Лев Николаевич Толстой: Актуальные цитаты (страница 8)

„Человек подобен дроби: в знаменателе — то, что он о себе думает, в числителе — то, что он есть на самом деле. Чем больше знаменатель, тем меньше дробь.“

„Различие между ядами вещественными и умственными в том, что большинство ядов вещественных противны на вкус, яды же умственные, в виде газет и дурных книг, к несчастью, часто привлекательны.“

„Самый верный признак истины — простота и ясность. Ложь всегда сложна, вычурна и многословна.“

„Ему стало в Москве покойно, тепло, привычно и грязно, как в старом халате.“

„Но влияние в свете есть капитал, который надо беречь, чтоб он не исчез.“

„Лови минуты счастия, заставляй себя любить,влюбляйся сам! Только это одно настоящее на свете - остальное все вздор.“

„Хороша ли, плоха ли моя голова, а положиться больше не на кого.“

„Любовь — это бесценный дар. Это единственная вещь, которую мы можем подарить и все же она у тебя остаётся.“

„Делай, что должно, а там будь что будет.“

„Полной свободы нет, но человек приближается к свободе по мере соединения своего с Богом разума и любви.“

„Чем я особенно в нём восхищаюсь, так это его презрением ко всем нам, прочим писателям, или, лучше сказать, не презрением, а тем, что он всех нас, прочих писателей, считает совершенно за ничто. Вот он иногда хвалит Мопассана, Куприна, Семёнова, меня… Отчего хвалит? Оттого, что он смотрит на нас как на детей. Наши повести, рассказы, романы для него детские игры, и поэтому он, в сущности, одними глазами глядит и на Мопассана и на Семёнова. Вот Шекспир — другое дело. Это уже взрослый и раздражает его, что пишет не по-толстовски.“

„Я испытываю чувство уничтожения перед ней. Она так невозможно чиста и хороша и цельна для меня. Я не владею ею потому, что не смею, не чувствую себя достойным. Что-то мучает меня. Ревность к тому человеку, который стоил бы ее. Я не стою.“

„Если можно признать, что бы то ни было важнее чувства человеколюбия, хоть на один час и хоть в каком-нибудь одном, исключительном случае, то нет преступления, которое нельзя бы было совершать над людьми, не считая себя виноватым.“

„Вместо того, чтобы учиться жить любовной жизнью, люди учатся летать. Летают очень скверно, но перестают учиться жизни любовной, только бы выучиться кое-как летать. Это все равно, как если бы птицы перестали летать и учились бы бегать или строить велосипеды и ездить на них.“

„Не говоря уже о любви ко мне, которой нет и следа, ей не нужна и моя любовь к ней, ей нужно одно: чтобы люди думали, что я люблю ее. Ужасно.“

„Какая странность: я себя люблю, а меня никто не любит.“

„У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье…“

„Ищи в других людях всегда хорошую сторону, а не дурную.“

„Так вот что значил мой сон. Пашенька именно то, что я должен был быть и чем я не был. Я жил для людей под предлогом Бога, она живет для Бога, воображая, что она живет для людей. Да, одно доброе дело, чашка воды, поданная без мысли о награде, дороже облагодетельствованных мною для людей. Но ведь была доля искреннего желания служить Богу?“