Поиск

Цитаты

„У нас есть левое полушарие и правое полушарие. Правое называется воспринимающим, левое называется моделирующим. Правое полушарие работает на языке картинок, образов, левое полушарие работает на языке схем, цифр, логики.
И у каждого наступает такой чудный момент, когда мы начинаем всё, что мы видим в этом мире, отображать в слова. Мы воспринимаем мир в каком-то спектре и всё, что мы видим в этом спектре, мы пытаемся обозвать словами и по каждому слову набрать какую-то информацию.
Проблемы начинаются потом, когда мы начинаем на этих словах говорить, потому что оказывается, что под одним и тем же словом, у нас совершенно разные картинки.
И раз уж я нарисовал яблоко, у меня просьба ко всем: представьте себе, визуализируйте яблоко. Теперь поднимите руку те, у кого яблоко красное. У кого яблоко жёлтое? У кого яблоко зелёное? Слово одно, а цвета у всех разные.
Но это ещё не всё. Каждый русский поймёт выражение «румяный как яблочко». Даже те, кто представили зелёное. А вот иностранец — уже нет. Если вы американке, которая с мороза забежала, скажете «румяная как яблочко», слово «румяный» она не поймёт, а «an apple»… У них яблоки, если заметили, на всей косметике зелёные. И если она выглядит примерно как это зелёное яблоко… А если ей ещё по-русски сказать «как огурчик», т. е. зелёная и в пупырышках…“

Семинар 33, тема лекции ""Карты реальности"".

Эта цитата ждет обзора.

„Бог видит вас через цветок сердца, в котором происходит всё таинство любви, всё таинство космогоний, в которой каждый цветок объят вечностью.

Цветы как символ сердца раскрывают таинства любви в каждом цветущем мгновении божьей весны.

Бог обнимает цветами сердец всю вселенную, всю вечность.

Каждое сердце, это уникальный цветок, в котором восходит вся родоначальность духовной жизнестойкости.

Цветы, цветы, это символы сердца, когда сердце раскрывается как небо нового восхода, новой зари.

Каждое сердце уникально как цветок в прекрасном саду Бога, поэтому разливайте любовь по всем садам цветочных долин в каждом мгновении воодушевляющего цветущего простора.

Когда расцветает цветок сердца, именно тогда каждый цветок становится расцветающим оком Бога.

Каждый цветок сердца в пространстве любви становится оком Бога в каждом мгновении вечности.

В каждом цветке сердца вся жизнь, всё пространство, вся вселенная становится одним виденьем Бога.

Цветы сердца волшебно распускаются и волшебно растут в живом пространстве любви так, как их видит Бог.“

Источник: https://proza.ru/2023/12/20/1463

Юрий Алексеевич Гагарин фото

„Полёт продолжается хорошо. Работает третья ступень. Работает цвет телевидения. Самочувствие отличное. Настроение бодрое. Все проходит хорошо. Вижу Землю. Вижу горизонт во „Взоре“. Горизонт несколько сдвинут к ногам. … Самочувствие отличное. Полёт продолжается хорошо. Во „Взор“ наблюдаю Землю. Видимость хорошая. Различить, видеть можно все. Некоторое пространство покрыто кучевой облачностью. Полёт продолжаем, все нормально. Прием. … Вот сейчас Земля покрывается все больше облачностью. Кучевая облачность. Покрывается слоисто-дождевой облачностью. Такая пленка на Земле. Уже земной поверхности практически становится не видно. Интересно, да, вот сейчас открыто: складки гор, леса. … Самочувствие хорошее. Настроение бодрое, продолжаю полёт. Все идет хорошо. Машина работает нормально. … Самочувствие хорошее, настроение бодрое. Продолжаю полёт. Чувствую. Не чувствую, наблюдаю некоторое вращение корабля вокруг осей. Сейчас Земля ушла из иллюминатора „Взор“. Самочувствие отличное. Чувство невесомости благоприятно влияет, никаких таких не вызывает явлений. … А сейчас через иллюминатор „Взор“ проходит Солнце. Немножко резковат его свет. Вот Солнце уходит из зеркал. Небо, небо черное, черное небо, но звёзд на небе не видно. Может, мешает освещение. Переключаю освещение на рабочее. Мешает свет телевидения. Через него не видно ничего. … Чувство невесомости переносится хорошо, приятно. Продолжаю полёт на орбите. … Вороте продолжает вращаться. Вращение отсека можно определить по земной поверхности. Земная поверхность „Взора“ уходит влево. Отсек несколько вращается вправо. Хорошо, красота, самочувствие хорошее. Продолжаю полёт. Все отлично проходит. Все проходит отлично. … Чувство невесомости интересно. Все плавает. Плавает все! Красота. Интересно. … Самочувствие хорошее, настроение бодрое. Все нормально, полёт продолжаю. Невесомость проходит хорошо. В общем, весь полёт идет хорошо. … Полёт проходит успешно. Чувство невесомости нормальное. Самочувствие хорошее. Все приборы, все системы работают хорошо. … Привет блондину! … Открыл светофильтр „Взор.““

