Оскар Уайльд: Жизни (страница 2)

„Мы все расточаем свои дни в поисках смысла жизни. Знайте же, этот смысл — в Искусстве.“

„Сохранить тебя в моей душе — вот цель той муки, которую люди называют жизнью.“

„Истинны в жизни человека не его дела, а легенды, которые его окружают. Никогда не следует разрушать легенд. Сквозь них мы можем смутно разглядеть подлинное лицо человека.“

„…Жизнь слишком важна, чтобы рассуждать о ней серьёзно.“

„Человек должен вбирать в себя краски жизни, но никогда не помнить деталей. Детали всегда банальны.“

„Единственный способ, которым женщина может исправить мужчину, это довести его до такого состояния, когда он утратит какой бы то ни было интерес к жизни вообще.“

„Я вложил всю свою гениальность в свою жизнь; В свои работы я вкладываю только свой талант.“

„Искусство действительно отражает зрителя, а не жизнь.“

„Я люблю играть. Это намного более реально, чем жизнь.“

„Цель жизни - саморазвитие. Совершенно осознать свою природу - вот для чего каждый из нас здесь.“

„Когда оглядываешься на жизнь, столь трепетную, столь насыщенную переживаниями, заполненную мгновениями столь жарких исступлений и радостей, все это кажется каким-то сном или грезой. Что такое нереальное, если не те страсти, которые когда-то жгли точно огнем? Что такое невероятное, если не то, во что когда-то пламенно верил? Что такое невозможное? То, что когда-то совершал сам.“

„Я уложил все системы в одну фразу, и всю жизнь — в один афоризм.“

„У природы, конечно, благие намерения, но, как однажды сказал Аристотель, она не в состоянии воплотить их в жизнь.“

„«Любовь, что таит своё имя» — это в нашем столетии такая же величественная привязанность старшего мужчины к младшему, какую Ионафан испытывал к Давиду, какую Платон положил в основу своей философии, какую мы находим в сонетах Микеланджело и Шекспира. Это все та же глубокая духовная страсть, отличающаяся чистотой и совершенством. Ею продиктованы, ею наполнены как великие произведения, подобные сонетам Шекспира и Микеланджело, так и мои два письма, которые были вам прочитаны. В нашем столетии эту любовь понимают превратно, настолько превратно, что воистину она теперь вынуждена таить свое имя. Именно она, эта любовь, привела меня туда, где я нахожусь сейчас. Она светла, она прекрасна, благородством своим она превосходит все иные формы человеческой привязанности. В ней нет ничего противоестественного. Она интеллектуальна, и раз за разом она вспыхивает между старшим и младшим мужчинами, из которых старший обладает развитым умом, а младший переполнен радостью, ожиданием и волшебством лежащей впереди жизни. Так и должно быть, но мир этого не понимает. Мир издевается над этой привязанностью и порой ставит за нее человека к позорному столбу.“

„Цель жизни — самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность — вот для чего мы живем.“

„Я никогда не одобряю или не одобряю ничего сейчас. Это абсурдное отношение к жизни.“

„Я думаю, что жизнь слишком сложна, чтобы ее можно было решить по этим жестким и быстрым правилам.“