Поиск

„Я была под влиянием многих различных артистов и авторов песен. Я регулярно вспоминаю, что Queen – одна из моих самых любимых групп, но также есть многие другие исполнители, такие как Джонэта Брук и Пэтти Гриффин, и даже Аллисон Краусс и Джони Митчелл – они повлияли на меня. Мне очень нравятся популярные женщины 90-х, группы «The Cranberries» и «Garbage». О да, Фиона Эппл и Аланис Морисет.“

„Не нужно путать СССР и наше представление об СССР, складывающееся из счастливых моментов детства/молодости/юности, а также передачи Леонида Парфенова «Намедни. Наше время», намешанных на песнях Аллы Пугачевой. Величие СССР было основано на самоотречении и подвиге его граждан, живших в бедности. Мы строили космические ракеты и передавали друг другу легенды о магазинах, где есть сорок сортов колбасы без очереди.“

„Я абсолютно холоден и ко всему равнодушен. Но в таком случае, спрашиваю я себя, откуда он — этот бурный источник творческой энергии? Не понимаю. Песни Дэвида Боуи не принадлежат мне — я лишь выпускаю их через себя в этот мир. Потом слушаю и поражаюсь: их автор, кто бы он ни был, по крайней мере, испытывал сильные чувства! Мне таковых познать не дано. Я постоянно пребываю в состоянии внутреннего онемения, брожу по жизни абсолютно бесчувственный. Я не человек, я — льдинка.“

„Среди текстов, которые вы написали, есть ли что-то, что очень запомнилось?
— Партия в песне «Tomorrow», поскольку рассвет прямо перед восходом солнца является самым тёмным временем. Я лично люблю подобные тексты. Я предпочитаю такой текст, который может дать [людям] мечту и надежду, в отличие от негативных текстов. Я хочу дать силу и мужество тем, кто переживает трудные времена. Потому что когда солнце взойдёт, всё будет хорошо, так что держись.“

„Дружба — как произведение искусства: есть шедевр, а есть его копии, подделки. Поэтому найти в своем окружении одного-единственного настоящего друга — это уже счастье. Но, увы, реалии жизни сейчас таковы, что на поиск родственной души нет ни времени, ни сил, ни особого желания. Мир превратился в некую территорию выживания, где каждый сам в ответе за себя. Нас окружает множество знакомых, как в песне Высоцкого: «…и не друг, и не враг, а так…». Да и с возрастом приходит понимание, что простить, наверное, можно все, даже предательство, поскольку человек, так или иначе, живет во имя себя…. Ошибочно думать, что близкие люди должны пожертвовать чем-то ради дружбы. Пускай красота требует жертв, а дружба – просто понимания, терпения и уважения.“

„Чего я такой сумрачный шёл нынче из метро? Об чём я задумался, глядя на мелкий дождь и машины, которые одна за другой проезжали мимо и приятно пахли бензином? В дождь и ветер бензин пахнет домом, тёплой кабиной водителя и дорогой. Площадь Маяковского в дождливую погоду пахнет сентябрём и понедельником. А я стоял, думая, куда мне идти одному. Денег в кармане было три рубля, а сам я был молодой, и так мне захотелось в эту хмурую погоду напиться, что я переменился в лице. И причём напиться не одному, глядя, как пустеет бутылка, а с тобой, глядя, как ты улыбаешься и как у тебя светлеют глаза. Я могу писать об этом долго и красиво, но я не буду — денег у меня нет, и всё это песня и мечта. Зачем мучить воображение?“

„С такими богатыми вокальными данными вы могли бы сделать превосходную оперную карьеру. Почему вы выбрали эстраду, не любите оперу?
— Я очень люблю оперу. Но я вырос в украинской деревне, там оперу не знали. Воспитывался на народных песнях. И я их чувствую, могу работать со словом. В опере же нужно постоянно «держать звук», что сложно. Пожалуй, только Шаляпин мог петь в опере с душой. Но как Шаляпин, я не смогу! (Смеется).“

„Вишня — настоящая поп-звезда с уникальной манерой пения. Ему присуще такое редкое, но важное для рок-музыканта свойство, как чудачество. Некоторые вещи стоит иногда утрировать, чтобы они не укладывались в привычные рамки, чтобы они сами выпрыгивали на слушателя. И за счет этого песни ­непременно обратят на себя внимание. Произошла досадная пауза, когда он на десятилетие сошел со сцены, но я считаю, что у него есть все шансы для того, чтобы занять подобающее ему место, благо сейчас подходящий момент.“