Юрий Алексеевич Гагарин (1934–1968) лётчик-космонавт СССР, первый человек в мире, совершивший полёт в космическое пространство; Герой Советског…

Вижу горизонт, горизонт Земли выплывает. Но звёзд на небе не видно. Земная поверхность, земную поверхность видно в иллюминатор. Небо черное, и по краю Земли, по краю горизонта такой красивый голубой ореол, который темнее по удалению от Земли. … Объект освещается. … Самочувствие хорошее, настроение бодрое. Полёт проходит успешно. … Внимание: вижу горизонт Земли. Очень такой красивый ореол. Сначала радуга от самой поверхности Земли, и вниз такая радуга переходит. Очень красивое, уже ушло через правый иллюминатор. Видно звёзды через „Взор“, как проходят звёзды. Очень красивое зрелище. Продолжается полёт в тени Земли. В правый иллюминатор сейчас наблюдаю звёздочку, она так проходит слева направо. Ушла звёздочка, уходит, уходит… Внимание, внимание: десять часов, девять минут, пятнадцать секунд. Вышел из тени Земли. Через правый иллюминатор и „Взор“ видно: сейчас появилось Солнце. Объект вращается. Очевидно, работает солнечный системный иллюминатор. Вот сейчас в систему „Взор“ наблюдаю Землю, наблюдаю Землю, пролетаю над морем. Направление движения над морем определить вполне можно. Сейчас я примерно движусь правым боком, некоторой облачностью закрыто. Направление над морем определить можно (одно слово неразборчиво). … Самочувствие хорошее. Полёт проходит успешно. … Все системы работают хорошо. … Полёт проходит успешно. Самочувствие отличное. Все системы работают хорошо. … Самочувствие хорошее, продолжаю полёт.

Эта цитата ждет обзора.

„Холодовое синие, Хокку без названия.
О сколько в нежном хрусте драгоценностей, на вершинах заснеженной горы, о сколько рассыпаются заснеженных слов, в небе нетленной красоты. Бертолетов Владимир

Что видишь в свежести заснеженной весны, когда цветы волшебным холодом окаймлены. Бертолетов Владимир.

Кого я вижу просторе грёз, не видит неба опавших листьев, в которых разветвлённый путь промёрз. Бертолетов Владимир.

О сколько нового простора, блистает в взгляде неба моих глаз, о сколько промёрзшего узора, в замёрзшей бездне распространялась необозримость моих фраз. Бертолетов Владимир.

Когда вдохну просторы вечности души, во льду заснеженном увижу трепет тающего сердца, сверкающей весны. Бертолетов Владимир.

Заманчивое утро, прямо тут в заснеженных вершинах одиночества я вижу, как заколдованность моя кружится, как в млечной белизне колючих звёзд, причудливая песня в лазурном хмеле, как покрывало космоса ложиться по весне. Бертолетов Владимир.

Распахнутое утро мудрых слов, как аромат сирени, пьянит нектарным голосом обворожительной, утробной колыбели. Бертолетов Владимир.

Просторы сердца моего, как ледяная тишь и благодать поэзии извечных праздников заснеженной метели. Бертолетов Владимир.

Распахнутая жизнь, как антарктическая тишина, средь неисчерпаемого звездопада, в бездонных безднах благоухает глухонемая живопись расплывчатой души. Бертолетов Владимир.
Соблазн восходящих заснеженных гор, вошёл в пространство поэтического сердца, вошёл в горный поэтический слог, вошёл в великолепие опьянённого сердца. Бертолетов Владимир.

Зефир хмельного небосвода, раскрыл волшебным образом светлейшую волну, волну любви и трепета и поэтического слога, раскрыл неземную, грациозную, нетленную зарю. Бертолетов Владимир.

