь плохой, недостойный, мелкий.“Лариса Владимировна Бочарова
„Чрезвычайно смиряет гордыню обыденного человека – самую страшную из всех – понимание: можно восхищаться тем, что тебе не по зубам, мало того – это целительно.“Лариса Владимировна Бочарова
„А как Вы себе представляете нас? Скажем, среднестатистический поклонник Лоры Бочаровой, он кто?— Молодой романтик в поисках себя. Экзальтированная девушка. Книжный червь. На самом деле, я не скажу вам этого. Иначе будет неинтересно.“Лариса Владимировна Бочарова Из интервью.