„Кубань была и остаётся и в жизни, и в моей поэзии единственной родной землёй. Всё светлое, радостное и большое и то трагическое, трудное и суровое, что было в моей судьбе, принимаю как должное и отдаю на алтарь поэзии. Родная Кубань с её природной красотой, силой и древней историей мало воспета в литературных трудах. Своею песней мне посчастливилось быть рядом с первыми казачьими «бандуристами» Кубани. За что благодарен судьбе.“

„Мне кажется, что людям нравится открывать для себя группы самостоятельно. Часть людей, в том числе и я, всегда будет держаться подальше от всего, что навязывается нам рекламой. Нам нравится самим узнавать об интересных группах, нам нравится, что никто не говорит нам, что думать, и мы свободны в своем восприятии. Именно так люди открывают для себя и нашу группу — наши песни не звучат на радио, нас не показывают по MTV, поэтому мы находимся в совсем другом положении.“

„Скажи, Мирза Шафи, тяжка ль твоя работа,
Когда сидишь в ночи угрюм и одинок,
Чтоб стало песней то, что ранило кого-то,
Чтоб превратилось вдруг
В созвучье слов и строк
То, что помыслил друг,
Но выразить не мог? — Работа нелегка
И тяжела забота,
Чтоб вылилась строка,
Чтоб удалась острота.
Но все ж бывает мне подарена судьбой
Удача находить в душе такое что-то,
Что сам придумать мог
И каждый и любой,
Но все-таки изрек
Я — и никто другой.“

„Каждый волк в овечьей шкуре, который притворяется, что проповедует Евангелие, но провозглашает праведность человекоторговли и рабства, каждый, кто отстреливает негров на улицах, сжигает негритянские школы и дома собраний, убивает женщин и детей при свете их собственных пылающих жилищ, называет себя демократом. Каждый нью-йоркский бунтовщик в 1863 году, который сжигал маленьких детей в приютах для цветных, который грабил, насиловал и убивал без разбора посреди пылающего города в течение трех дней и ночей, называл себя демократом. Короче говоря, Демократическую партию можно охарактеризовать как общую канализацию и отвратительный сосуд, в который сливается каждый элемент измены Севера и Юга, каждый элемент бесчеловечности и варварства, позорящий эпоху.“

„На станции Жмеринка мы встретили шедший с севера курьерский поезд. Среди пассажиров оказалось несколько очевидцев последних событий в столице. Между ними начальник 12-ой кавалерийской дивизии свиты генерал барон Маннергейм (командовавший впоследствии в Финляндии белыми войсками). От него первого, как очевидца, узнал я подробности столичных народных волнений, измены правительству воинских частей, имевшие место в первые же дни случаи убийства офицеров. <…> Среди жертв обезумевшей толпы и солдат оказалось несколько знакомых: престарелый граф Штакельберг, бывший командир Кавалергардского полка граф Менгден, Лейб-Гусар граф Клейнмихель… Последние два были убиты в Луге своими же солдатами запасных частей гвардейской кавалерии.“

„Мой единственный страх смерти - это вернуться на эти улицы в следующей жизни.“

„"Насколько мир огроменен –

и не параллельностью мульти-вселенных, все-расширением галактик,

насколько мир необхватен –

даже людской –

для самих людей.

Для самих лысых приматов созданные ими же какие-то две тысячи лет уже необхватны.

А мы дураками верим, что всё понятно –

до бархатных проживаний таких ночей.

Когда мурашки по телу, по горлу – гусиной кожей – и сердце в почках.

И переворот –

крошится наперсточное

сознание.

Увы, до первого сна.

До сна, Стиксом вымывающего из нас масштаб

существ лучших.

Вскочить на ноги, хлопать – браво!

Ни одна опера, спектакль, песня и близко не подползут, и только это искусство –

когда берут душу

и надувают,

как красный воздушный шар."

— Франц Вертфоллен "О Летучих змеях. Неаполь"“

„Чудо рождения слова "люблю"“

„Сомнений все больше, доверия все меньше ко всем.
Не жди удара первого, имей лучший кастет.
Ружье настенное, ака-47, и ТТ
Это спасает все чаше, чем твое карате.“

„Мой голубь сизокрылый
Однажды возвратится,
И я отвечу: «Милый,
Я не твоя жар-птица!»“

„Мошка, мошка, мошка,
Я в полетах на немножко.“