Бальзам души, растаивающего сердца, раскрыл нетленные метафоры живой весны, живой любви, живой поэзии заснеженной сирени, которая раскалывает льды заснеженной души. Бертолетов Владимир.

В ослепительном зареве утра, ослепительной свежести весны, расцветают, расползаются ветви, разветвляются ночные цветы сновидений которые тихо шепчут мелодию песни всем утренним цветочным садам и полянам весны. Бертолетов Владимир.

Мармеладная ночь тишины, раскрывает ночное багряное небо, огнезрачнных оттенков сокровенной души в таинствах мглы, живописного снегопада. Бертолетов Владимир.

Аромат жасмина, раскалывает время пополам, как призрачную форму в процветающем бессмертии. Бертолетов Владимир.

Когда просыпается душа поэта, утреннее пение птиц, превращается в чувствилище вечности, в чувствилище неизмеримого неба которое заполнено ароматом бессмертных тайн. Бертолетов Владимир.

Как трогательно и одиноко расцветает одуванчик, как великая поэзия сердца, расцветает на вершинах небесной неисповедимости. Бертолетов Владимир.

Сколько поэт видит камней, столько он видит красивых, изящных цветов на снегу холодной поэзии сердца. Бертолетов Владимир.

В каждом камне поэтического бытия, лежит живая крылатая поэзия птиц, которая учится летать в сердце каждого поэта. Бертолетов Владимир.

О какое колоссальное очарование форм цветов, в каждом камне необтёсанной живой поэзии. О сколько чар в каждом камне, о сколько крыльев в каждом камне, о сколько тайн в каждом камне, когда сердце не каменное, когда сердце поэта видит крылатую поэзию весны в каждом камне который обрастает перьями неба. Бертолетов Владимир.

О крылатая ночь, о невесомая темнота сколько поэтических и влюблённых сердец вы осветили заревом любви, обжигая душу интимным пламенем ночного неба, в котором хранится тайна чёрного огня, тайна чёрного солнца, чёрного пламени, чёрного света. Бертолетов Владимир.

Камни как птицы летят в небе поэзии, в небе искусства обрастая изяществом пернатого солнца. О сколько камней было брошено в воду просто так, о сколько кругов разошлось от этих камней, о сколько цветов я увидел в камнях брошенных в воду, столько радости было в кругах, столько сладости и тайн было в кругах моего сердечного, расширяющего ореола. Бертолетов Владимир.

Все живые замыслы, ассоциации, все скрытые смыслы поэзии хокку оживали всегда в камнях, во мхах, в цветах, в лопухах, в деревьях, в растениях, в насекомых, в ручьях, в горах, в небосводе великих просторов крылатой симфонии. Бертолетов Владимир.

О сколько пришлось умолчать, о сколько между строк осталось пауз, о сколько всего пришлось превратить в тишину в каждом волшебном междустрочьи, чтоб сказать о том о чём умолчал, чтоб раскрыть необъяснимое в поэтической речи глухонемой прозорливости за пределами времени. Бертолетов Владимир.

Камни, растения, птицы, цветы, деревья, весна, звёзды и всё живое, это отклик всего что превращается в живую поэзию сердца, каждого глубокого человека через которого пронеслась поэтическая вечность. Бертолетов Владимир.

Поэтические словесные камни, всегда превращаются в живых птиц пернатой поэзии, когда сердце поэта загорается священным огнём небесной поэзии за граню сказанного. Бертолетов Владимир.

О сколько красоты в цветущих садах слив, можно увидеть в одной сливе, которая превращается в поэзию недосказанности бездонных долин. Бертолетов Владимир.

Как велика красота в природе, в которой растворяется всякое повествование, всякие слова, всякая поэтическая образованность, всякое «Я» когда сама красота становится растворителем всех основ самой интимной откровенности. Бертолетов Владимир.

Когда смотрю на то, что никогда больше не встречу, тогда я вижу пламя догорающей свечи в которой тает моя встреча, таит моё слияние души, таит моё вчерашнее олицетворенье. Бертолетов Владимир.

Бесследен тот, кто у вершин заснеженных гор, рассыпал все свои сокровища души, чтоб каждую крупицу превратить в великое состояние души бессмертного поэта. Бертолетов Владимир.

