Поиск

„Женская слабость — одна из наших старых иллюзий, так же как женская верность. Мужское изобретение: чтобы мужчина чувствовал себя сильным, женщина должна быть слабой. Если посмотреть на продолжительность жизни и на то, как переносятся бытовые стрессы, включая кризисы, то у нас в этом отношении очень выразительная статистика: слабым полом будут мужчины. На самом деле давно уже социологи не интересуются, кто глава семьи, а спрашивают, как принимаются решения. И тогда оказывается, что в одних случаях принимает муж, в других — жена, в третьих — дети, в четвертых — все вместе.“

„В прошлом веке у нас был один общий телевизор для всех. А с появлением блогосферы люди стали телевизорами друг для друга. При этом общее количество туфты в информационном потоке растет прямо пропорционально количеству нарождающихся телевизоров, а количество правды меняется не особо, потому что правда, как поётся в песне, одна. Про телевидение люди всё уже поняли. А чтобы всё стало ясно про интернет, должно состариться нынешнее поколение сетевых энтузиастов. Ждать, кстати, осталось недолго — при погружении в сеть человек стареет быстрее.“

„Несчастье может обрушиться на моряка и в бурю, и в штиль, но море посылает его вовсе не из ненависти или презрения. Оно не ведает ни ярости, ни гнева. Но оно никогда не протянет вам и дружеской руки помощи. Оно просто существует – огромное, могучее, равнодушное. Его равнодушие не вызывает во мне раздражения, и меня не смущает мысль о собственной ничтожности в сравнении с ним. Скорее наоборот – это одна из главных причин, побуждающих меня поднимать свой парус: благодаря общению с морем как никогда остро воспринимается незначительность в этом мире и меня самого, и всего человечества.“

„Когда после дождя выйдет солнце, и все кусты засверкают алмазами и хрусталями, и под легким ветром будто дышит какое-то гофмановское волшебство. Странно всё это продолжается, пока я гляжу без очков. Надену очки, все капли куда-то пропадают, каждый лист торчит отдельно, никакой груди, никакого дыхания, никакой феи, будто черт из Андерсеновской сказки вставил мне в глаз осколок зеркала. Очки — одна из причин рациональности и пессимизма. Близорукость — основа идеализма и живописи в тесном смысле слова.“

„Организованные религии по своей сути обманчивы. В их основе всегда деньги. Как это связано с духовным благополучием от меня ускользает. Дело всегда в бабле, как бы это не пытались скрыть. Если вы не можете нормально жить без такой поддержки, то, вероятно, услуги психотерапевта вам обойдутся дешевле, чем фальшивая религия. Хотя никакой гарантии, что психотерапевт будет стоить своих денег, тоже нет. Если хотите иметь дело с реальностью, вам придется сделать для себя одно важное открытие: Реальность это нечто, что неотрывно связано с вами лично. Если хотите вырасти, а большинство - не хочет, вам необходимо взять на себя ответственность за вашу индивидуальную реальность и научиться разбираться с ней на своих условиях. Не стоит ожидать, что если платите кому-то деньги, даете кому-то обязательства, вступаете в клуб, бегаете по улице(?), носите особую одежду, занимаетесь каким-то видом спорта, или даже пьете Боржоми, то это решит все ваши проблемы. Потому что всё идет изнутри. На самом деле, оно там и остается.“

„С тех пор, как там появился Серебренников, и худший театр Москвы превратился в лучший театр Москвы, свежий как клинок, рассекающий влёт утреннюю траву в росе, на меня снизошло абсолютно театральное счастье. И когда Дима Киселёв топтался и перделся именно на Серебренникове, это было для меня показателем. Киселёв — умный человек с тонким европейским вкусом. Гоголь-центр ему должен нравиться очень: я с Киселёвым четверть века знаком. И то, что он топтался, выдаёт в нём умного человека, который понимает: служить злу — так уж до конца, безоглядно, изгаляясь именно там тем, что лично тебе по душе. Заказчику с копытом ни на 5%, ни на 95% служить невозможно — только уж на 100%. Уж коли на крыле храма вы совершили сделку: ты ему целуешь жопу, а он тебе отдаёт весь телемир… это так, к слову.“

