Оскар Уайльд цитаты

страница 7

„Каждая женщина - бунтарь и обычно в диком бунте против себя.“

„Ничто так не раздражает людей, как отсутствие приглашений.“

„Единственная связь между Литературой и Драмой, оставленная нам в Англии в настоящий момент, - это счет пьесы.“

„Искусство действительно отражает зрителя, а не жизнь.“

„Обманывать других. Это то, что мир называет романтикой.“

„Я люблю играть. Это намного более реально, чем жизнь.“

„Цель жизни - саморазвитие. Совершенно осознать свою природу - вот для чего каждый из нас здесь.“

„У публики есть ненасытное любопытство знать все, кроме того, что стоит знать.“

„Мы живем в эпоху, когда ненужные вещи являются нашей единственной необходимостью.“

„Самое приятное чувство в мире - это сделать доброе дело анонимно, и пусть кто-нибудь узнает.“

„За каждой изысканной вещью существовало что-то трагическое.“

„Настоящие друзья наносят удар в лоб.“

„Я слишком увлечен чтением книг, чтобы озаботиться их написанием.“

„Потерю одного из родителей можно расценить как невезение... потеря обоих кажется небрежностью.“

„Сердца создаются, чтобы быть разбитыми.“

„Что-то не обязательно является истиной, если за это кто-то умирает.“

„Спектакль прошел на «ура», а вот публика провалилась…“

„Хотите понять других – пристальнее смотрите в самого себя.“

„Америку много раз открывали до Колумба, но никому об этом не рассказывали.“

„Во всех пустяковых делах важен стиль, а не искренность. Во всех серьезных делах — тоже.“

„Когда оглядываешься на жизнь, столь трепетную, столь насыщенную переживаниями, заполненную мгновениями столь жарких исступлений и радостей, все это кажется каким-то сном или грезой. Что такое нереальное, если не те страсти, которые когда-то жгли точно огнем? Что такое невероятное, если не то, во что когда-то пламенно верил? Что такое невозможное? То, что когда-то совершал сам.“

„С нынешней молодёжью просто сладу нет. Никакого уважения к крашеным волосам.“

„Мой долг – это то, чего я не делаю из принципа.“

„Честолюбие – последнее прибежище неудачника.“

„Я уложил все системы в одну фразу, и всю жизнь — в один афоризм.“

„У современной демократии есть только один опасный враг — добрый монарх.“

„… все блестящие личности должны встречаться на своих орбитах, как некоторые из самых приятных планет.“

„Невежество подобно сочному, изысканному плоду, но лишь дотронься — пропадает вся красота.“

„До тех пор, пока война считается порочной, она сохранит свое очарование; вот когда ее сочтут пошлой, она перестанет быть популярной.“

„… перейти в католицизм — значит отринуть и принести в жертву два моих великих божества — Деньги и Честолюбие.“

„Ты для меня то же, что мудрость для философа и Бог для праведника.“

„Самая большая опасность — это быть совращенным на путь добродетели.“

„В современном мире ничто не производит столь благоприятного впечатления, как бесцветность. Она сближает.“

„Даже у Диккенса не было такой обширной аудитории, со мной обращаются как с наследным принцем.“

„Фундаментом литературной дружбы служит обмен отравленными бокалами.“

„Наивысшая, как и наинизшая форма критики – есть вид автобиографии…“

„У природы, конечно, благие намерения, но, как однажды сказал Аристотель, она не в состоянии воплотить их в жизнь.“

„Время — потеря денег.“

„Я умираю, как жил, — не по средствам.“

„Когда со мной сразу соглашаются, я чувствую, что я не прав.“

„Вещь есть то, что в ней можно узреть…“

„Всё можно пережить, кроме смерти; всё можно перенести, кроме хорошей репутации.“

„Истина перестаёт быть правдой, когда больше чем один человек верит в неё.“

„Материнство — факт. Отцовство — мнение.“

„Женщины относятся к нам, мужчинам, так же, как человечество — к своим богам: они нам поклоняются — и надоедают, постоянно требуя чего-то.“

„Иногда то, что мы считаем мёртвым, долго ещё не хочет умирать.“

„Естественность — всего лишь поза, и к тому же самая раздражающая из всех, которые мне известны.“

„Искусство — это самая выразительная из всех известных форм индивидуализма.“

„Есть три вида деспотов. Первый терроризирует тело. Второй терроризирует душу. Третий — в равной степени тело и душу. Первого зовут Князь, второго зовут Папа, третьего — Народ“