Как прекрасна ночь в которой расцветают тайны, которые дают огонь который обжигает интимное свиданье с бесформенной темнотой, с волшебницей ночной в которой звёзды загораются и угасают. Бертолетов Владимир.

Бамбук, цветы, луна, увядшие травы переплелись друг с другом в одну рифму в которой музыка космоса превращается в поэзию души. Бертолетов Владимир.

О как пробуждает аромат ландышей, когда утром не существует времени и забот, о сколько аромата у ландышей, словно всё богатства аромата всей вселенной в нём. Бертолетов Владимир.

О сколько пернатого одиночества вырастает, на ветках души садов, о сколько пернатых цветов разрастается в долине пернатых садов. Бертолетов Владимир.

Осень как птица, зима как птичий клюв, весна как раскрытые крылья птицы, лето как оперение птицы очаровывает поэта птичьим одиночеством всех времён года. Бертолетов Владимир.

Когда вам повстречалась весна, это значит ваше сердце обрастает опереньем красивых ощущений в которых всё становится весной вашей душ. Бертолетов Владимир.

Сегодня снова как вчера, опять она, ночная кутерьма приходит ночью чтоб воды напиться и не успевает возвратится как тут же поэтичная душа её в красивую поэзию ночной зори пытается её оплавить превращая в озолочённую, жемчужную царицу. Бертолетов Владимир.

Все дрейфуют друг к другу в объятьях темноты, чтоб заново родиться в зареве ночного света, в песчаной глухомани песчаной тишины, где вся поэзия уединенья откровенна.“

Источник: https://proza.ru/2023/07/04/1169

Владимир Ефимович Грум-Гржимайло фото

„Учение Маркса есть отсталое учение, уже потерявшее всякую под собой почву. Оно было создано в период расцвета мускульного труда и почти полного отсутствия технического знания и промышленности. Теперь картина резко меняется, и я совершенно убеждён, что через 50 лет никакого пролетариата не будет. Как труд рабов, необходимый в древние времена, заменился работою пара и гидравлической силы, так труд пролетариата заменится электричеством. Наш инженерный идеал, зарю которого мы уже видим в железопрокатных заводах Америки, есть завод без рабочих. Это даст людям такое обилие жизненных ресурсов, что в классовой борьбе не будет смысла. Капитализм прекрасно справляется с задачей насаждения этой будущей культуры: гражданин САСШ уже сейчас в 12 раз богаче русского и во столько же раз лучше обеспечен жизненными ресурсами. Из сказанного очевидна одиозность диктатуры мозолистых рук. Но… фактически власть в России у большевиков… Это факт, с которым надо смириться. Большевики хотят сделать опыт создания социалистически построенного государства. Он будет стоить очень дорого. Но татарское иго стоило еще дороже; однако только благодаря татарской школе русские сделались государственной нацией. Временный упадок, ослабление нации с избытком покрываются выгодами такой школы. Увлечение большевизмом сделают русскую науку такой же сильной, как американская. Подавление большевиками личной, промышленной и торговой инициативы, бюрократизация промышленности и всей жизни сделают русских нацией людей инициативы и безграничной свободы. Большевики излечат русских от национального порока — беспечности — и как следствие её — расточительности. За это стоит заплатить. И вот почему я приветствую этот опыт, как бы тяжелы не были его последствия для современного мне поколения…“

Владимир Ефимович Грум-Гржимайло (1864–1928) российский и советский изобретатель, инженер металлург-теплотехник, педагог и организатор производства
Вера Николаевна Полозкова фото

„Жизнь человека — подобна спирали, которая увеличивается к верху. Каждый её виток, повторяет траекторию предыдущего, но разворачивается на новом, более высоком уровне или этапе жизненного пути и развития. На котором увеличивается опыт, знания, возможности и ответственность. Неправильное решение — замыкает виток, заставляя человека ходить по кругу, повторяя тем самым опыт, до момента осознавания и исправления собственных ошибок. Всё как в игре, где не получится перейти на следующий уровень не решив поставленные цели и задачи предыдущего. Таким образом, «Бег по кругу» — это штраф жизни, за неправильно принятое решение.“

Хочу заметить, что вектор движение по оси спирали не всегда подразумевает восходящую траекторию, но и нисходящую. Всё зависит от тех действий, которые мы предпринимаем и от той цели, которую преследуем.

Эта цитата ждет обзора.