„Не обращайте внимание на сплетни, на завистников. Правда побеждает клевету. В жизни будет все: поражения, неудачи, но не гонитесь за богатством, цените то, что есть у вас. Победа, когда мы не возвращаемся в прошлое, и становимся счастливыми в настоящем. Храните любовь и верность, оберегайте себя, и ошибки совершают все. Будьте сильными, много примеров когда без образования, без поддержки люди выходили из сложных ситуаций, меняйте свое мышление и не гонитесь за теми, кому вы не нужны, самодостаточный человек, довольствуйся окружением семьи, и свою жизнь посвящает Богу. Он един, а не там где его пытаются внушить. Успех, остаться человеком. Максим Стоялов Maxim Stoyalov“

„НИКОГДА, я подчеркиваю, НИКОГДА не делайте главный акцент на свою основную (в кавычках или нет) работу! Если работая в найме для вас стабильность, то это ваша серьёзная ошибка. Если ваш заработок зависит только от этого — вы не являетесь по-настоящему свободным, и ваше время вам полностью не принадлежит. Вы отдаёте ответственность за свою жизнь в руки своего работодателя. И в конечном итоге, если вас решат уволить, или в зависимости от ситуации, вам придётся уволиться самим — вы просто останетесь ни с чем. Без средств на существование. Подумайте над этим! Перестаньте мечтать о больших переменах при своём возможном повышении. Если вы не решите что-то сделать, решат за вас и конечно итог будет увы не в вашу пользу.“

„Большие города — это гигантские лаборатории проб и ошибок, успехов и неудач в градостроительстве и архитектуре. В этих лабораториях городского проектирования специалистам следовало бы совершенствоваться, выдвигать и проверять теории.
Однако практики и теоретики этой дисциплины (если ее можно так назвать) не изучают опыта удач и неудач в реальной жизни,не интересуются причинами неожиданных успехов; вместо этого они руководствуются принципами, основанными на функционировании и облике малых городов, пригородов, туберкулезных санаториев,выставок и воображаемых городов из сновидений — словом, чего угодно, кроме больших городов как таковых.“

„Наука утверждает, что среднеарифметическая толпа как вид и выборка человеческой общности стремится к низшему уровню психологии ее членов. Точно так же, как в математике ошибка среднего арифметического уменьшается с увеличением объема выборки. Не только более точный, но и неизбежный результат! Особенно, если считать людей за козлов и баранов и считать особей не по головам, мослам и рогам, а исключительно по копытам. Такой результат подсчета будет более достоверным. Закон такого множества мог бы называться законом серой слизи. Это общество посредственностей: что является общим для всех, измеряется аршином тех, кто обладает меньшим.“

„Вы не можете быть ее первым, ее последним или только ее. Она любила до, она может любить снова. Но если она любит тебя сейчас, что еще имеет значение? Она не идеальна - вы тоже не идеальны, и вы двое, возможно, никогда не будете идеальными вместе, но если она заставит вас смеяться, заставит вас дважды подумать и признать, что она человек и делает ошибки, держитесь за нее и дайте ей самое большее, что вы можете. Возможно, она не думает о тебе каждую секунду дня, но она даст тебе ту часть ее, которая, как она знает, ты можешь разбить - ее сердце. Так что не делай ей больно, не меняй ее, не анализируй и не ожидай большего, чем она может дать. Улыбайся, когда она делает тебя счастливой, дай ей знать, когда она злит тебя, и скучай по ней, когда ее там нет.“

„Учение Маркса есть отсталое учение, уже потерявшее всякую под собой почву. Оно было создано в период расцвета мускульного труда и почти полного отсутствия технического знания и промышленности. Теперь картина резко меняется, и я совершенно убеждён, что через 50 лет никакого пролетариата не будет. Как труд рабов, необходимый в древние времена, заменился работою пара и гидравлической силы, так труд пролетариата заменится электричеством. Наш инженерный идеал, зарю которого мы уже видим в железопрокатных заводах Америки, есть завод без рабочих. Это даст людям такое обилие жизненных ресурсов, что в классовой борьбе не будет смысла. Капитализм прекрасно справляется с задачей насаждения этой будущей культуры: гражданин САСШ уже сейчас в 12 раз богаче русского и во столько же раз лучше обеспечен жизненными ресурсами. Из сказанного очевидна одиозность диктатуры мозолистых рук. Но… фактически власть в России у большевиков… Это факт, с которым надо смириться. Большевики хотят сделать опыт создания социалистически построенного государства. Он будет стоить очень дорого. Но татарское иго стоило еще дороже; однако только благодаря татарской школе русские сделались государственной нацией. Временный упадок, ослабление нации с избытком покрываются выгодами такой школы. Увлечение большевизмом сделают русскую науку такой же сильной, как американская. Подавление большевиками личной, промышленной и торговой инициативы, бюрократизация промышленности и всей жизни сделают русских нацией людей инициативы и безграничной свободы. Большевики излечат русских от национального порока — беспечности — и как следствие её — расточительности. За это стоит заплатить. И вот почему я приветствую этот опыт, как бы тяжелы не были его последствия для современного мне поколения…“