„Государство должно признать в человеке явные и скрытые смыслы духовной жизни, напрямую влияющие на обыденную жизнь. Важно понимать, что словесного признания духовного мира недостаточно: необходимо опираться на Святоотеческий опыт духовной жизни. Оставляя духовно-нравственному человеку, у которого жива совесть, свободу выбора и личную ответственность. Только в свободной душе может говорить совесть! А если душа находится в идеологическом рабстве? Голос совести замолкает и становится глухим. Вот оно: состояние страха, тоски, тревоги и неудовлетворённости. Только от того, что человек отверг свой голос совести. Что с душой? Её терзает, мучает, она страдает“

Ridero
https://ridero.ru/books/byla_li_polezna_tebe_zhizn/

ЛИТРЕС
https://www.litres.ru/book/vladimir-boltunov/byla-li-polezna-tebe-zhizn-70685179/

Издание книг.ком
https://izdanieknig.com/catalog/istoricheskaya-proza/134945/

Эта цитата ждет обзора.
Olga Gromyko фото
Гиппократ фото
Владимир Георгиевич Сорокин фото
Никколо Макиавелли фото

„И всё же, ради того, чтобы не утратить свободу воли, я предположу, что, может быть, судьба распоряжается лишь половиной всех наших дел, другую же половину, или около того, она предоставляет самим людям. Я уподобил бы судьбу бурной реке, которая, разбушевавшись, затопляет берега, валит деревья, крушит жилища, вымывает и намывает землю: все бегут от нее прочь, все отступают перед её напором, бессильные его сдержать. Но хотя бы и так, — разве это мешает людям принять меры предосторожности в спокойное время, то есть возвести заграждения и плотины так, чтобы, выйдя из берегов, река либо устремилась в каналы, либо остановила свой безудержный и опасный бег?“

Никколо Макиавелли (1469–1527) итальянский мыслитель, философ, писатель, политический деятель

Nondimanco, perchè il nostro libero arbitrio non sia spento, giudico potere esser vero, che la fortuna sia arbitra della metà delle azioni nostre, ma che ancora ella ne lasci governare l’altra metà, o poco meno, a noi. Ed assomiglio quella ad fiume rovinoso, che quando ei si adira, allaga i piani, rovina gli arbori e gli edifici, lieva da questa parte terreno, ponendolo a quell’altra; ciascuno gli fugge davanti, ognuno cede al suo furore, senza potervi ostare; e benchè sia così fatto, non resta però che gli uomini, quando sono tempi quieti, non vi possino fare provvedimenti e con ripari, e con argini, immodochè crescendo poi, o egli andrebbe per un canale, o l’impeto suo non sarebbe sì licenzioso, nè sì dannoso.

Олег Рой фото
Андрей Павлович Заостровцев фото

„Права собственности - это вся система, на которой базируется рыночная экономика. Рыночная экономика – это ведь не банки и биржи, они – вторичные её следствия, если не третичные. А развиваться она начинала всегда там, где были гарантированы права собственника. Судебная система, сдержки и противовесы в политике – и так далее. А этого в России нет. У нас даже человек сам по себе не свободен, он не защищен от произвольного ареста. И чем больше состояние у бизнесмена – тем меньше гарантий. У них же как вытряхивают собственность? Через произвольные аресты. Это то, чего лорды добились в Англии ещё в XII веке при Иоанне Безземельном: первым пунктом Хартии вольности было то, что король не вправе проводить произвольные аресты. Мы ещё до уровня Иоанна Безземельного не дошли.“

Андрей Павлович Заостровцев (1956) российский экономист и журналист
Сигурд Оттович Шмидт фото

„Понятно, что в период Московского царства именно Москва была центром развития культуры (и материальной, и духовной) и общественно-политической мысли всё более расширяющегося государства. Но и в XVIII в., когда стали утверждаться в России научные знания и столицей образовавшейся и получившей мировое признание империи стал новый град Петров, сохранились сведения о Москве как о символе величия российской истории, воплощением отечественных традиций — и государственно-политических, и церковных (традиций российской державности и первенства в мире православия), и историко-культурных. А символом и святыней самой Москвы и средоточием её государственно-общественной жизни издавна мыслился Кремль…“

Сигурд Оттович Шмидт (1922–2013) советский историк, этнограф, учитель

«После 75: Работы 1997 — 2001 годов», 2012
Источник: М.: РГГУ, 2012. — С. 188—189. — 734 с. — ISBN 978-5-7281-1312-6