„Америка выросла на том, что привозили из Европы, и к тому же американцы одержимы страстью к деньгам; вот они и стараются завладеть здесь результатами научных исследований и творчества, не заплатив за это ни цента. У них есть всего один приличный оперный театр на всю страну — Метрополитен-опера, да и тот стоит закрытым, а их руководители еще имеют наглость заявлять, что мы (и в нашем лице — европейская культура) им угрожаем! Они тащат свой народ к дикости! Между тем нам приходится жить вместе с ними в этом безумном мире!“

„Национальность есть индивидуальное бытие, вне которого невозможно существование человечества. Она заложена в самих глубинах жизни, и национальность есть ценность, творимая в истории, динамическое задание. Существование человечества в формах национального бытия его частей совсем не означает непременно зоологического и низшего состояния взаимной вражды и потребления, которое исчезает по мере роста гуманности и единства. За национальностью стоит вечная онтологическая основа и вечная ценная цель.“

„Записка из зала: Исаакиевский собор передали под эгиду церкви. Кошмар!
— Да никакого нет в этом кошмара. Слушайте, Исаакиевскому собору ничего не сделается, он как стоял, так и стоит. У меня хороший был эпизод такой, я дембельнувшись из армии — я в Питере служил, сфотографировался на фоне Исаакиевского собора и матери показал эту фотографию, которая показалась мне очень удачной. Она посмотрела и сказала: «Ну, ничего… Всё-таки Монферран». Так что, мне кажется, что Монферрану ничего не сделается. <…> Надо быть собором и тогда тебя можно передавать кому угодно.“

„C высоты птичьего (вертолётного) полёта Токио похож на Нью-Йорк после не очень успешной атомной бомбардировки: в гомогенной массе пеньков снесённых небоскребов торчат уцелевшие стоэтажные башни-одиночки. Они стоят неуверенными великанами. Бетонно требуют сочувствия.
<…> токийская толпа патологически неагрессивна. У каждого европейца с ней свои отношения. Может, поэтому все европейцы (а иногда и индусы и темнокожие) с вами на улице здороваются, как-то застенчиво произнося: «Хэлло!»“

„Брак есть добро, потому что сохраняет мужа в целомудрии и не допускает погибнуть уклоняющемуся в прелюбодеяние. Поэтому не охуждай брака. Он приносит большую пользу, не дозволяя членам Христовым сделаться членами блудницы, не попуская святому храму быть оскверненным и нечистым. Он есть добро, потому что укрепляет и исправляет готового пасть. Но на что он тому, кто стоит твердо и не нуждается в помощи? Здесь он уже не полезен и не необходим, но даже служит препятствием для добродетели не только тем, что причиняет много неудобств, но и тем, что уменьшает большую часть похвал.“

„По пути на Тусклую улицу Вильям купил номер «Инфо» и уже в который раз задумался: кто же придумывает всю эту чушь? Причем стоило признать: написано было талантливо. Сам Вильям как-то раз собрался написать парочку вполне невинных по содержанию новостных писем — в городе тогда не происходило буквально ничего заслуживающего внимания, — но быстро понял, что сделать это гораздо сложнее, чем могло показаться. Как он ни старался, здравый смысл и интеллект брали верх. Кроме того, врать было Неправильно.“

„Если идет нападение, то в любом случае должна быть самооборона, правильно? Если нападение, то вот я иду допустим по улице, какой-то милиционер меня начинает бить, на основании чего? Я что — преступник? И так далее и так далее… Конечно же наверное здесь будет именно та заваруха о которой мы говорим. Поэтому мы здесь все равны, а гражданин будет вдвойне равен. Потому что в данной ситуации мы стоим на страже его прав и свобод, а если человек такое сделал — он преступник, в форме, его надо просто изолировать от общества, если он совершил преступление — посадить.“